Журнал Планета Эзотерика
Назад

Тетрадь мести

Опубликовано: 15.05.2019
0
105
Тетрадь мести

Тетрадь мести - туда он записывал всё, что должно случится с людьми как либо обидевшими его. Он писал в ней свою месть. И самое страшное - всё это исполнялось...

На своем педагогическом веку я повидала много детей. И хороших, и плохих, и тихонь, и хулиганов. Но больше всего я запомнила только одного ученика.

Было это еще до развала Союза, тогда я работала учителем в средней школе. Как и в любом классе, в моем были очень разные дети. Но с самого первого дня я начала замечать, что один ученик выделяется на фоне других. Внешне - обычный парнишка, но вот поведение его меня насторожило сразу. Кривляются все дети, но этот как будто и не видел разницы между тем, стоит он у доски или на перемене куролесит. Уроки срывал всем учителям.

Я стала наблюдать. Одноклассники его сторонились. Некоторых мальчиков он постоянно задирал. Я пыталась поговорить с родителями этого мальчика, но отца у него не было, а мама приходить отказывалась, говорила, что сын у нее нормальный и что другие его сами провоцируют. Как опытный педагог, я прекрасно понимала, что имею дело с необычным случаем. И знала, к чему приводят такие проблемы, если ими не заниматься. С мальчиком я тоже пыталась поговорить. То, что я слышала в ответ, меня очень настораживало. Он мне заявлял одно: что всех убьет и будет создавать вокруг себя такой мир, который ему нравится. Я пыталась ему внушить, что убийство - это не выход из положения, что человек - существо социальное, и ему необходимо общество. Но он меня не слышал.

Периодически я бомбардировала мать мальчика звонками с просьбой прийти и поговорить. Но мама отмахивалась, говорила, что никаких проблем у них нет. А если я буду продолжать, то мы все пожалеем. Я-то подумала, что мама занимает какую-то важную должность. Но нет. Все оказалось гораздо хуже.

Спустя какое-то время в классе начали твориться неприятные вещи, которые никто не связывал между собой. Но когда четвертый ученик за месяц ломает себе руку или ногу - поневоле задумаешься. Дети часто болели. На уроках из 25 человек присутствовали только 10-12, да и те постоянно менялись. Но этот самый мальчик всегда был на месте, жив-здоров. Мне казалось это совпадение не случайным, хотя я и не понимала, в чем тут дело.

Количество проблем росло в геометрической прогрессии. В классе завелся вор. Действовать меня заставила пропажа кошелька ученика с баснословной по тем временам суммой. Потребовала, чтобы все отошли к доске, и начала высыпать содержимое сумок и ранцев на парты. Рюкзаком «любимого» ученика потрясла в числе первых.

Вместе с учебниками и пеналом на парте оказались тетради. И одна из них привлекла мое внимание. Тетрадка была разрисована какими-то странными символами и изображениями. Я мельком глянула на мальчика и заметила, как сузились его глаза. Но не злобно, а вот как если бы он сказал: «Ну-ну, попробуй загляни! Интересно, что скажешь». Я и заглянула. Первая же запись заставила меня напрячься. Там были указаны дата и имя учителя ОБЖ. А еще то, что он после обеда в столовой должен сильно отравиться.

Инцидент я припомнила быстро. Все ели то же самое, а отравился только Дмитрий Олегович. На уроке у которого, за день до инцидента, ученики тренировались надевать противогаз. И тот самый мальчик не справился с задачей с первого раза. А Дмитрий Олегович заставлял делать что-то до тех пор, пока не получалось. За этим наблюдал весь класс. И, как водится, дружно хохотал.

Каждая запись в точности соответствовала тому, что происходило на самом деле. Можно было подумать, что записи сделаны после всех этих происшествий. Если бы не одно «но»: мальчик не мог знать, что ночью одного из его одноклассников увезут в больницу с подозрением на аппендицит.

Я конфисковала эту тетрадь мести и вызвала мать мальчика в школу. Пропавшие вещи я нашла у отличника и примерного мальчика. Он своровал деньги с единственной целью: заставить меня забраться в личные вещи учеников. Он видел ту самую тетрадь и очень испугался. Но сказать напрямую боялся. Слава богу, дело удалось замять.

Но другой проблемы это не решало. Не могла же я заявить, что мой ученик причиняет вред одноклассникам и учителям, делая запись об этом в тетради. Страшные мистические способности?! Мне самой это казалось абсурдом. Однако, когда я в тот раз связалась с мамой мальчика, упомянув тетрадь, она неожиданно согласилась прийти.

Я ее видела только один раз, первого сентября, и не могла сказать, что дама мне показалась приятной. Когда она зашла в кабинет, ощущение было абсолютно таким же. Беседа не была долгой. Я показала тетрадь. Глупо было ожидать, что она начнет голосить и рвать на себе волосы. Но реакция меня, мягко говоря, удивила. Женщина была спокойна. Покивала, спросила:
- И что мы будем дальше делать?

Ответ-то у меня был, но слова застряли в горле. Она усмехнулась и сказала, что, вероятно, я дам делу ход. И дальше она словно прочитала мои мысли. Что мне не удастся доказать связь между этими записями и реальными происшествиями. А вот показать тетрадь кому следует - это я могу. И, скорее всего, мальчика переведут в спецшколу.
- Да, - сказала она, - кажется, у нас проблема. Но я думаю, что мы с вами договоримся.
И она многозначительно покосилась на тетрадь мести. Клянусь, мне показалось, что женщина мне угрожает!

Мы договорились. Причем договаривалась она. Ставила условия, при которых заберет сына из школы: он доучивается до конца года, я даю ему приличную характеристику. Я не помню, чтобы за всю беседу сказала хоть слово, кроме первых трех: «Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста». Она поднялась, взяла из моих рук тетрадь, сказав:
- А об этом я позабочусь, спасибо, - и ушла.

До конца года я была как на иголках. Но болеть дети перестали, ломать руки и ноги - тоже. Однако поведение мальчика не изменилось. Для себя я решила, что это уже не моя проблема. У меня были другие: у учеников потихоньку подкрадывался переходный возраст со всеми вытекающими последствиями.

В начале июня мать и мальчик пришли за документами. Напоследок женщина посмотрела на меня и сказала:
- Вы поступили правильно. Приятно было иметь с вами дело.
Как будто читала мои мысли. Ведь я была озадачена тем, чтобы мальчик не переходил в коррекционную школу, куда, по идее, должен был бы, а в обычную. Просто другую. И получалось, что я перекладываю свои проблемы на плечи другого классного руководителя. Возможно, тогда я заключила сделку со своей совестью. Но для меня важнее были мои ученики, мои дети, которых я любила и которым желала только лучшего.

Алина Фирсова, 63 года

, , ,
Поделиться
Похожие записи
Комментарии:
Комментариев еще нет. Будь первым!
Имя
Укажите своё имя и фамилию
E-mail
Без СПАМа, обещаем
Текст сообщения
Отправляя данную форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и правилами нашего сайта.