История про проклятие ведьмы

Месть нерожденных

Мама нашла меня лежащей в ванне с горчицей, сильно пьяную. Она поняла все без слов. Позвонила Инессе Семеновне, знакомому гинекологу. Отвезла к ней в клинику на анонимный осмотр.

Когда я совсем пришла в себя, мама плакала и повторяла: «Спасибо, Боже! Не поздно, не поздно! Юля, Юлечка, зачем ты так, дурочка моя?» Я тоже заплакала. Вы не представляете, каково это — узнать в 15 лет, что ты беременна…

Теперь, спустя много лет, я благодарна маме за то, что она помогла мне сохранить, родить и вырастить нашу девочку, нашу Ирочку. Временами я чувствую вину за то, что хотела избавиться от ребенка. Саша был старше меня на 3 года. Мы начали встречаться, когда я училась в 8-м классе, а он в 11-м. Мы гуляли за ручку, целовались — и только, целый год. А потом Саша поступил в вуз. И я почувствовала, что он отдаляется. Я не хотела терять Сашу и потому уступила ему — и мы переспали. Потом еще и еще. Я думала, что этим привяжу к себе любимого. Что так мы станем еще ближе. В итоге я забеременела.

Саша пришел в ужас. Ему — 18 лет, мне — 15. Он орал на меня: «Ты что, не понимаешь, что меня посадят?! Ты же несовершеннолетняя! Избавляйся от ребенка как хочешь!» Я была в растерянности. К кому обратиться? К маме — страшно. А без нее аборт в клинике мне никто не сделает. На помощь пришел Интернет. Я прыгала со шкафа, таскала тяжести, пила отвар петрушки. Потом напилась водки и легла в ванну с горчицей. Тут меня и нашла мама. С Сашей все решилось просто — никаких претензий, алиментов и тем более судебного процесса. Мама сказала: «Забудь! Сами вырастим ребенка!»

Я на год ушла из школы, до родов жила у бабушки в далекой деревне. Потом, когда родила, мама подмазала кого надо и оформила Ирочку на себя — как дочку. Я думала раньше, что мама тогда просто испугалась за мою жизнь и здоровье. Теперь-то я понимаю, что последствия моего самодеятельного аборта, если бы он удался, могли быть страшными. Но насколько страшными, я узнала лишь недавно…

Мама тогда, после больницы, взяла с меня страшную клятву: «Никогда, слышишь, никогда не делай аборт! Если только по медицинским показаниям — но иначе никогда! Клянись!» Я поклялась. Объяснение возникло, когда у нашей Ирочки первый раз начались «критические дни». Мама тогда вызвала меня на разговор: «Дочка, Ира наша становится женщиной — значит, может забеременеть. Ты для нее старшая сестра, лучшая подруга — если что, делиться будет с тобой, скорее всего. Запомни: никаких абортов!» И мама рассказала истинную причину такого запрета.

Вы слышали про анчуток? Считается, что так славяне называли мелких бесов. Это души не родившихся детей, не нареченных, и потому не могущих покинуть наш мир. Есть безвредные анчутки — ими становятся детки, не родившиеся по случайным причинам. Они незримо обитают рядом с матерью и чаще всего уходят в иной мир, потому что их оплакивают, за них молятся. Есть и злобные анчутки, бесы, которые возникают по вине матери — из-за абортов. Души этих детей ложатся отпечатком на судьбу сделавшей аборт женщины и даже на судьбы рода. Кому-то удается отмолить грех или искупить. Но мама боялась не того, что на меня ляжет грех аборта. В нашей семье было все гораздо хуже.

Моя прапрапрабабка была повитухой. С нее все и пошло. Повитухи помогали рожать. Они лечили женские хвори и дитя из утробы помогали вытравить. Чем это было чревато — сами понимаете. Церковь их почитала за великих грешниц — и не зря. Как ни крути — убийцы. Вот такая убийца была у нас в роду. Баба Софья. Софья имела по этому вопросу собственную философию. Она была умелой повитухой, смертей у нее ни при родах, ни при абортах не случалось. Она так рассуждала — если бабе-дуре отказать и не помочь с абортом, то она от отчаяния может и сама попытаться от ребенка избавиться, и руки на себя наложить.

Софья сталкивалась с такими самодеятельными абортами. Например, однажды к ней доставили девушку, у которой в сокровенном женском месте была… луковица. Запихнула туда луковицу, чтобы та проросла в матку и плод. А потом луковицу предполагалось выдернуть… Луковица сгнила. У девицы — сепсис. Софья отказалась браться за лечение, велела везти в больницу. Не довезли. А сколько таких преставлялось? Вот Софья не отказывала и помогала искусно и без последствий избавиться от плода с помощью трав и других секретов. По воскресеньям пропадала в церкви. И Бог был к Софье милостив. До поры.

Однажды к ней пришла девушка, Есения, не местная. Умоляла помочь. Оказалось, ее изнасиловали, и она понесла. Рожать наотрез отказывалась. Бабка посмотрела на девушку — ее глаза светились болью и решимостью. Она согласилась. Девушка отлеживалась у Софьи ночь и полдня. А потом появилась она — бабка Есении, Фекла. Фекла оказалась ведьмой. Она запретила Есении думать о том, чтобы избавиться от ребенка. Но Есения бабку не послушала. Фекла примчалась за ней, но поздно. Тогда она прокляла Софью с ее мастерством и обещала ей муки ада — при жизни и после смерти — и всему ее женскому роду. «Кто посмеет согрешить и убить невинный плод — свой ли, чужой ли, испытает то, на что обрек младенческую душу!» — Фекла пробормотала заклинание, плюнула Софье на руку и ушла, забрав Есению. А Софье заплохело.

В тот вечер пришла младшая дочь Софьи, моя прапрабабка Анна, жившая с мужем в соседней деревне. В избе было плохо — воняло кровью и серой. Анна увидела, что у Софьи на груди сидит что-то черное, бесформенное, причавкивает. Оно метнулось в открытый подпол. Анна закричала, кинулась к подполу. Внизу клубилась тьма. Она захлопнула крышку, в ужасе подбежала к матери. Софья была словно изгрызена зубками, черная, избитая. Она прошелестела: «Аня, ты? Дочка, умираю я. Они пришли за мной. Не рожденные детки, моими руками убитые. Как ни отмаливала их — пришли. Ведьма проклятая их разбудила. Аня, скажи Насте, чтобы бросила наше ремесло. И сама никогда этого не касайся. Не убивай деточек, Аня. И детям завещай». Софья захрипела, в полу-разорванном горле заклокотало, забулькало. Софья умерла. Сожрали ее заживо анчутки…

Не знаю, как прапрабабка не сошла с ума. А вот с Настей, старшей ее сестрой, приключилось то же, что и с Софьей. Она, как и мать, занималась повивальным делом. Видно, проклятие ведьмино было так сильно, что ударило и по ней. Мать и дочь похоронили. Повитух и вообще медиков в нашем роду больше не было. А вот аборт случился. Прабабку изнасиловал немецкий солдат. Она решила беременность прервать. С тех пор жизнь ее пошла наперекосяк. Мужа убили на войне. Старшего сына — тоже. Осталась она одна с дочкой, моей бабушкой. Хлебнули и голода, и холода. И умерла прабабушка от рака матки. Бабушка консультировалась с одной ясновидящей — та подтвердила, что проклятие есть, что крепко оно до седьмого колена, и снять его она не может. Да и вряд ли кто возьмется за такую чернуху — опасно очень. Вот и получается, что Ирочка в череде проклятых — последняя.

Я маме поверила безоговорочно. И теперь живу одним — уберечь бы доченьку, а там, глядишь, и уйдет это проклятие. Ведь, если разобраться, то мы не виноваты. Да и на Софье не такой уж большой грех. Почему же она так жестоко поплатилась за то, что пыталась сохранить жизнь женщинам, решившимся на аборт?..

Юлия Н, 32 года

Мама нашла меня лежащей в ванне с горчицей, сильно пьяную. Она поняла все без слов. Позвонила Инессе Семеновне, знакомому гинекологу. Отвезла к ней в клинику на анонимный осмотр. Когда я совсем пришла в себя, мама плакала и повторяла: «Спасибо, Боже! Не поздно, не поздно! Юля, Юлечка, зачем ты так, дурочка моя?» Я тоже заплакала. Вы не представляете, каково это - узнать в 15 лет, что ты беременна... Теперь, спустя много лет, я благодарна маме за то, что она помогла мне сохранить, родить и вырастить нашу девочку, нашу Ирочку. Временами я чувствую вину за то, что хотела избавиться от ребенка. Саша…

Обзор

Оцените историю!

Рейтинг пользователей 3.5 ( 1 голосов)

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector