Дедова выручайка

(сбывшийся вещий сон)

Все свое детство я провела с бабкой и дедом. Матери с отцом я практически не помнила. Точнее, отца я не знала совсем — он заделал матери ребенка и почти сразу же сел, то ли за убийство, то ли за разбой… Точно, за разбой! Его еще милиция ловила, а он ножом отмахивался. Ранил оперативника, ему и вкатили на полную катушку — лет 10, кажется. Из тюрьмы он не вернулся — помер на зоне от туберкулеза. Я его фото видела у бабки, его матери, в альбоме. С виду нормальный парень, глаза веселые, на лицо не идиот, и тут… разбой. Странно.

Непутёвые родители…

Мать отца, уж коль о ней речь зашла, меня не очень-то привечала. Да мы с ней и виделись всего несколько раз. Помню, была она сухая, высокая, с непроницаемым, словно из дерева вырубленным, лицом и тонкими, словно склеенными, губами. Черный платок, черная юбка до пола. На вид какая-то сектантка. Впрочем, не буду наговаривать — точно не знаю. Мы с ней не были близки, хотя и жила она неподалеку. К себе не звала, а я и не рвалась. Чего рваться-то — она мне ни единого ласкового слова в жизни не сказала. Ну да бог бы с ней.

Непутевая мамаша оставила меня, едва я начала ходить. Встретив «любовь всей своей жизни», она собрала кое-какие шмотки, захапала все деньги, что нашла в доме, и нацарапав невнятное письмо бабуле — мол, заберу дочку, когда устроюсь на новом месте, — была такова. Оставила меня спящей на диване. Дедушка, узнав утром, в чем дело, ругался на дочь такими словами, каких я в жизни больше не слышала от него. А бабушка молча плакала. Старики кинулись искать ее любовника, но выяснили, что дочка укатила с ним в неизвестном направлении — не то в Челябинск, не то в Ставрополь, не то в Мурманск. Кстати, приятели ее хахаля пожимали плечами: мол, он вроде и жениться-то на ней не собирался, да у него и семья, кажется, была…

Как уж там сложилось у них, не знаю, но больше я мамашу свою не видела. Я даже и не интересовалась никогда ее судьбой. Не спрашивала ни разу у бабушки с дедом, где мама. Даже по малолетству не спрашивала. Мне сразу в голову вошло, что она меня предала, и в одночасье родившая меня женщина стала мне абсолютно чужим человеком. Уже потом — после смерти бабушки — я нашла в шкатулке письма матери к родителям. Прочла одно. Она писала, как устроилась, как зарабатывает, обо мне не было ни слова — ни вопроса, ни привета. Я положила письма на место в шкатулку — не стала дальше читать. Удивительные все же бывают женщины! Да и женщины ли это… Простите, снова я со своими детскими обидами. Больше не буду! Обещаю.

Зажили мы с бабушкой и дедом втроем. Они любили меня, не тяготились моим воспитанием, и я никогда не чувствовала себя сиротой. Дед хоть и работал в две смены, но находил время меня развлечь — возил на рыбалку, к примеру. Я, признаться, очень любила это дело! Никакой куклой так меня не обрадуешь, бывало, как если скажешь, что утром едем на Пиявское озеро. Ох и красиво там! А каких щук мы там ловили! Это были лучшие наши с дедом часы! О чем только мы не говорили, сидя у воды!

Остались мы вдвоем с дедом.

Когда я пошла в школу (вернее, в третий класс), случилась беда: бабушка умерла от инсульта. Обычного от инсульта парализует, люди теряют речь, способность двигаться. Бывает, лежат годами. Бывает, восстанавливаются и сами ходят: делами занимаются, сами себя обслуживают. С бабушкой все было не так. Она умерла в одну секунду. Шла из магазина с сумками и упала возле нашей калитки. Когда приехала скорая, она уж не дышала. Остались мы вдвоем с дедом. Все заботы обо мне легли на его плечи. Честно признаюсь, жить с дедом стало сложно: он и смолоду был строгим, а все свалившиеся на него несчастья сделали его раздражительным и требовательным сверх меры. Однако ни разу за всю свою тяжелую жизнь он не поднял на меня руку.

После смерти бабули нам очень помогала наша соседка тетя Света, тихая и добрая женщина, которая давно похоронила мужа, а детей у нее, кажется, вовсе не было. По утрам она заплетала мне косы, кормила завтраком, если дед был на работе. А вечерами часто приходила к нам постирать или приготовить ужин. Как-то само собой так получилось, что со временем дедушка и тетя Света стали жить вместе. Ну а что? Сейчас-то я понимаю, ведь старику моему было чуть за 60, а ей и того меньше.

Я хорошо училась, после школы легко поступила в институт. Денег нам, правда, едва-едва хватало хотя дед работал до 70 лет. Если бы не золотые руки тети Светы, ходила бы я в одних обносках. Но она могла из старой поношенной куртки сделать новую, стильную вещь. А еще вязала мне яркие кофты и шарфы. Я старалась изо всех сил, чтобы получать стипендию. И мне это удавалось. После четвертого курса я уже устроилась на вечернюю работу, дед как раз ушел на пенсию, и мои деньги очень пригодились в семье.

Потом дед начал болеть, да и Света не молодела — пришла моя очередь ухаживать за стариками. Едва окончив институт, я устроилась на две работы сразу — я вполне осознавала, что обязана их содержать.
— Вот влюбишься и усвистаешь отседова, — ворчал дед, покуривая на кухне, пока я мыла посуду. — И поминай как звали. Что мы делать-то будем без тебя…
— Никуда я не денусь, — смеялась я. — Так и буду при вас, не волнуйся!
— Нет, так не положено, — протестовал дед. — Молодые должны жить отдельно. Нечего им со стариками валандаться…

Ему было почти 80 лет, когда он неудачно поскользнулся зимой и сломал шейку бедра. После больницы несколько месяцев лежал, прикованный к кровати, потом подхватил пневмонию да так и не оправился. Все это время тетя Света не отходила от старика ни на шаг. Дед ворчал и грубил ей, но мы знали, что это лишь от беспомощности. Через полгода его не стало. После похорон деда Света ушла жить а свой дом на соседней улице, который они при жизни деда сдавали заезжим строителям. Я была против ее переезда, но она сказала «Хватит ехать на тебе! Пора тебе о своей жизни подумать! Мужика тебе хорошего надо, ты ж не девочка уже, 30 лет..»

Кража.

Однажды вечером, вернувшись с работы, я обнаружила в доме страшный разгром. Все вещи были вывалены из шкафов на пол, на кухне были рассыпаны пакеты с крупой и макаронами, моя комната перевернута вверх дном… Унесли всю технику, хоть она и не была дорогой: старый телевизор, фотоаппарат и мой компьютер, блендер и кофеварку — ну все-все! Исчезли самые приличные вещи из моей одежды — новое пальто, куртка на меху и сапоги, которые я только что купила. Разумеется, унесли золотишко — у меня и было-то два колечка: одно от бабушки перешло, второе дед купил на окончание школы. Воры не погнушались даже старыми советскими дедовыми часами, лежавшими после его смерти на тумбочке без дела.

Участковый, скучая, выслушал меня, составил протокол и уведомил о возбуждении уголовного дела. Думаю, никто толком и не искал тех сволочей, тем более, как я узнала позже, по нашему городку прокатилась целая серия краж, где улов воров был куда серьезнее. Я была очень расстроена, у меня не так много хороших вещей было, а теперь совсем ничего не осталось. «Слава богу, хоть Света к себе переехала! — думала я. — А то ведь пришибли бы старуху, застав дома!»

Помощь деда!..

В ту ночь мне приснился дед.
Я горько рыдала у него на груди, даже не от жалости к вещам, а от обиды. Он, как и в детстве, гладил меня по голове и успокаивал: «Ну ничего-ничего, все образуется. Пойдем лучше на рыбалку сходим! Я таких червей накопал! Закачаешься! Помнишь, как мы на рыбалку-то ездили? Посидим, поговорим. Как раньше… Ты банку-то не выбросила, в которой наживку возили? Найди ее! Непременно найди ее! Слышишь? Обязательно найди!»

В то утро я встала поздно, голова была тяжелой, как после пьянки. На работу я безнадежно опоздала, поэтому решила вовсе в контору не ходить. Позвонила, отпросилась. Разоренная квартира выглядела ужасно. Напившись кофе, я затеяла генеральную уборку. Разгребая хлам в передней, я наткнулась на ржавую металлическую коробочку из-под индийского кофе советских времен, в которой дед таскал на рыбалку червей. «Батюшки! Да как же ты завалялась? Как тебя не выбросили?»
«Я таких червей накопал!.. Ты банку-то не выбросила?.. Непременно найди ее!» — вспомнила я.

Повинуясь безотчетному порыву, отковыряла заржавевшую крышку и обомлела: в ней лежала пачка туго скрученных долларов… Как дед мог их набрать?! Сколько лет копил из своей небольшой заводской зарплаты такую сумму? Но деньги мне эти в тот момент очень пригодились. Спасибо тебе, дедушка. И тебе, бабушка, спасибо. И вам, тетя Света! Спасибо вам за добро и любовь!

(сбывшийся вещий сон)

Мария Е. Мордовия

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector