Лепрекон за углом. Часть 3.

Часть 3.

Содержание:

1.Копьё Писира.

2. Сицилия.

3. Волшебные кони Добхара.

4. К Золотым столбам.

5. Обмен по русски.

(читать фэнтези про попаданок)


Копье Писира

В этот раз мы плыли все темное время суток, то есть ночь. Как только первые утренние лучи озарили наше судно, оно остановилось и я тут же проснулась, перестав чувствовать покачивание.
— По моему приплыли… — сонно произнесла Маня. — Чего это наша гетера разоспалась?
Сонька дрыхла как сурок, раскинув руки в стороны, в одной из которых был зажат кубок с вином.
— Гетера жрала винишко до первых петухов. Ее нужно было в Греции оставить… гетерила бы по маленьку, с царем подбухивала.. — пробурчала я и толкнула подругу. — Вставай, нимфа, Персия за бортом.
— Как Персия? — Сонька еле разлепила веки. — Уже что ли?
— Уже. Планы есть?

— Не-а… — она громко зевнула и потянулась. — Планов нет…
— Как так-то? — Манька удивленно покосилась на нее. — Я думала ты просто кладезь планов.
— С утра мысли в голову не лезут… Сейчас я осмотрюсь… — Сонька как всегда полезла на нос челнока и ахнула: — Там сияющий дворец!
Мы тоже полезли посмотреть на дворец и действительно, его сияние слепило глаза, словно сделан он был из чистого хрусталя.
— Ну тут без вариантов, — Сонька деловито почесала шею. — Нам однозначно туда.

Наш десант высадился на песчаном бережке и нам стало маленько неуютно. Открытое пространство без каких либо мест укрытия, например скал или даже захудалого холмика, очень настораживало.
— Ой чую я — попадемся… — Сонька упала на песок и раздраженно посмотрела на нас. — А вы что выставились, как греческие статуи?! Хотите, чтоб нас дикие персы заграбастали?!
— По Греции по моему это ты у нас главная… — хмыкнула Манька, но в песок мы зарылись, не хуже черепах, откладывающих яйца. — И что, долго так лежать будем, гетера?
— Пока не поймем, что нам не угрожает опасность! — прошипела Сонька.
— А пока мы будем понимать, нас в этом песке закопают братики — ирландцы… — я тоже чувствовала пятой точкой, что они не сильно от нас отстают. — Давай-ка как всегда нахрапом!

— И кстати, а почему ты персов дикими обзываешь? — поинтересовалась Маня. — Они дороги мостили…каналы рыли… зороастризм придумали…
— Давай-ка рыть каналы к дворцу! — Сонька была не настроена дискутировать. — Да побыстрее!
— Все… поздняк метаться… — вздохнула я. — По моему к нам скачут какие-то люди на лошадях.
— О Боже! Где? — Сонька задрала голову, увидела всадников, вздымающих песок и зарылась настолько глубоко, что и саперная лопатка позавидовала ее ручкам. — В песок! Прячтесь!
Мы упали лицами в колющий и засыпавшийся во все отверстия песок и замерли, наивно полагая, что наши задницы не видно на поверхности этой желтой равнины.

— Вот они! Далеко не ушли! — раздался над нами чей-то грубый голос. — Думали сможете бежать из гарема самого Бияршана Великого!
— Откуда??? — Сонька повернула ко мне лицо, засыпанное песком. — Из гарема???
— Не переговариваться! — завопил нервный мужчина наяривая перед нами на лошади и засыпая нас все гуще и гуще. — Встать!
— Ага…суд идет.. — буркнула Сонька, но поднялась. Мы поднялись за ней и с удивлением принялись рассматривать всадников на белых лошадях.

Они были бородаты, украшены золотом, в развевающихся цветных одежках и желтых мокасинах.
— Им бы мокасы красные… — хохотнула Сонька. — Точно братья Алиевы с соседней улицы!
— Не сметь разговаривать! — заорал нервный. — Вы будете наказаны за неповиновение!
— Послушайте, уважаемый… — Манька улыбнулась ему приветливо, как слабоумному. — Мы — это не те женщины. Мы другие, приплыли к вам в гости…
На последнем слове она квакнула, закинутая на коня, и я почувствовала, что взлетаю в воздух, схваченная крепкой рукой.

Тряска на спине у лошади, на которой я лежала вниз головой, отзывалась в животе приступами тошноты, а в глазах красными кругами. Мне хотелось дико орать, но из пережатой диафрагмы, вырывались лишь слабые всхлипы. Когда весь этот ужас наконец закончился, и меня стащили с лошади, я даже на колени упала, не в силах удержаться на ногах.
— Вы что, ненормальные?!
Один из этих варваров схватил меня за волосы и швырнул на землю:
— Замолчи неблагодарная! Вы будете избиты фалаками до тех пор, пока ваши пятки не потрескаются!
Вот в этот момент я по настоящему испугалась. Если два первых раза прошли довольно просто, что расслабило нас, то это приключение вряд ли будет таким смешным…

Нас потащили к высокому, белоснежному дворцу, украшенному лепниной и барельефами и на нас глазели люди, с любопытством, а некоторые со смехом обсуждали увиденное.
Нас вручили какому-то странному мужичонке в распашонке и двум здоровенным бабам, брови которых срослись в одну мощную » монобровь».
— Повелителю ни слова! — нервный ткнул в меня хлыстом. — Отведите их подальше от глаз Бияршана и заприте до вечера. После наказания всех омыть и пригласить лекаршу!
Итак времени у нас было до вечера…

Не особо церемонясь, нашу почти святую троицу затолкали в душную комнатенку и заперли на ключ. Перед тем как уйти, бабища в зеленой юбке прошипела, оголяя черные от кариеса зубы:
— Где это видано, чтоб женщины от повелителя бегали? Позор! Если бы за вас не заплатили столько золота, байварапатиш давно бы утопил вас в море! И двух часов здесь не пробыли! Даже лица свои бесстыжие не успели открыть, хотя… ничего хорошего в вас нет. Собаки облезлые!

Дверь хлопнула, в замке повернулся ключ и Сонька оглушительно завопела:
— Это я собака облезлая?! Ах ты шкура бровастая, ну доберусь я до тебя!
— Нам лучше отсюда выбраться. — Манька огляделась. — Тюрьма…
— И желательно это сделать побыстрей… — пробурчала я, вспоминая слова нервного о каком-то наказании. — Нам обещали какими-то салаками по пяткам надавать. Рыбой что-ли бить будут?
— Не салаками, а фалаками. — вставила свои пять копеек Сонька. — Я в сканворде читала…
— О Боже! — Маня всплеснула руками. — Я и не знала, что у тебя такая тяга к этим сканвордам! Может ты там еще вычитала как смыться отсюда?

— Нет. — грустно вздохнула Сонька. — Такого я не читала…
— Вот и плохо. — Маша взялась за решетку на окне и подтянулась. — Скоро братья появятся, а мы тут уже перед царьком ихним на битых пятках отплясываем…
— Не буду я отплясывать… — Сонька подошла к ней. — Ну чего там?
— Деревца да кустики… — недовольно проворчала Манька. — И мужик какой-то ходит важно, а за ним два негра с опахалами…
— Царь! — охнула я. — И к бабке не ходи — царь!
Сонька не долго думая оттолкнула от окна Маню и заорала на всю свою луженую глотку:

— Драгоценный! Как там вас величать? Да — да. вы, с кучерявой бородой!
Меня чуть кондратий не хватил. Маня раскрыла рот, а потом громко простонала:
— Не-ет…
А Сонька тем временем настойчиво привлекала внимание царя:
— Дайте-ка я угадаю…ммм…вы царь! Ну точно царь! Какая осанка, наряд какой богатый… волосики как красиво уложены…

Мы с Манькой переглянулись и осторожно полезли к окну. Мужик в шикарной диадеме ошалело смотрел на Соньку, впечатавшуюся в решетку всем своим хитрым лицом и косившую в его сторону одним глазом.
— Кто это? — он повернулся к сопровождавшим его мужчинам, но те пожали плечами, пялясь на Соньку выпученными глазами. И тут из-за белоснежной колонны появился мужик в распашонке, заперший нас в этой комнате. Он одарил нас взглядом полным ненависти и злобы, потом поклонился царю и елейным голосом произнес:
— Это наложницы из Греции, их привезли сегодня утром. Женщины совершенно невоспитанные и грубые…прикажите и я накажу их повелитель.

— Сколько их? — царь даже не посмотрел в его сторону, вглядываясь в окно с решеткой.
— Три женщины…
— Приведите их в сад. Немедленно.
Сонька слезла с окна и заплясала от радости.
— Ура!
— Чего «ура»? — мне ее радости были непонятны. — Сейчас вломят нам прямо перед царем и не только по пяткам!
— За что??? — Сонька в недоумении остановилась. — Мне казалось я ему понравилась…
— Да он кроме твоих щек, втиснутых в решетку, ничего и не разглядел! А вот твое » драгоценный, волосики красиво уложены…» уж точно его в восторг не привело!

За дверями послышался быстрый топот.
— Главное отсюда выйти, а там по ситуации! — не сдавалась Сонька. — Вы главное сильней бедрами крутите и заманивайте его, заманивайте глазами!
— Все, гетера снова с нами… Вот точно ты в прошлой жизни каким — то ассоциальным элементом была… — хмыкнула Маня и вдруг запела: — А я институтка-а, я фея из бара-а, я черная мо-оль, я летучая мы-ышь…
— Сама ты мышь! — прошипела Сонька и тут дверь распахнулась.

Мужичок в распашонке и еще несколько негров ворвались в комнату и поволокли нас снова на улицу. Я всю дорогу крутила головой, надеясь, что удастся как-то спастись, но в мозги ничего не лезло. Нас протащили по галерее, украшенной слоновой костью, мимо небольшого бассейна с кувшинками, но чем ближе оказывался царь, тем осторожнее себя вели эти изуверы и когда к нему осталось всего каких-то пару метров, мы пошли сами.
— Вы свое получите! — зашипел мужичонка. — Грубиянки! Мерзкие, пустынные собаки! На колени перед повелителем!

Сонька окинула его брезгливым взглядом, в котором читалась скорая расплата и закрутила задницей как заправская мадам с улицы красных фонарей. Мы от нечего делать или из солидарности, а возможно просто от безвыходности, закрутили тоже.
— Тебе не кажется, что мы вечно кого-то заманиваем? — прошептала Маня и я согласилась с ней:
— Лишь бы это заманивание не кончилось битьем по пяткам.
Сонька зыркнула на нас через плечо и растянула рот до ушей, показывая радость и благоговение перед царем.

* * *

— Это просто невероятно! — Иухарба в первый раз в жизни от души смеялся. — Да я это слово повторяю уже тысячи раз с тех пор как здесь появились эти сумасшедшие, дикие женщины!
Двое других братьев тоже смеялись, глядя на веселящегося Иухарбу.
— Какие они хитрые и смекалистые! — Бриан сидел в мчащейся колеснице с чашей вина в руке. — Кстати у этих греков прекрасное вино….Но что меня поразило окончательно — так это то, что они без зазрения совести залезли этому греческому царьку под тунику и вытащили свиную кожу!
-Да уж, поднять такой шум, посеять неразбериху и в саду Гесперид, и в Греции, украсть челнок, напоить богов Туата… Эти женщины стоят многого… — Иухар хитро прищурился. — Особенно одна из них, ужас как хороша…

— Но в этот раз все может плохо закончится. — Бриан указал на далекий берег Персии. — Там правят сластолюбцы, подверженные страстям. Они держат множество женщин в заперти как скот.
— Мне кажется в этот раз им потребуется помощь. — кивнул Иухар и посмотрел на брата. — Как думаешь, Иухарба, нам стоит помогать им?
— Они нам враги. По крайней мере были ими…И что-то мне подсказывает, что придется помогать царю Персии…
— Ну нет…не в этот раз…
— Да? — Иухарба обвел братьев взглядом, полным смешливых искр. — Посмотрите снова на Персию… Мужчины поспешно перевели глаза на приближающиеся берега и Бриан пораженно протянул:
— Быть того не может… Сияющий дворец полыхал, выпуская в небо клубы черного дыма.

* * *
А случилось вот что…
Царь долго и угрюмо рассматривал нас, сидя на подушках под густой листвой цветущего куста. Его тщательно уложенная борода медленно двигалась, словно он что-то жевал. У меня уже болел рот и щеки, заманчиво скалиться ему и я перестала напрягаться, надеясь, что этого было достаточно. Манька нахмурившись смотрела на него, и одна лишь Сонька продолжала растягивать лицо в припадке соблазнения, но царь почему то не соблазнялся.

— Подойди ко мне. — он указал на меня длинным, смуглым пальцем.
— Зачем? — брякнула я и опасливо посмотрела на застывших рядом негров.
— Здесь задаю вопросы я! Бияршан Великий! И приказываю я! Ибо я — Великий хранитель копья самого Писира! Моего Великого предка! — он ткнул этим же пальцем куда-то вверх и задрав голову я чуть не завопила от радости — на самом верху дворца, в хрустальной емкости, наполненной водой, сияло копье.
— Копье… — протянула Сонька и ее глаза загорелись.
— Подойди! — завопил царь и мне ничего не оставалось делать как шагнуть к нему.

— Быстрей, черепаха! — занудливая «распашонка» с силой толкнул меня к царю и я взмахнув руками, полетела вперед, зацепив какую-то ерундовину, испускавшую фимиам. Она полетела вниз, упала на царя и его густая растительность вспыхнула в мановение ока. Негры с перепугу принялись остервенело махать опахалами, отчего пламя разгоралось все больше, а царь визжал все сильнее…
Вся свита кинулась тушить царя и мы, воспользовавшись этой суматохой помчались во дворец, скользя по гладкому полу. Вопли становились все сильнее и стража, охраняющая мраморные чертоги бежала на них, не замечая нашу троицу, вжимающуюся в стену. Времени у нас было катастрофически мало и стоило бряцающей оружием страже промчаться мимо, как мы рванули вверх по широкой лестнице.
— Куда?! — из-за угла внезапно выскочила толстая «монобровь» и расставила руки, пытаясь поймать нас. — Не уйдете!

Маня недолго думая, схватила её за подол длинной юбки и рванула на себя. Она не устояла на ногах и громко вопя, рухнула на пол.
— Держите её! — крикнула Сонька и мы с Маней навалились на толстуху, визжащую как поросенок.
Сонька задрала ее юбку и завязала узлом на голове:
— Вот и полежи маненько. А то ишь, разбегалась…
Мы побежали дальше, оставив злобную бабищу, ворочаться по полу как огромная гусеница и Манька, задыхаясь, прохрипела:
— Бежим все время наверх!

Это было и так понятно, но мы лишь прохрипели в ответ:
— Хорошо! — и прибавили скорости.
На последнем этаже нас ждал сюрприз, в виде двух стражников с оружием, охранявших узкую дверь и мы замерли за углом, поглядывая друг на друга.
— Сейчас я им задам! — Сонька схватила металлическую курильницу, из которой вился ароматный дымок и швырнула ее на ковёр, лежавший на полу. Угли рассыпались по нему, распространяя запах горелой шерсти и через секунду первые языки пламени принялись лизать яркий рисунок. Подруга набрала побольше воздуха и заорала: — Пожар! Пожар!

Мы спрятались за колонной и наблюдали как стража хватает ковер и тащит его к окну.
— Пора! — Маня первая побежала к узкой двери, а мы за ней.
Дверь оказалась открытой (видимо стража была уверена в своих силах либо никто не посягался на копье. Распахнув ее, мы оказались на небольшом, круглом пятачке под ослепительно голубым небом, а перед нами в хрустальном ящике, покоилось копье, такое знакомое, что мне захотелось схватить его и закинуть куда подальше. Не растерялась как всегда Сонька, она ударила по ларцу ногой и он грохнулся оземь, рассыпаясь на мелкие осколки. Копье покатилось в нашу сторону, разбрызгивая капли воды и я схватила его. Оно вспыхнуло ярким, ослепляющим светом и тут мы услышали оглушительный треск, словно где-то лопнула стена.

Дворец зашатался.
— Ой мама! — Сонька схватилась за сердце. — Сейчас дворец рухнет!
— Не рухнет, если мы отсюда быстро уберемся! — Маня ломанула к выходу, а мы за ней.
Дворец стонал и шатался, слышались вопли и крики, а мы неслись как оголтелые, сбивая на ходу визжащих женщин, бегущих по беломраморным коридорам в одном ниглиже.
— Это все из-за копья! — завопила Сонька. — Оно города разрушает!
— Да что ты! — ехидно ответила ей запыхавшаяся Машка. — А мы то думаем, что такое…
— Жалко ведь красоту такую…
— А им нас не жалко было? — возмутилась я, почувствовав жар в пятках. — Забыла, что они хотели нас по пяткам бить?

Сонька хотела что-то ответить, но тут нам на встречу, выскочил «распашонка», а за ним появился царь. Борода его выгорела напрочь, лишь несколько кустиков жидкой растительности торчали в разные стороны. Он смотрел на нас и глаза его наливались кровью.
— Ой… — Сонька попятилась назад. — А вам так даже лучше… Не переживайте…
— Стража! — завопил «распашонка». — Стража! Они здесь!!! Сюда!!!

Царь ринулся к нам, растопырив руки. Его зубы громко клацали, будто он хотел нас сожрать, а из горла раздавались сиплые рыки. От Великого Бияршана осталась только облезлая головешка — величие же исчезло полностью. Я испуганно взвизгнула и приложилась к нему копьем, слыша как трещит его вполне симпатичный, персидский нос. » Распашонка» охнул, весь налился кровью и кинулся на меня, но Маня вовремя подставила ему подножку и он плашмя грохнулся оземь. Стоять нам было категорически нельзя и повизгивая от страха, мы побежали дальше.

Когда от выхода из дворца нас отделяло несколько метров, в высокой арке я заметила трех всадников, спешившихся с лошадей и притормозила.
— Стойте! Мы в ловушке!
— Это же те, что нас из песка откопали! — Маня прижалась спиной к холодной стене. — От них мы не убежим!
— Ну почему… — Сонька прищурилась. — Нужно чтобы они прошли мимо, а мы на их лошадях к морю!
— На лошадях?! — прошипела я, глядя на нее с ужасом. — Ты в своем уме?!
— Тсс!!! — Маня еще сильнее вжалась в стену и мы последовали ее примеру. Вскоре мимо нас промчались трое мужчин и мы услышали:
— Если обнаружите этих проклятых, убивайте без промедления!

Меня холодный пот прошиб от этих слов и я поняла, что готова не то что на лошадь залезть, но и с крыши дворца прыгнуть.
Как только их шаги затихли, мы выбежали на улицу и отвязав лошадей, с трудом забрались на них. Бедные животные, не признавая в нас хозяев, принялись фыркать и гарцевать, показывая свое возмущение, от чего меня носило из стороны в сторону. Я махала рукой, стараясь удержать равновесие и зажатое в ней копье, принялось светиться от эдакой тряски и на что бы не попадал луч, исходивший из него, все возгоралось алым, жутким пламенем. Лошади испугались и понеслись прочь, оставляя дворец позади…

* * *

— Что за ад здесь творится?! — Бриан еле мог говорить, окутанный черным, едким дымом.
— Неужели этот хаос создали женщины???
— Мне интересно где царь? — Иухар с легким шоком наблюдал за дизоерентированной стражей, бегающей в плотном мареве пожара. — Надеюсь он жив…
— Повелитель.…о повелитель… — услышали братья истеричный голос с надрывом. — Откройте глаза!
— А вот и царь… — Иухар даже рот приоткрыл, увидев Великого Бияршана, тяжело дышащего под пальмой.
Далее последовала немая сцена, после которой Иухарба простонал:
— Что это??!

Под пальмой сидело нечто с опаленной головой, на которой торчали клочки волос, с такой же бородой и огромным лиловым бланшем, растекавшимся от переносицы на оба глаза. Лишь остатки дорогой одежды, да драгоценности, говорили о том, что это не простой персиянин, а Великий Бияршан.
— Итак, копье у них. — вздохнул Бриан. — И пусть меня сожрут собаки, если они не добудут четвертый артефакт!
— Я восхищен, повержен этой удачливостью и в то же время мне хочется убить этих несносных девиц! — воскликнул Иухар, глядя в синее небо Персии. — О Боги! Я должен их пленить! Должен!


Сицилия

Лодку мы нашли быстро. Мигом упаковались в нее и отчалили подальше от берега, опустив копье в кувшин из под вина. Так оно и торчало оттуда, грозно подмигивая нам своим алмазом.
— В это раз было не очень весело… — Маня стояла возле борта и смотрела на уже затихающий пожар. — А кстати, куда делись настоящие гречанки, за которых нас приняли?
— Не знаю, и знать не хочу. — буркнула Сонька. — Из-за них натерпелись…
— Они то тут при чем? — удивилась я. — Они тоже жертвы этого мужского нахальства!!!
— По моему жертвы сегодня они… — Маня кивнула на столб дыма и мы зашлись в приступе истеричного смеха.

— Мне кажется, что мне нужен психолог… — еле выговорила я, не переставая хохотать, на что Сонька сказала:
— Рано. Нам еще коней и колесницу спереть нужно.
— Коней???
— Угу…
— Чего «угу»? Куда плыть нужно? — поинтересовалась Маня. — Надеюсь нас там снова в гарем не запрут?
— В Сицилию. — улыбнулась Сонька. — Там гаремов нет. Зато есть царь Добхар…
— И мафия. — вздохнула Маня. — Сицилийская.
— Откуда? — я не удержалась от улыбки. — Не было в это время еще мафии!
— Да она там в любое время была, есть и будет!
— В Сицилию! — Сонька топнула по днищу нашей лодки. — И побыстрей!

Лодка живенько поплыла по волнам, и мы успокоившись расселись вокруг ваз с фруктами.
— Интересно, братики уже видели чего мы натворили? — радовалась Сонька. — Пусть знают, что мы не лыком шитые!
— У меня вообще такое впечатление, что они горят желанием нас прибить! — Маня придвинула к себе чашу с виноградом. — И как только мы найдем все артефакты, нужно сваливать незамедлительно.
— Сначала их отдать нужно. — охладила я ее пыл. — Вы забыли, что мы их спасаем?
— Мне как- то показалось, что они этого не знают… — буркнула Маня. — И еще больше злятся из-за того, что мы уносим артефакты у них из под носа!

* * *

— Не думаю, что в этот раз им удасться выкрасть артефакт. — сказал Бриан, вглядываясь вдаль. — Два прекрасных скакуна, мчащиеся что по суше, что по воде с безумной скоростью! Разве это возможно?
— Да…но там еще и царь Добхар, который славится жестокостью. Казни, издевательства, насилие… — Иухар сильней сжал вожжи. — Лучше бы им там не появляться.
— В таком случае, братья, я предлагаю появиться там раньше. — предложил Иухарба. — Если завернуть за во-он те скалы и направиться на восток, то мы выиграем час.
— Великолепно! — Иухар направил колесницу в сторону скал. — Пока я сам не вытрясу из них правду, не позволю Добхару мучить их!

— Я и потом не позволю! — хохотнул Бриан. — Я и сам коего-кого из них помучаю… Кто они? Зачем здесь? Зачем выполняют поручения Луга???
— Возможно все просто? — Иухар обвел братьев злым взглядом. — Луг не хочет, чтобы мы добыли артефакты. Он хочет убить нас, а женщины помогают ему.
— Да, это похоже на правду. — согласился Иухарба. — Но разве можно поверить в то, что Луг в здравом уме, послал этих женщин за артефактами????
— Что они вытворяют… — Бриан тяжело вздохнул, скрывая улыбку. — Если бы я не видел все воочию — никогда бы не поверил!

* * *

Сицилия встречала нас шумом какой-то ярмарки на берегу, запахом рыбы и гнилых фруктов. Сонька морщила нос, кривила лицо, но запах был настолько силен, что выедал глаза.
— Давайте уйдем куда-нибудь! — простонала она. — Это невыносимо!
— Давайте-ка вверх по дороге, — я указала ярко желтую стрелу дороги, убегающей за горизонт. — Может там резиденция царя?

Мы быстро пошли, расталкивая людей и не заметили как от стены облезлого дома оттолкнулся человек с черной повязкой на глазу, тихонько свистнул в подворотню и направился за нами. Он шел, ловко лавируя в разношерстной толпе и его единственный глаз горел нехорошим пламенем. За ним, держась на расстоянии, шли четверо головорезов в широких шароварах, заправленных в сапоги, у одного даже торчал из голенища огромный нож.

Мы же никого и ничего не замечали, желая быстрей оказаться на месте или хотя бы спрятаться от жары, окутывавшей нас плотным одеялом.
— Давайте посидим немного под деревьями… — Сонька остановилась и уперлась руками в колени. — Не могу больше…
— Пошли. — Манька направилась к рощице, а мы за ней.

Роща оказалась отличным местом, для отдыха. В ее глубине журчал прозрачный ручеек, трава была прохладной и густой. Наша честная компания разляглась под сенью деревьев, лениво поглядывая на одинокие повозки, переодически проезжавшие по дороге.
— Мне эти кони покоя не дают… — прошептала Маня, жуя травинку. — Это не яблочки с свинной шкуркой…
— Без паники… — деловито протянула Сонька. — По месту разберемся. Ой!…
— Чего «ой»? — я приоткрыла глаза и только собралась завизжать, увидев как какой-то усатый мужик, тащит упирающуюся Соньку в кусты, и тут меня тоже схватили, зажав рот потной, вонючей рукой. — Мммм….!!!
— Заткнись если не хочешь лезвие в печенку! — прошипело у меня возле уха и я заткнулась, чувствуя как сердце рвется из груди. — Умница. Люблю послушных девочек…

Через несколько минут мы сидели под деревом с завязанными ртами, руками и ногами… Веревки были настолько туго затянуты, что впивались в кожу похлеще железной проволоки. Напротив нас нагло улыбаясь щербатыми ртами развалились трое немытых мужланов и разглядывали наши ноги, выглядывающие из под задравшихся туник.
— Какие цыпочки! — заржал один из них, плотоядно таращась на меня. — Жаль что им не долго осталось!
— Франциско, но почему нельзя попользоваться ими??? Все равно ведь в расход пойдут! — недовольно буркнул его товарищ, оттачивая лезвие ножа о сапог. — Ведь и правда жаль такой товарец!
Третий разбойник закивал нечесанной башкой и оскалился.
— Нет! Нельзя! — оборвал их Франциско. — Может он сам захочет порезвиться с ними, а после вас там ничего не останется!

Мы переглянулись. В расход пойдут?!!! О чем это они???
Я снова замычала, дрыгая ногами,но это вызвало лишь смех у наших похитителей.
— Мычи не мычи, а вечерок вас ждет просто отличный! — взрыв хохота не предвещал ничего хорошего.- Сначала она снимет с вас кожу, а потом посыпет солью!!! А он заставит вас исполнять все его желания!
По мне поползли мурашки страха. Кто это «они»????
Из-за кустов появилась голова еще одного разбойника, он покосился на нас и прошипел:
— Франциско! Кибитка стоит под апельсиновыми деревьями! Тащите девок! Добхар и его чертова супруга жаждут крови!

Нас бесцеремонно подняли с земли и потащили к какой-то кибитке, видимо чтобы отвезти к садистам-извращенцам. Перспектива мне казалась совершенно безрадостной и оказавшись лежащей в куче вонючего тряпья, я все таки смогла избавиться от веревок на руках. Освободив себя, я помогла подругам и когда мы вновь оказались вольными пташками, нашим первым желанием было выпрыгнуть из этого шалаша на колесах и мчаться прочь по желтой, разогретой дороге.
— Мы не можем! — выпучив глаза прошептала Сонька. Кибитка подпрыгнула и ее зубы громко клацнули. — Слышали, нас везут к Добхару!
— Который мечтает содрать с нас кожу! — прошептала я в ответ. — Ничего не смущает?
— Но это наш единственный способ украсть коней! — не унималась Сонька. — Иначе все коту под хвост!

— Я с тебя валяюсь! — мне уже было пофиг на этих коней и все остальное. — Я помирать не собираюсь!
— Согласна, это опасно… — прошептала Маня и погрустнела. — Бли-ин… Но ведь деваться некуда! Иначе мы домой никогда не вернемся!
— Не-ет… Я против. — я решительно не собиралась ехать к этому придурашному Добхару. — Вы думаете все так и будет весело и прикольно? Когда-то это закончится и мы влипнем! Если уже не влипли!
— А с чего ты взяла, что нас эти суровые ирландцы не кокнут? — задала риторический вопрос Маня. — По моему нам это и обещали если мы артефакты не добудем.
— Да! — поддакнула Сонька и я одарила ее убийственным взглядом.
— Вы меня не заставите! Я лучше буду вечно скрываться, плавать в лодочке и жрать фрукты, чем…

Кибитка резко остановилась и мы услышали голос:
— Иди скажи начальнику стражи, что мы привезли товар!
— Вот черт! — Маня принялась кое-как лепить на нас веревки. — Быстрее! Нельзя чтобы они заметили!
Кибитка проехала еще с десяток метров и в нее заглянула гнусная рожа Франциско.
— Приехали красавицы!
Нас как мешки с углем выволокли на свет божий и я быстро огляделась: мы стояли посреди замка, позади были здоровенные ворота, а вокруг расхаживали стражники, облаченные в стальные доспехи.
— Вперед! — меня толкнули в спину и чуть не упала, испугавшись, что сейчас кое-как скрученные веревки сваляться и нас разоблачат. — Давай, шевели ногами!


Волшебные кони Добхара

Нас завели в темное помещение где пахло сыростью и прохлада пробирала до костей. И мне вдруг показалось, что к запаху плесени, примешивается еще что-то, сладковато-приторное, тошнотворное…
Бандиты оставили нас в темноте и пересмеиваясь, вышли, заперев дверь.
— Ну вот… — тихо сказала Манька. — Теперь начнется самое страшное.
— Не пугай меня… — заныла Сонька. — Тут так пахнет странно…и холодно…

Я сделала шаг в сторону и почувствовала как моя сандалия оказалась на чем-то липком. В голове пронеслись всякие ассоциации и тут меня словно холодной водой окатили — кровь! Вот откуда этот запах!
— Ирка, ты чего молчишь? — прошептала Маня и за ней заскулила Сонька:
— Ирочка ты не молчи, а?
— Я стою в крови. — выдавила я. — Здесь полно крови.
— Как кровь?! — завопила Сонька. — Как кровь?!
— Скоро здесь будет и ваша… — раздался голос из темноты и мне подурнело. — Вы готовы испытать боль?

Внезапно наша тюрьма озарилась светом и я зажмурилась от боли в глазах. Как только красные круги перестали плавать перед ними, я осторожно приоткрыла веки и чуть в обморок не грохнулась.
Все стены, пол и даже кое-где потолок были заляпаны кровью. Где-то засохшая, а где-то совсем свежая она источала этот смрад, что кстати совершенно не смущало женщину, стоявшую перед нами. Она была богато одета, увешанна драгоценностями и выглядела просто потрясающе в бархатном платье цвета крови. Ее белокурые волосы были уложены наподобие короны, тонкая шея украшена бриллиантами, а тонкие пальцы сжимали странный нож с кривым лезвием. Холодные голубые глаза светились безумным светом и мне по настоящему стало страшно.
— С кого же мне начать? — почти пропела она. — Или подождать любимого мужа?..

Веревки я уже давно сбросила с запястий и просто держала руки за спиной, делая видимость, что крепко связана. По крайней мере отпор я ей смогу дать, да и присутствие подруг очень обнадеживало. А вот присутствие мужа в мои планы не входило. Тем временем, свихнутая дама принялась нахаживать вокруг нас, разглядывая как коровьи туши, готовые к разделке.
— Откуда вы? — спросила она. — Если судить по нарядам, из Греции. Ведь так? Франциск со своими головорезами нашли вас на рынке, да? Даю голову на отсечение, что ваши мужья купцы, а вы в ожидании когда они продадут товар, решили заняться покупками! Не повезло вам…ох как не повезло…
— Нас будут искать мужья. — закинула удочку Маня, не спуская с нее глаз.
— И что? Мой муж здесь царь! Неужели вы думаете, что вас будут искать в его дворце, тупицы? — она рассмеялась противным, тонким смехом. — Вы в ловушке.

— Зачем мы тебе? — спросила я, отчаянно соображая как же ее вырубить без шума.
— Мне нравится когда мои жертвы интересуются своей участью! — прошипела она. — Сначала я сниму кожу с ваших лиц и после этого мой любимый муж, сделает с вами то, что ему особенно хочется…а он, поверьте, очень изобретателен! Потом я отрежу вам…
— Ты что, удовольствие от этого получаешь? — перебила я ее воодушевленную речь и она удивленно воззрилась на меня. — Садистка, да?
— Я отрежу вам…!!! — завопила она, но Сонька вдруг так вкусно приложилась ей кулаком в переносицу, что дама скосила глаза к носу и промямлив напоследок: — …уши… — упала прямо в лужу крови.

— Ой как больно…. — Сонька потрясла кулачком, подула на него и пригрозила валяющейся у наших ног маньячке: — У-у зараза! Чуть руку об тебя не сломала!
— Ты не перестаешь меня удивлять… — протянула Маня и нагнувшись принялась ощупывать кровавую му. — Где же ключи… О! Нашла!
Машка потрясла связкой ключей и повернулась к нам:
— Давайте-ка ее свяжем. Не внушает она мне доверия…
* * *
— Где женщины, ублюдок? — Иухарба держал Франциско за горло и медленно сдавливал. — Будешь молчать — сдохнешь мучительно и гадко.
— Нет их уже в живых! Нет! — завопил Франциско, краснея и задыхаясь. — Не убивайте меня! Я не винова-ат!!! Меня заставили-и!!!
— Где женщины?! — зарычал Иухарба. — Отвечай!
— В замке! В замке у царя! Не убивайте!

Иухарба швырнул его на землю, где уже лежали его друзья и быстрыми движениями заколол их мечом, брезгливо морщась: — Паскуда…
— Нужно спешить. — Бриан угрюмо смотрел на горизонт. — Возможно мы успеем спасти хоть кого-то.
— В этом чертовом логове еще никто не выживал так долго. — ответил ему Иухар. — Прошло уже три часа.
— У нас один выход — проверить замок. Будем надеяться, что женщины живы. — вздохнул Иухар. — Мы снова не успели…

* * *
Мы связали маньячку, заперли ее в пыточной (как окрестила комнату Маня) и прижимаясь к стенам, побрели по мрачным коридорам.
— Где этих коней искать? — пробурчала Сонька. — Еще и муж тут где-то шастает! Не нарваться бы на него!
— Кроме мужа здесь полон замок стражи! — недовольно добавила Манька. — Если нам сильно повезет, то мы выберемся отсюда живыми.
— Вы ничего не слышите? — я остановилась и прислушалась. — Кто-то кричит.

Подруги тоже замерли, навострив уши.
— Да, я слышу… — Сонька подняла вверх указательный палец. — Кто-то зовет на помощь!
— Что за Соддом и Гоморра??? — Манька отмахнулась от жалобных воплей. — Не хочу ничего знать! Нам нужно искать коней!
— Ну жалко же… — вздохнула Сонька и потрусила в ту сторону, откуда неслись крики.
— Стой! — зашипела Манька. — Стой, блин!

Но остановить ударившуюся в жалость Соньку, было нереально.
Коридоры становились все мрачнее и жутчее, а Соньку несло все дальше. Наконец крики стали громче и отчетливее и доносились они из-за плотно прикрытой двери, возле которой мы остановились.
— Это здесь… — прошептала Сонька и потянулась за подсвечником, стоявшем на высокой, деревянной подставке.
Зажав его в потной ладошке, она тихо приоткрыла дверь и мы заглянули в образовавшуюся щель. И чем больше мы видели, тем шире открывались наши рты.

Первое, что мы увидели, это здоровенный, волосатый зад. Он вертелся из стороны в сторону, выписывал пируэты и плавно покачивался, вводя нас в состояние ступора. Обладатель этой пятой точки, был наряжен в женский корсет, розовые чулки и высокий парик с бантиками. Кривые ноги были обуты в парчовые туфли с брошью и притопывали каблуками в такт заднице. Он крутнулся на месте, размахивая кожаной плеточкой и я чуть не ахнула, увидев то, что жило своей жизнью под самим корсетом и бородатое лицо с пышными усами.
— Муж-царь… Не иначе… — прошептала Сонька и ее щеки вспыхнули. — Вот это да…
Мои глаза переместились на широкую кровать и я просто офигела от увиденного. На ней лежал тщедушный мужичонка без штанов, его худые ручонки были привязаны к изголовью, а глаза преисполнены ужасом.

Семи пядей во лбу не нужно было иметь, чтобы понять, что именно царь собирался с ним сделать.
А Добхар вертелся как заправский танцор диско перед дрожащим пленником, не замечая нас и видимо балдея от самого себя. Сонька как всегда не выдержала и проскользнув в комнату, огрела его по башке подсвечником, пискнув от страха, когда царь развернулся и хрюкнув, упал ей под ноги.
— Ишь какая ты ушлая! — Маня обошла подругу, улыбаясь во весь рот. — Всю семейку царскую ушатала…
— Боже как я испугалась! — Сонька закатила глаза и отшвырнула от себя подсвечник как ядовитую змею. — Так и дрожит все внутри, так и дрожит!
— На испуганную ты, мать, совсем не похожа… — сказала я и повернулась к кровати, мужичонка на которой таращил на нас глаза и по ходу готов был расплакаться от счастья. — Чего молчишь? Рассказывай, что здесь творится.
— Развяжите меня пожалуйста… — тоненьким голоском пропищал он. — Умоляю… Я все сделаю!

Мне было его действительно жаль и я развязала ему руки, обратив внимание на следы от веревок, видимо танцы царя ему пришлось смотреть долго…
— Это ужасное место! — он принялся собирать свои вещички, разбросанные по полу. — Здесь издеваются над людьми!
— Ну это мы и без тебя поняли. — перебила его Машка. — Нам бы кое-какую информацию…ты вообще местный?
— Я в замке живу… — пробубнел мужичок, натягивая штаны. — Поваром служу…
— Вот бы он тебя сейчас отжарил, повар… — хохотнула Сонька и он испуганно зыркнул на нее.

— Ты знаешь что- нибудь о волшебных лошадях? — тихо спросила Маня и он втянул голову в плечи, бледняя на глазах.
— Я не могу сказать…
— Хорошо, — кивнула Маня. — Сейчас мы снова тебя привяжем и уйдем. Как думаешь, на ком отыграется царек, когда придет в себя?
— Не надо! — завопил мужичонка и покосился на двери.
Сонька медленно подняла подсвечник и сделала шаг к нему. Он тяжело вздохнул и вымолвил:
— Я покажу…
* * *
Братья с легкостью разнесли оборону замка и ворвались внутрь.
— Говори где ваш царь держит женщин?! — Иухарба так тряс одного из стражников, что его голова еле держалась на длинной шее.
— Женщин? Царь??? — еле выговорил бедняга, изумленно глядя на Иухарбу. — Это скорей относится к его жене…
— Все равно! Куда ведут пленников, как только они пересекают ворота замка?! — заорал туата, дрожа от ярости.
— Разрешите я покажу! — подобострастно произнес стражник и Иухарба отпустил его.
— Быстро!

Дребезжа доспехами, он побежал через двор замка, а братья направились за ним. Пройдя по темным коридорам и извилистым ходам, стражник остановился перед грязной, тяжелой дверью и прошептал:
— Это здесь…
Дверь вылетела от одного удара и братья ввалились в комнату, готовые казнить всех, кто попадется на их пути.
— Кто вы?! Что происходит?!

На полу сидела молодая женщина и держалась за лицо, на котором расплывался огромный синяк. — Где мой муж?!
Бриан с отвращением рассматривал комнату залитую кровью: — Здесь нет женщин.
— Каких женщин?! — завопила блондинка с бланшем. — Вы понимаете с кем находитесь рядом?! Мой муж — царь Добхар!
— Где женщины, которых привезли сюда несколько часов назад?! — рявкнул Бриан и она попятилась. В ее глазах мелькнул страх, блондинка начала понимать, что происходит нечто совсем из ряда вон выходящее.
— Я…я…я незнаю! Они ушли! — пропищала она, внезапно осипшим голосом. — Они хотели убить меня!
— Так это у тебя от них? — Бриан ткнул пальцем ей в лицо и посмотрел на братьев: — Итак, они оказались куда более ушлыми, чем я думал…

Иуахар и Иухарба переглянулись и принялись хохотать, еще больше напугав бедную блондинку.
— Говоришь они хотели убить тебя? — Бриан поднял кривой нож и пристально рассмотрел его. — Или наоборот?
— Нет! Нет! — она спрятала дрожащие руки за спину. — Я не при чем!
— Она издевается над людьми! Снимает с них кожу! — вдруг завопил стражник. — Убейте эту дьяволицу!
— Замолчи, дрянь! — оскалилась блондинка. — Иначе…
— Что иначе? — Бриан швырнул нож ей под ноги. — Пусть будет с тобой, может ты захочешь лишить себя жизни, чтобы не гнить в этой тюрьме.
— Нет! Вы не можете! Я царица! — завопила она, но братья не стали ее слушать и выйдя из комнаты, Иухар превратил дверь в продолжение каменной стены. Царица осталась замурована навечно…
* * *
Мы бежали по узким коридорам за юрким поваром и надеялись, что нас не схватят и не отведут обратно. К кому именно нас бы отвели, разницы не было — чокнутая блондинка с ножом или ее голозадый муженек в женских шмотках, одинаково пугали мое воображение. Но к моему удивлению, в замке было тихо и ни одного охранника мы не встретили.
— Вот! — повареха резко затормозил и я чуть не упала. — Кони здесь!

Он указал на маленькую, узкую дверцу и жалобно протянул: — Можно я пойду?
— Стоять. — Сонька разбила его надежду на побег. — Подозрительно все как-то… Их что, не охраняют?
— Я не знаю где стража! — лицо повара скривилось в приступе очередного нытья. — И почему так тихо кругом! Что-то случилось… Можно я уйду???
— Вот зря, что его Добхар своим волосатым задом не придавил! — буркнула Маня и нагнувшись, подняла с пола кожаную перчатку. — Куда подевалась стража?
— Пофиг! — рявкнула Сонька и принялась ломиться в дверцу, не жалея своих хрупких плеч. Она поддалась и подруга с тихим «ой»! — улетела в темный проем.
Мы подались за ней. Даже повар-нытик засунул туда свой длинный нос.
— Ух ты… — протянула Маня и я вполне согласилась. — Вот это да…

Оказалось, что эта маленькая дверца, вела в светлую конюшню, где пахло свежим сеном, кожей и лошадками. А лошадки оказались ужасно красивыми…
Прекрасные, золотистые гривы, тонкие ноги и чуть раскосые, влажные глаза — эти кони были совершенством. Нас они не испугались и спокойно жевали сено, поглядывая на нас хитрыми взглядами.
— Какие красавцы! — Сонька отряхнула тунику и схватив из большого, деревянного ведра два яблока, пошла к ним. — На…на… Ну берите не бойтесь…
Лошади потянулись к ней мордами и захрустели сладкими фруктами.
— Можно я пой… — заскулил поварешка и Маня прошипела:
— Да вали уже! Достал!
Его не пришлось долго упрашивать и повар помчался прочь от нас, придерживая спадающие штаны.

* * *
— Гномья задница! — громко воскликнул Иухар, когда они вошли в спальню царя. — Что это такое?!
— Это Добхар. — суетливо подсказал стражник, рассматривая с открытым ртом, нарядного царя. — Без исподнего…
— Добхар??? — Иухар задрал брови и развел руками, показывая, что слов у него нет.
— Да, это-о я-я… — промямлил царь и всколыхнулся. — Кто меня спра-аши-ивает? Перенесите все аудиенци-и на завтра-а…
Братья с легким шоком наблюдали как он поднимается, шатаясь на каблуках и поправляя корсет, улыбается накрашенным ртом.
— Почему так боли-ит голо-ова-а???

Он стянул парик и туата увидели огромную шишку, которая весело проглядывала сквозь редкие волосенки, так разительно отличавшиеся от густой растительности на пятой точке.
— Царь тоже получил… — пробормотал Иухар, не скрывая улыбки. — Значит наши дамы живы и здоровы.
— Что несказанно радует. — добавил Бриан. — Надеюсь они еще здесь.
— Вы кто? — царь наконец пришел в себя и сердито поглядывал на братьев. — Как вы посмели зайти ко мне в спальню?! Стража! Стража!!!
— Женщины где?! — так рявкнул Иухарба, что царь моментально заткнулся и обиженно захлопал глазами.
— Какие женщины?
— У тебя тут женщины были, где они?!
— Не было тут никаких женщин! — Добхар топнул ножкой. — Да где же моя стража?!
— По моему он говорит правду, женщин он не видел. — усмехнулся Иухарба. — Какие умелицы….
* * *
Мы с удовольствием поглаживали гладкие гривы прекрасных лошадок и они отвечали нам взаимностью, ласково ложа свои изящные головы нам на плечи и издавая тихое ржание.
— Какие они хорошенькие! — восхищалась Сонька. — Разве можно их держать взаперти?
Лошади, словно понимая ее, принялись возбужденно всхрапывать.
— Пойдемте-ка отсюда! — подруга потянула лошадь за поводья, но та внезапно вырвалась и встала рядом с другой. В воздухе что-то громко щелкнуло и в конюшне появилась золотая колесница, а лошадки оказались впряженными в нее.
— Посмотрите, они умненькие! — запищала Сонька и кинулась обнимать офигевших животных. — Умнички мои!!!

Пока мы восхищались и восторгались, в конюшне появились еще посетители, которых мы бы и не заметили, если бы лошади не занервничали, поглядывая в сторону.
— Где бы вы еще были!
От звука рокочущего голоса, я впала в ступор от страха и развернувшись на ватных ногах, столкнулась взглядом с Брианом.
— Ну здравствуй, моя светлоокая нимфа… — тихо сказал он, но я уже ничего не соображала от страха.
— Девочки, атас! — завопила я и пока с разбегу залетала в колесницу, заметила как Машка смотрит на Иухарба — восхищенно, с разгорающимся пламенем в глазах. — Маня!!!!

Подруга пришла в себя и ловко сиганула за мной, схватив по пути Соньку, которая улыбалась так, будто перед ней стоял Дима Козловский. Лошади взвились на дыбы и мы похватались за края колесницы.
— Да стойте вы! — закричал Бриан, стараясь перекричать вой непонятно откуда взявшегося ветра. — Мы не хотим вам зла! Я вообще люблю таких женщин! — он посмотрел на меня, но кроме отдельных кусков из его речи, я ничего не поняла.Но Сонька помогла…
— Слышала? Говорит вы принесли много зла и он убьет всех женщин! Тобишь нас! — она с обидой и злостью погрозила Иухару кулаком и заорала: — Вперед! Но! Но!

Ветер загудел еще сильней и лошади помчались прочь, сбив мощной грудью двери конюшни.
— Попробуй догони! — завопела Сонька удаляющимся братьям. — Лохи!
— Зря ты так.. — вздохнула Маня. — Они не собирались нас убивать!
— А что они собирались? — удивилась я. — По голове погладить?!

Лошади принесли нас к морю и к нашему изумлению поскакали по воде прямо к нашей лодке.
— Это многое решает! — радостно воскликнула Маня. — Они просто побегут по воде!
— Желательно нам ускориться, — предложила я. — У нас братья на хвосте.
Спорить со мной никто не стал, но у меня на душе было как-то тоскливо. Я вспоминала глаза Бриана и мне казалось, что он действительно не хотел ничего плохого. Его взгляд говорил о совсем других желаниях. Я отогнала от себя эти провокационные мысли и спросила у Соньки:
— Куда теперь? И много еще этих артефактов добыть нужно? Надоело уже…

— Итак… — Сонька устроилась поудобнее и принялась читать. — Семь поросят царя Изала, какую-то собаку, вертел и вопли.
— Вопли? — Маня удивленно повернулась к ней.
— Ага… Вопли на холме… — повторила Сонька. — Собаку и вертел у каких-то баб…
— Все чудовастее и чудовастее… — подвела итог Маня. — Ладно капитан, направляй лодку.
Сонька забралась на нос челнока и заорала:
— К Золотым столбам!


К Золотым столбам!

Лодка заскользила по морской глади, а кони поскакали следом, размахивая густыми хвостами.
— Какая-то ты молчаливая. — Сонька подсела ко мне и заглянула в глаза. — Что- то случилось? У тебя депрессия?
— Что-о??? — я даже рассмеялась. — Нет у меня никакой депрессии! А ты что, психологом поработать хотела?
— Да ладно тебе! Что я, не вижу! — надулась Сонька. — Говори давай!
— Я вот думаю, что зря мы от братьев сбежали. Мне показалось, что они действительно хотели нам помочь. — ответила я. — Такие глаза у него…
— О-о! — протянула Маня. — Что я слышу!
— А что такого? Красивые глаза… — я покраснела. — Ой, а сами?!
— А я и не скрывала! — Сонька показала мне язык. — Красивые мужики, чего уж там…
— Красивые… — вздохнула я и засмотрелась вдаль.

«Золотые столбы» — оказались действительно золотыми столбами. Мы с недоумением смотрели на остров, к которому подплыли и переглядывались.
— Кто это настроил? — Сонька почесала затылок. — И зачем?
Все открытое пространство было уставленно столбами из чистого золота. Высокие, низкие, круглые и угловатые — они усеяли все, до горизонта.
— Может этому царю нравятся столбы? — предположила Маня.
— Странное пристрастие… — я действительно не понимала такой тяги к этим конструкциям.

Мы ступили на берег и медленно пошли между столбами, разглядывая их необычные формы. На острове царила странная, почти пугающая тишина. Не было слышно птиц, шума ветра, даже море казалось притихло, нехотя облизывая берег.
— Смотрите! — Сонька остановилась перед одним из столбов. — На них лица! Вернее одно лицо!

Мы с Маней пригляделись и действительно заметили на каждом из них мужское лицо, надменно приподнятое вверх и демонстрирующее орлиный профиль.
— Что-то мне подсказывает — это царь Изал. — сказала Сонька. — Рожа противная…Но себя он видимо очень любит.
— Вне сомнения. Вон сколько своих рож налепил! — Маня даже шею выгнула, чтобы рассмотреть особо изогнутое изображение. — Мужик под мнением…

Все так же удивляясь, мы миновали эту рощу золотых столбов и пошли по каменной дорожке, по бокам которой также возвышались столбы с портретом царя.
Издалека послышался цокот копыт и через некоторое время из дорожной пыли появились два всадника, в руках которых трепетали знамена с портретом царя. Они поровнялись с нами и загарцевали рядом, пялясь на нас злыми глазами из под шлемов.
— Падайте ниц перед ликом царя Изала! — заскрежетал голос. — Немедленно!
— Чего перед ликом? — прошептала Сонька. — Упасть?
-Ага, сейчас… — хмыкнула Маня. — С чего бы это?
— На землю! На землю я вам сказал! — завопил «железный человек» — Как вы смеете смотреть на прекрасный образ царя Изала!
— Прекрасный — это очень сильно сказано. — буркнула я и пожалела…

Дон Кихоты впали в ярость. Они потрясали знаменами, тыкали копьями в землю, а мы стояли и смотрели на этот дурдом на выезде.
— Та давай упадем! — прошептала Сонька. — Ты видишь как их крутит!
Манька недовольно закатила глаза, но упала вместе с нами. И вот в такой позе, мы замерли, вдыхая колючую пыль и ожидая, что эти психованные поедут себе дальше, но не тут то было…
— За то, что вы посмели неуважительно отзываться о прекраснейшей внешности царя и проявили наглость, не упав ниц, вы приговариваетесь к смерти!
— Чего?! — Манька подскочила как ужаленная. — Ты меня что ли приговорил или царь твой щербатый?!

Всадники просто позеленели от такой наглости, они тупо таращили на нас глаза и я поняла, что в этом пришибленном царстве, такого прецедента еще не было.
— Да как ты посмела! — завопил мужик в дурацкой шляпе с кривыми полями. — Повесить! Немедленно повесить!
С этим я была совершенно несогласна и схватив с земли острую ветку, ткнула ею лошадь, на которой он сидел и она взвившись на дыбы, понеслась во весь опор. Двое других помчались за ним, с трудом удерживая свои флажки, а мы побежали в другую сторону, выискивая глазами где можно спрятаться.

Вот так, мелкими перебежками, мы добежали до городской стены и прижались к ней, переводя дыхание.
— Ой мамочки… — Сонька задрала ногу, разглядывая ссадину. — Да что ж все такие неадекватные?! Если не извращенец, так маньяк какой-нибудь!
— А никто не говорил, что легко будет. — философски заметила я. — Уже маненько осталось, нужно потерпеть.
— Давайте с этим побыстрей покончим. — сказала Манька. — Иначе нас точно или повесят, или еще что-нибудь.
— Мы уже побыстрей покончили… — язвительно произнесла Сонька. — Чуть кожу с нас не содрали!
— И когда это ты такой разумной стала? — удивилась Манька, но я прервала их перепалку:
— Давайте в городе затеряемся, а дальше по ситуации…

Но когда мы вошли в городские ворота, то сразу поняли, что затеряться нам будет очень трудно. Все мужчины были похожи на царя. Они носили такие же прическу, усы и козлиную бородку. Мало того, некоторые видимо даже передний зуб себе выдернули, чтоб быть таким же щербатым как царь. Девушки делали то же, единственное отличие — у них не было растительности на лице. Этот город клонов напугал меня больше чем семья маньяков в Сицилии.
— Итак, не видать нам счастья… — пробурчала Маня и мы полезли под большой, наполненный глиняными кувшинами воз.

Под ним было неудобно, но безопасно и увалившись прямо на землю в своих многострадальных туниках, мы разглядывали эту одинаковую толпу. Это была рыночная площадь и народу на ней все прибавлялось. Цари, царьки, царевичи, царища — от них рябило в глазах и я отвернулась.
— Какие предложения?
— Нам тоже нужно стать такими как они. — Сонька показала на небольшой лоток с одеждой, возле которого стоял толстый, бородатый «царь» и орал дурным голосом:
— Кто не вышел рожей, стань на царя похожий! Шляпы, туфли, панталоны, есть и царские помпоны! Мимо ты не проходи, есть Изаловы духи!
— И как ты собираешься взять шмотки? — удивилась Маня. — Нас только увидят и сразу забьют.
— Нужно его как-то отвлечь… Сейчас я что-нибудь придумаю… — Сонька сморщила лоб и покраснела с натуги.
— Не мучь себя. — ткнула я ее локтем в бок. — По моему сейчас организуется повод…
— А что там?

Я лежала с краю и мне было видно как к площади движется целый кортеж, при виде которого люди падали на землю.
— Мне кажется царь на прогулке.
Мы застыли в напряжении и чем ближе подъезжал кортеж, тем сильней становился гул голосов. Люди тыкались лбами в пыль и повторяли словно мантру:
— О Великий Изал, как ты прекрасен!
— Вот это дурдо-ом… — Маня даже за голову схватилась. — Ну как такое возможно???
— А я бы хотела так…. — вздохнула Сонька. — Несут меня такую в паланкине, а все скандируют: «Софья! Софья Великая!» Эх…
— О как тебя понесло, гетера… — Манька покосилась на подругу. — Губу скатай.

Возле нашего укрытия организовалась целая свалка из людей и не теряя времени, мы поползли между ними к лотку с одеждой. Краем глаза я наблюдала за царским кортежем, чтоб не дай Бог нас не обнаружили и заметила, что стражники царя активно кого-то высматривают. Отчего-то я не сомневалась, что нас.
— Осторожнее! — прошипела я. — Нас ищут!

С горем пополам мы добрались к одежде и похватав все, что плохо лежало, поползли обратно, замирая как только в нашу сторону обращался взгляд охраны.
Забравшись под воз, мы вздохнули с олегчением. Люди начали подниматься, отряхивать одежду и возвращаться к своим делам и тут на всю площадь заорал хозяин лотка с одеждой:
— Обокрали! Меня обокрали!!!
— Как?! Что случилось?! Не может быть!!! — загудела толпа, обступив орущего продавца. — Кто мог это сделать?!

Мы с замиранием сердца наблюдали за этой картиной и боялись пошевелиться.
— Вот черт! — Маня сдвинула брови, глядя на все это безобразие. — Как он быстро заметил пропажу вещей!
— Нужно переодеваться и побыстрей. — я посмотрела на кучу шмотья, лежавшую передо мной. — Слишком все это опасно.
— Ой, а что происходит? — пропищала Сонька и я с ужасом услышала скрип телеги. Она медленно поехала вперед, а мы остались лежать, окруженные толпой.
— Что делать?! — прошипела Сонька. — Что делать?!
— Караул! — вдруг завизжала какая-то женщина, тыча в нас пальцем. — Уроды! Здесь уроды!
Мы переглянулись, с трудом сдерживая негодование. Уроды?!

Все царьки кинулись к нам, забыв про обворованного лоточника и принялись охать и ахать, разглядывая нас.
— Посмотрите какие уродливые волосы! А одежда? А зубы!!! — неслось со всех сторон и я даже потрогала свою голову, убедившись, что мои пусть и давно немытые волосы на месте.
Мы поднялись с земли и все это неадекватное общество начало тянуть к нам руки, ощупывая одежду, дергая за волосы и проклиная нас на чем свет стоит. И чем больше мы отбивались, тем настойчивее они лезли к нам.
— Эти придурки нас сейчас разорвут! — Сонька укусила чью-то руку и в толпе раздался вопль. — Зубы им мои не нравятся!
Я тоже понимала, что живыми нам отсюда не выбраться, дикая толпа напирала все сильнее.

— Остановитесь! Именем Его Величества Изала! — вдруг раздался зычный голос и люди начали расступаться, пропуская крупного мужчину на лошади.
— Здесь уроды! — снова заорала неугомонная баба, скалясь щербатым «под царя» ртом. — Задержите их!
Мужчина подъехал к нам и уставился со своей высоты немигающим взглядом.
— Так-так… Интересно… Откуда вы прибыли?
— Издалека! — рявкнула Маня. — Отсюда не видно!
— Отвечать значит не хотим… — спокойно произнес он и махнул рукой куда-то назад. — Придется все объяснить. Но в другом месте.

Подъехали еще несколько всадников, за которыми тащилась деревянная клеть на колесах и нас запихнули в нее, не особо церемонясь. Клеть повезли по площади и нам вслед неслось: — Уроды! Уроды!
— Они считают нас уродами?! — взвилась Сонька. — Люди с одинаковой внешностью!
— Ну мы же не похожи на царя. — пожала плечами Маня. — А все, что не похоже на прекрасного Изала — уродливо.
— Что они тут употребляют? — пробурчала Сонька. — Явно что-то тяжёлое…


Обмен по русски

Наконец карета выехала с площади и крики стали тише, а потом затихли совсем. Мы проезжали узкие улочки, небольшие кофейни, на которых красовался портрет царя, пока не оказались перед распахнутыми воротами замка.

Даже в замке все шарахались от нас, будто мы были прокаженными.
— Пригните головы и не вздумайте смотреть царю в глаза! — приказал здоровенный мужик и повел нас коридорами замка. Мы смотрели в пол, ибо кто знает когда этот царь появится, до тех пор, пока нам не приказали остановиться.
— Быстро этот царь с прогулки вернулся… — буркнула Сонька и в тот же момент, визгливый голос завопил:
— Не сметь! Не сметь говорить без моего разрешения!
От неожиданности мы вскинули головы и тут Сонька принялась хохотать, неудержимо и так громко, что от ее смеха эхо прокатилось под самым куполом замка.

Царь был почти карликом. С огромным носом, глазами на выкате и без одного переднего зуба. Он восседал на троне, не доставая тонкими, короткими ножками до пола и сверлил нас злым взглядом. Его тщедушное тельце было обряжено в шелка и кружева, а на голове сияла корона с драгоценными камнями. Даже на своих изображениях он выглядел куда лучше.
Сонькин хохот казалось произвел на него неизгладимое впечатление.… Он покраснел, его глаз задергался, а ручки сжались в кулачки.
— Убью! Убью! — завизжал он, спрыгивая с трона. — Уроды! Гадкие монстры!

Я оглянулась и к своей непомерной радости, увидела, что в тронной зале мы одни, не считая царя. Видимо стража осталась за дверью. Не долго думая, я задвинула тяжеленный засов и медленно повернулась к царю.
— А ну не ори!
Он резко заткнулся, а потом с новой силой завопил:
— Стража! Стража! Взять их!

В дверь гухнуло, но она даже не пошатнулась. В нее заколотили, стараясь выбить, а дверь лишь глухо стонала, оставаясь монолитной.
— Кто вы?! Чего хотите?! — царь спрятался за трон, и из-за него торчала лишь огромная голова.
— Значит так, Бандерас, — сказала я и сделала шаг на встречу. Царь замер. — Свиньи твои где?
— Я не отдам поросят! — плаксиво произнес он. — Не отдам!
— А куда ты денешься? — хмыкнула Сонька. — Или сейчас пытать будем.

Мы с Маней синхронно повернулись к ней.
— А что? — шепнула она. — Пусть думает, что мы жестокие и злые.
— Как пытать? — Изал вытянул шею, изумленно глядя на нас. — По настоящему?
— А как же! — Сонька пожала плечами. — Ты вот нас по настоящему убивать собирался?
— Но вы же уроды! — недовольно заскулил царь. — Никто не жалеет уродов!
— Почему это мы уроды??? — Манька подбоченилась. — Мы очень даже ничего!
— Нет уроды. — гнул свое царь. — Только моя внешность совершенна! Все хотят выглядеть как я! Неужели вы не заметили?!
— Заметили… — вздохнула Маня. — Никому же умирать не хочется!
— Я прекрасен! — уже не так уверенно заныл Изал. — Прекрасен!
— Да будь ты хоть распрекрасен! — рявкнула Сонька. — Поросята где?!

Неожиданно царь вылез из-за трона и забрался на него с грустным лицом.
— Да знаю я все… — он жалобно всхлипнул. — Это я урод… А мне так хочется быть красивым…
— Не переживай! — Сонька кинулась к нему и мы с Маней застонали. Начинается! — Сейчас мы все решим!
— Да? — он с надеждой вылупил на нее и без того круглые глаза. — Как?
— А ты скажи своей страже, чтоб они уходили и я тебе покажу. — поставила условие Сонька. — Если хочешь конечно…
— Хочу! — выкрикнул царь и помчался к двери. Распахнув ее, он завопил дурным голосом: — Стража! Все по своим местам! Вы мне сегодня более не нужны!

За дверью раздался ропот, но вскоре мы услышали как тяжелые сапоги затопали по коридорам.
— И как ты его в красавца собираешься превращать? — я реально не понимала, что в этом случае можно было сделать.
— Вы помните, что наша лодочка превратила нас в гречанок? Может она и царя в красавца превратит! — воодушевленно затараторила Сонька, но я осадила ее:
— Ключевое слово — «может»! — а если не получится???
— Тогда будем его по морю катать пока поросят не отдаст! — выпалила Сонька. — Не сбивайте меня!
— Я готов! — царь приковылял к нам поближе и уставился на Соньку в ожидании.
— Тогда пошли. — она огляделась. — И это… Плащи нам что ли какие дай и сам укройся, чтоб меньше любопытных было.
— Сейчас все будет!

Мы минут двадцать блуждали по городским улочкам, так как из царя, провожатый был некудышний и наконец вышли на дорогу, ведущую к морю. Изал нервничал, ныл, обвиняя нас в подвохе, обмане и возмутительной фальсификации, но упорно телепался за нами, видимо желание стать красавцем, пересиливало даже чувство самосохранения.
Но когда он увидел наш челнок и лошадок, его восторгу не было предела.
— Вы волшебницы, да? Я так и знал, что в моей жизни случится чудо!
— Обнадежила ты человека… — выговаривала Соньке Маша. — А вдруг у него травма психологическая будет? У него и так с головой не в порядке!

Сонька нахмурилась, приказала царю забраться на нос лодки и прижавшись к днищу, зашептала:
— Лодочка, миленькая, преврати этого уродца в нормального парня! Хорошо?
Лодка зашаталась, задрожала и мы с ужасом наблюдали как царь, нелепо взмахнув руками, падает в воду, оглашая берег дикими воплями.
— Ну что, превратила?! — Маня погрозила ей кулаком и кинулась спасать царя.
— Я же хотела как лучше… — Сонька выглядела виноватой. — А оно вон как…
— Ой мамочки! — Маня забралась в лодку со скоростью звука, оставляя после себя лужицы воды . — Это…это…
— Что? — в один голос спросили мы, с трепетом в сердце глядя как на лодку следом за Маней, взбирается голый качок, потрясая всеми своими достоинствами…

Он забрался на челнок и выпрямился во весь рост, с шоком, разглядывая свое тело. Наконец он посмотрел на нас и произнес глухим голосом:
— Неужели это я???
— Ты, ты… — Сонька сделала умное лицо и зловеще произнесла: — Это колдовство. Страшная, черная магия! И если ты не выполнишь мое желание, я снова все верну обратно!
— Нет! Не нужно! Я умоляю вас! — Изал бахнулся на колени и сложил руки в молитвенном жесте.- Умоляю! Любое желание! Я душу свою отдам!
— Ну это ты загнул… — Сонька милостиво улыбнулась. — Поросята. Нам нужны поросята.
— Хорошо. — царь обреченно вздохнул. — Я готов ими пожертвовать ради себя.
— И это правильное решение. — похвалила его подруга. — Посмотри как ты хорош! Разве стоят этого какие-то свиньи?!

Через час мы уже плыли, попивая вино, а вокруг нас бегали визщащие поросята, пожирая наши фрукты прямо с серебряных блюд.
— Только попробуйте нагадить! — шипела на них Маня. — Всех на шашлык!
— Так они воскреснут! — хмыкнула я. — Забыла? На следующее утро.
— Тем более…
— Итак мы плывем в страну Иоруаидх. — Сонька изучала список. — За собакой по имени Фаилинис, которая кстати задирает диких зверей как котят…
— Приятного мало… — Маня задумалась. — Не хочется быть покусанной какой-то бешеной собакой!
— Не хочется… — я тоже не испытывала восторга от такой перспективы. — Может обойдется? Тут антибиотиков нет…
— Чуть чуть осталось. — обнадежила нас Сонька. — Потом вертел какой-то и вопли. Все!

* * *
— Мы их напугали. Нужно было помягче. — предположил Бриан. — Женщины подумали, что мы хотим их обидеть.
— Думаю их тяжело обидеть… — засмеялся Иухарба. — Что они сделали с Изалом? Народ почти в религиозном экстазе от внешности царя!
— Скорее всего они потащили его на челнок и он исполнил желание. — присоеденился к разговору Иухар. — Сообразительные — это тоже хорошо… Где же Луг нашел их?
— А если это не Луг? — вдруг сказал Бриан. — Если это что-то совсем другое?
— И мне хочется разгадать эту тайну! — воскликнул Иухар. — Желательно в постели!

(читать фэнтези про попаданок)

Продолжение: Лепрекон за углом. Часть 4.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector