читать фэнтези про любовь ведьмы
ведьмино озеро

Ведьмино озеро.

Читать фэнтези про любовь ведьмы и демона

 

Полнолуньем, ведьминой порой,
Ворожбою дышит воздух ночи,
В тихий сад – окно скорей открой,
Что-то мне чудесное пророчит –

Женщина – властительница дум,
Образа волшебного основа,
Та, что я в бреду порой зову,
И хочу увидеть её снова.

Женщина – волшебница, колдунья,
Храма магии – владычица и жрица,
Озорница, милая шалунья,
Ночи полнолуния – царица.

Ей открыты вечности врата –
Времени, от прошлого до завтра,
Ей подвластны – тайна и мечта,

Её путь – «per aspera ad astra”…

 

Заказ…

Он не спеша шел по мокрому тротуару, накинув на голову глубокий, темный капюшон, разглядеть его лицо было нереально, но это то, что ему было нужно. Уличные фонари длинными полосами освещали асфальт и он старательно обходил их, не желая попадать под их изобличающий свет. Он завернул в узкий переулок и нырнул в дверь, сливающуюся с кирпичной стеной. Быстро миновав грязный коридор, заваленный ящиками, мужчина оказался в небольшой комнате, в которой было так накурено, что серые клубы дыма висели под потолком и были похожи на облака…

— Привет Чак. Почему так долго? — за столом сидел пожилой мужчина с сигаретой во рту и разбирал пистолет. Оружия в этой комнате было валом, оно было сложено в ящики, уложено в стеллажи, а некоторые экземпляры лежали прямо под ногами.
— Зачем звал? Есть работа? — спросил гость, не снимая капюшона и не отвечая на вопрос.
— Да. Работенка не пыльная, но заработать можно не плохо. — мужчина отложил пистолет и показал на стул. — Присаживайся Чак.
— Говори быстрее Петрович, я не люблю задерживаться. —

Гость присел на стул, нервно постукивая ногой об пол.
— Один хороший человек, платит большие деньги за то, чтобы кто-нибудь последил за его родственницей, а когда он скажет — свернет ей шею.
— Смысл? — недовольно спросил гость.
— Не знаю я конкретно, но там крутятся огромные бабки, — ответил Петрович, выпуская дым через нос. — Наследство что ли… Возьмешься?
— Ты же знаешь, у меня немного другой профиль. — гость по кличке Чак встал, но Петрович остановил его.
— Не спеши отказываться! Подумаешь бабу убить! Велика проблема! — мужчина быстро заговорил, боясь что Чак уйдет. — А тебе ведь деньги нужны. Ты же сам знаешь сколько клиника стоит, операция, то да се…а это шанс!
Чак замер, его плечи напряглись, но всего лишь на секунду.
— Я согласен. Рассказывай.

Поля, деревья, поля, деревья… Чак раздраженно нахмурился и остановил свою BMW. Куда он заехал?
Он вышел из машины и огляделся. Голая земля, обсаженная вороньем, вся в ухабах, разбитая, пустая дорога… Холодный ветер сорвал с него капюшон и колючий дождь полоснул по его коротко стриженной голове. Чак выругался и вдруг заметил между деревьями ржавую табличку, на которой была еле видна надпись: «Мертвая голова».

Какого черта? Кому это пришло в голову называть так место, в котором живут люди??? Когда Петрович произнес это название, Чак сначала не поверил, но теперь видел, что оно существует. Он свернул возле указателя и погнал машину вперед, сомневаясь, что через час эта дорога вообще будет пригодна для передвижения — дождь усиливался.
» Мертвая голова » видимо соответствовала своему названию — ее улицы действительно выглядели мертвыми. Сыро, грязно и темно… Но это не пугало, в его жизни были места и похуже.

Он медленно двигался по этим мрачным улицам пока не заметил сквозь залитое дождем стекло, дом под номером 17. «Вот и Пентхаус» — саркастически подумал он, разглядывая неприметное строение с разбухшими оконными рамами. Чак с неохотой выскочил под дождь, открыл ворота и загнал автомобиль под навес. Собравшись уже зайти в дом, он вдруг с изумлением увидел, что в будке, которая показалась ему пустой, сидел лохматый, черный пес с печальными, воспаленными глазами.
— Эй, дружище! Кто же тебя оставил здесь? ..

Чак осторожно приблизился к нему и отстегнул его от цепи. Пес тяжело вздохнул и не двинулся с места. Чак заметил натертую кожу под ошейником и на его лице заиграли желваки. Он бы с легкостью сломал ногу человеку, который сделал это. Хотя возможность может еще и представится.
Открыв дверь в дом, он повернулся к псу и сказал:
— Заходи дружище. Будем жить вдвоем.
Пес переступил с лапы на лапу, будто сомневаясь, но все таки пошел к нему, слегка прихрамывая и опасливо поглядывая на незнакомца.

Дом внутри оказался не таким плохим как снаружи. Добротное, ухоженное жилище. Чак прошелся по комнатам и остался доволен — он привык обходиться малым. Пес неотступно следовал за ним и он чувствовал его настойчивый, изучающий взгляд. Пора было прочитать инструкцию всех последующих событий и Чак отодвинув тяжелый, шерстяной ковер набрал комбинацию цифр на сейфе, дверца щелкнула и открылась. Белый конверт, пачка денег и пистолет Макарова. Зачем? Чак мог убить человека одним ударом, не используя оружия. Он раскрыл конверт и пробежался глазами по написанному.

Наблюдать за женщиной, проживающей рядом.
Отмечать все странности в поведении.
Сообщать посреднику о всех посетителях.
При возможности вступать в общение.
Ликвидировать — по желанию заказчика.

Отмечать все странности в поведении??? Чак был недоволен. Он привык жить в условиях войны. Открытой, тайной, даже той, которая была не по правилам… Но следить за женщиной, отмечая странности в ее поведении… Ок. За это платили хорошие деньги. Он сделает все, что от него требуется.

Исследовав кухню, он нашел массу каких-то продуктов и сразу же отдал псу несколько банок тушенки, высыпав их в большую, пластмассовую миску. Тот с опаской глядел на угощение, но запахи победили и он все таки принялся за еду. Чак зашел в спальню с одинокой, жесткой кроватью и не смотря на сгущающиеся сумерки, не тронул выключатель. Серый квадрат окна был тусклым и скучным пока в соседнем доме не вспыхнул свет. Чак подошел ближе и стал с интересом наблюдать за чужой жизнью.

В освещенной комнате находилась молодая женщина. Ее движения были плавными и спокойными, будто она не ходила, а плавала по воздуху. Вот ее руки взметнулись вверх, улаживая тяжелые, черные волосы в тугой узел и Чак залюбовался тонкими, нежными запястьями, которые казалось выточил из мрамора талантливый скульптор. Неужели это и есть его цель? Женщина, которую в последствии он убьет и возможно сломает эти нежные руки, если она будет сопротивляться ему… Он достал из сумки бинокль и поднес его к глазам, с болезненным любопытством, разглядывая хрупкую фигурку с красивой, длинной шеей. Не подозревая о том, что за ней наблюдают, женщина сняла халат и…потушила свет. Чак моргнул, прогоняя темноту и отошел от окна. Ему нет дела до нее, ее жизни и вообще до того, что ее касается.

Ночь на новом месте оказалась неспокойной. Старый дом жил своей жизнью, скрипел, стучал, а порою казалось тяжело вздыхал. Чак лежал на диване в полной темноте и пытался заснуть. Пес тихо сопел рядом, иногда повизгивая во сне. Дождь перестал и одинокие капли шлепали по лужам, набравшимся за день в ямки и неровности. Чак перевернулся на спину и уставился в потолок, покрытый мелкими трещинами. Сон не шел. Вдруг на потолке образовалось светлое пятно, похожее на свет от фонарика, но более тусклый. Чак быстро скользнул на пол и прокравшись под окном, приподнялся и прижался к стене. Кто это может быть и что ищет? Пятно дернулось и поплыло дальше, а пес, до недавнего крепко спавший, заволновался.

— Тише-тише…сейчас мы разберемся кто это к нам пожаловал… — Чак бесшумно подошел к дверям и аккуратно приоткрыл их, оставляя небольшую щель, в которую легко протиснулся. Его босые ноги ступили на холодный порожек и он легкими, пружинистыми шагами преодолел расстояние до конца дома. Молочно-белая от опустившегося тумана дорожка света медленно показалась из-за угла и Чак дождавшись появления размытого силуэта, произвел захват шеи локтевым сгибом, чувствуя странную хрупкость нежданного гостя.
Человек захрипел, ибо не захрипеть под стальными «тисками» Чака — было невозможно. Когда тело перестало дергаться и стало медленно оседать, удивляя мужчину необыкновенной легкостью, Чак ослабил хватку. Женщина. Какого черта?!

Он поднял выпавший из ее рук старый фонарик и понес ее в дом. Оставшийся за дверями пес громко скулил и волнуясь скреб ногтями стену. Как только Чак зашел в дом со своей ношей, он начал лаять и прыгать вокруг, в его воспаленных, закисших глазах бился страх. Мужчина включил свет и положил женщину на диван, на котором до этого лежал сам. Итак…кто же она? Длинные, черные волосы, бледные щеки, на которых лежали тени от темных ресниц, тонкая, лебединая шея и хрупкие запястья.

Да это никак его будущая жертва! И что ей нужно было здесь? Неужели узнала о нем и шла, чтобы… Что? — остановил он себя. — Ерунда это все. Перед ним лежала обычная женщина, а не наемный убийца, на них-то он насмотрелся на своем веку. Она застонала и медленно открыла глаза. Золотистые как мед. Гречишный.
Пес еще больше заволновался, повиливая хвостом. Девушка непонимающе смотрела лишь секунду, а потом вскочила как разъяренная кошка.

— Мало того, что вы издеваетесь над собакой, так вы еще и людей душите!
Чак недоуменно смотрел на нее, шипящую как змея, с торчащими в разные стороны волосами.
— Ты пробралась в чужое жилище. Зачем?
— А как мне нужно было по вашему, спасти животное? — прошипела она. — И не тыкайте мне!
— Ты думаешь, что это я издевался над ним?! — Чак ткнул пальцем в пса, который открыл рот и с любопытством наблюдал за ними.
— А кто? — возмущенно поинтересовалась девушка, вперив в него свои гречишные глаза. — Я ни разу за этот месяц, не слышала его лая, пока случайно не забралась сюда за сбежавшим котом! У него раны от ошейника, садист! Приехать сюда раз в неделю, кинуть ему сухарь и налить грязной воды — это вы считаете заботой о животном?!

Чак оторопело наблюдал за раскрасневшейся гостьей и в его душе закипала злость.
— Я снял этот дом и переехал только сегодня! — прорычал он.
— Что? — она резко выдохнула, так и не продолжив свою тираду. — Так вы не хозяин?
— Нет! — Чак был возмущен и раздражен до предела. — А теперь уматывай отсюда!
— Вы как разговариваете??? — вспыхнула она, спрыгивая с дивана. — Хам! — и тут же погладив собаку сказала: — Пойдем со мной милый.

— Он останется здесь! — рявкнул Чак, сверля ее глазами.
— Не дождетесь! — она снова поманила собаку. — Пойдем мой хороший…
— Ты что, глухая?! — Чак схватил ее за руку и потянул к дверям. — Уматывай к чертям!
— Хорошо, но собаку я все равно заберу! — она вырвала свою руку с недюжинной силой для такой хрупкой девушки и пригрозив ему кулачком, хлопнула дверями так, что кусок штукатурки с потолка, рухнул Чаку на голову, присыпав побелкой.
— Я ее прибью с удовольствием! — заревел он и посмотрел на пса. — А потом еще и утоплю!
Собака зевнула, положила голову на вытянутые лапы, водя глазами за бегающим по комнате Чаком и высунула язык.

Утро началось с звонка Петровича.
— Здоров Чак. Как переночевал?
— Нормально. Что-то хотел? — после «бурной» ночи, у Чака не было настроения, вернее было, но кого-то убить.
— Тут такое дело… Заказчик хочет, чтоб ты так сказать подружился с бабой этой.
— В смысле подружился? — Чак вспомнил ее — шипящую змею и напрягся.
— Ну можешь там с ней лямур закрутить… Сам понимаешь…
— Я на это не подписывался.

— Деньги, Чак. Деньги. — Петрович заговорил серьезно. — Она знает место где лежат сокровища…
— Ты чудишь? Какие на хрен сокровища, Петрович! — Чак присел на диван и схватился за голову. — Я думал это стоящее дело… Черт!
— Поверь мне. Стоящее. — голос Петровича принял другую окраску и стал более возбужденным. — Я когда-нибудь врал тебе? Или может подставил тебя?
— Да ну причем здесь это… Ты плел что-то о наследстве, а теперь это сокровища… Надеюсь не индейцев майя?
— Юмор — это хорошо. — интонации в голосе Петровича потеплели. — Я позвоню ночью, расскажу подробнее. А ты займись делом, не теряй времени.
— Ну смотри Петрович…не дай Бог…
— Не скули Чак. Все будет путем.

Наскоро перекусив, Чак решил выйти осмотреться, ибо вчерашнее его прибытие, ознаменовалось лишь пустыми, мрачными улицами и непрекращающимся дождем. Пес увязался следом, но Чак и не был против. Он одел спортивный костюм, кроссовки и вышел из дома. Сегодня погода была получше и из-за туч иногда показывалось солнышко, освещая печальное запустение «Мертвой головы». Чак завернул в пролесок и немного размявшись, побежал по влажной траве. Пахло прелой листвой, хвоей и сыростью, прозрачные капли сверкали на паутине как алмазы, было тихо и уютно.

Они с псом пробежались по лесу, вернулись обратно и остановились отдышаться, выдыхая облачка пара.
— Как же тебя зовут, дружище? — Чак присел, потрепал пса по голове и тот довольно зажмурился. — Будешь — Сыч. Такой же молчаливый. — мужчина поднялся. — Ну что, домой, Сыч?
Пес с готовностью завилял хвостом и побежал вперед.

Откуда-то послышались голоса, мужской — напористый и возмущенный — женский, чем ближе подходил Чак, тем явственнее слышался разговор.
— Да что ты ломаешься, я же серьезно хочу! — мужчина говорил сбивчиво и быстро. — Все равно же моя будешь!
— Да оставь ты меня в покое! Сил уже нет тебя терпеть! — женщина отвечала ему без страха, зло и нетерпеливо.
— Я сказал, не выводи меня!
Наконец Чак увидел мужчину и женщину, стоявших в пролеске и заинтересованно остановился. Женщина была ни кем иным как вчерашней гостьей с гречишными глазами.

Он, оставаясь незамеченным чуть отошел за дерево и стал наблюдать за происходящим.
— Я каждую ночь о тебе думаю, Машка! Извелся уже весь! — молодой человек, похожий на здоровенного бычка, стоял слегка покачиваясь и расставив огромные ручища, загораживая проход девушке.

Она стояла спокойно, лишь ее глаза метали молнии. В руках у нее была небольшая корзинка, в которой лежали какие-то растения.
— Уйди. По хорошему уйди, Володя. — сказала она ему и попыталась обойти его расставленные клешни, но он вдруг схватил ее в охапку и принялся тыкаться мокрыми губами ей в лицо, шею и грудь.

Чак решил вмешаться и быстро миновав расстояние между ними, откинул этого быка в сторону. Тот сначала не понял, что произошло, но потом его глаза налились кровью и он кинулся на Чака. — Убью!
Так шутить с ним было нельзя. Чак — мастер рукопашного боя, участник и победитель нелегальных боев по кикбоксингу, считал, что за свои слова нужно отвечать и не любил трепачей. Не прошло и пару секунд, как Володя лежал на мокрой траве в глубоком нокауте, с разбитым носом.
— Зачем вы это сделали?! — девушка свернула на него своими глазищами. — Я сама способна за себя постоять!
— Что-то сомневаюсь. — буркнул Чак, оглядывая ее хрупкую фигурку. — Вообще-то можно было и спасибо сказать.
— Спасибо! — она подхватила корзинку, которую выронила и пошла в сторону поселка.
— Стерва! — прошипел Чак и медленно пошел следом.

Она шла впереди, слегка покачивая бедрами, а он с удовольствием разглядывал ее. Если честно, ему не хотелось ее ни обманывать, не тем более убивать, но то, что заставляло его это делать, было важнее всего. Вся его жизнь перевернулась за несколько лет, превратив отличного спортсмена в бандита и убийцу, но женщин ему не приходилось убивать ни разу…
— Ведьма ты проклятая! — визгливый бабский голос вывел его из раздумий. — Где сыночек мой?! Где Володенька?! Заворожила его нечисть поганая! Чтоб ты сдохла тварь! Колдовка!

На встречу им бежала худая женщина, в резиновых сапогах и громко причитала, потрясая руками в воздухе. Пес зарычал, скалясь на нее, шерсть на его загривке стала дыбом. Чак посмотрел на девушку и заметил как гордо выпрямилась ее спина, а маленький подбородок вздернулся вверх.
— Сколько же ты будешь мужиков со свету сводить?! Уже убил бы тебя кто-нибудь что ли, чтоб не ходила по деревне, парней не завлекала, ведьма! — женщина орала как резаная, но не подходила, словно опасаясь этой маленькой, натянутой как тетива девушки.
Чак был удивлен и ему стало любопытно, что же здесь происходит? Чего это так взьелась на нее? Не может простить сыну, что он запал на неподходящую особу? Вполне вероятно. Сыч все еще рычал на орущую бабу, словно защищая идущую впереди девушку и Чак лишь покачал головой. М-да… Сейчас мать найдет своего Володеньку с разбитым носом и воплей прибавится.

Так и случилось. Она причитала над ним, но Чак не слышал ее воплей. Какая интересная особа…
Возле дома, девушка остановилась и подождала пока мужчина с собакой не подойдут ближе.
— Извините меня за резкость. — сказала она, просто, без всякого пафоса. — Спасибо, что вы помогли мне.
— Да не за что. — Чак не ожидал от нее этих слов. — Надеюсь он больше вас не тронет.
— Я тоже надеюсь. — кивнула она и погладив пса, зашла в приоткрытую калитку. Что-то странное было в ней, притягательное и одинокое, словно какая-то боль лежала на ее сердце. Может это обиды?
Чак прервал эти мысли. Они не изменять их будущего: убийцы и жертвы.

Весь день прошел в скуке и долбаном одиночестве. Чак смотрел телевизор и не видел для себя ничего стоящего, покопался в интернете, но и это ему быстро надоело, тогда он сам позвонил Петровичу, надеясь наконец услышать всю эту странную историю с сокровищами.
— Я же сказал, что ночью позвоню. — голос Петровича был недовольным.
— Ночью я спать буду. Говори сейчас. — Чак не церемонился с ним, прекрасно зная, что он ему нужен.
— Ладно… — вздохнул Петрович. — Слушай…

Здесь неподалеку находится санаторий Вороново… Вот в этих-то местах и находятся сокровища. — Петрович перешел на шёпот, словно боялся, что его кто-нибудь услышит.
— В санатории? — недоверчиво переспросил Чак.
— Там раньше усадьба была… в году примерно 1812 усадьба Вороново, принадлежала столичному градоначальнику графу Федору Ростопчину… Еще тот понт был… — Петрович хмыкнул. — Свое поместье генерал-губернатор превратил в свой маленький Версаль, наполненный чуть ли не произведениями искусства. Когда война началась, он не отдал его французам – взял, да и спалил дом, а на самом видном месте прикрепил записку:

«Французы! Пусть два моих московских дома отойдут вам вместе с ценностями, но здесь вы увидите лишь пепел». Получается, что граф уничтожил все свое добро. Но вот заковыка, никто не видел, чтоб граф хоть какие-то вещи увозил…Да и поджигал имение Ростопчин лично. Исчезли даже мраморные статуи! Сгорели? Вряд ли… В 1983 году сотрудники из Спецпроектреставрации нашли на территории поместья Ростопчина подземный ход, но досконально обследовать его не смогли. Поэтому и завалили землей основной ход. На этом поиски сокровищ Ростопчина прекратились…

— А девка-то это причем? — Чак хоть убей, не мог понять этого.
— Ты не внимательный! — Петрович сказал это так, что Чак разозлился.
— Я не обязан всякую хрень запоминать!
— Включи мозги! Она — Ростопчина Мария Николаевна!
— Думаешь она знает где эти сокровища? — хмыкнул Чак, поражаясь наивности Петровича. — Тебе не кажется, что если бы она знала, то уже давно бы нашла их и свалила!
— Ей это не нужно. Она…чудная маленько…

Петрович кашлянул, скрывая смешок. — Вот заказчик и беспокоится, чтоб по дурости она в ближайшее время никому, ничего не сболтнула. Если ей оно не нужно, то есть люди, которым пригодятся эти деньги, и нам с тобой перепадет понемногу… Так что старайся Чак. Это в твоих интересах.
— А заказчик кто? — Чак все равно скептически относился к этим рассказам.
— А вот это — тайна покрытая мраком. — серьезно ответил Петрович. — Мне самому позвонили свыше и я все это знаю так сказать из вторых рук.
Чак мало верил в эти россказни, но ему было все равно, лишь бы заплатили его обещанную долю..

— Ясно. Постараюсь, что нибудь придумать.
— Не постараюсь, Чак, а делай все возможное. Время не терпит.
— Ок. Пока.
Он отключился и швырнул телефон в кресло. Что-то подсказывало ему, что он зря ввязался в это дело. Сыч наблюдал за ним серьезными глазами и Чак отвернулся от его умного взгляда. Черт! Я еще перед собакой не менжевался!

-Маша! Маша! — с улицы послышался женский голос и Чак выглянул в окно. Перед соседней калиткой стояла молодая, дородная женщина в ярком, цветастом платье. Ее лица не было видно из-за большого розового зонта, который она держала в пухлой, унизанной кольцами руке.
— Кто там? — хозяйка дома выскочила на крыльцо, кутаясь в вязаную кофту.
— Это я, Неля! Можно? Мне очень нужно!
— Заходи!
Женщина скользнула во двор и они исчезли в доме.

Чак зашел в спальню, окна которой выходили на густую стену леса и открыв створки, выскользнул на улицу. Осторожно обойдя дом, он прокрался в соседский двор и заглянул в окно.
Девушка стояла перед сидящей за столом гостьей и внимательно слушала то, что она ей говорила. Несколько раз кивнув головой, она подошла к большому, старому шкафу и достала оттуда небольшой узелок. Что-то внушительно сказав женщине, она протянула его ей и ободряюще улыбнулась. Гостья встала и Чак отошел от окна, опасаясь оказаться замеченным.

Через несколько минут хлопнула дверь и он услышал голоса.
— Спасибо тебе Машенька! Век буду тебе благодарна!
— Не стоит… Вы лучше себя берегите и семью вашу.
— Будь здорова спасительница моя!
— До свидания, и хорошо помните мои слова.
— Обязательно!
Одни загадки… Чаку было безумно интересно. Что скрывается за этой хрупкой девушкой, Марией Ростопчиной?

В этот же вечер она пришла сама, не смело постучав в дверь.
— Я собаке мазь принесла от ран… — сказала она, неуверенно поглядывая на удивленного ее появлением Чака.
— Спасибо. — он принял из ее рук баночку с коричневатым содержимым, ощутив мягкость ее кожи. Маша отдернула руку словно обожглась и в ее глазах мелькнул страх.
— Что-то не так? — спросил он, видя ее испуг и замешательство.
— Нет…я пойду… — она быстро сошла со ступенек крыльца и обернувшись сказала: — Два раза в день мазь накладывайте…
Чего она испугалась? А ведь страха в ней не было даже когда он ее чуть не придушил. Странно…

Пес спокойно лежал, позволяя Чаку обрабатывать рану густой, странно пахнущей мазью и не шевелился. Когда процедура была окончена, он громко зевнул и засопел, с благодарностью лизнув мужчине руку. Чак тоже прилег на диван и задумался над тем, как воплотить в жизнь план соблазнения Маши, которая не особо радовалась его обществу. В голову ничего не лезло, опыта в этих делах у него было не много — бывшая жена, да любовь за деньги. Так ничего и не придумав, Чак крепко заснул, не подозревая, что судьба все придумала за него…

Ему снились гречишные глаза соседки, розовые, полуоткрытые губы и тонкие запястья на его плечах. Ее образ неотступно преследовал его всю ночь, разжигая пламя, которое уже давно не разгоралось в его груди.

Что за странные чувства? — думал он, совершая утреннюю пробежку по пролеску. — Притяжение, которое выработалось за несколько дней… Этого ему уж точно не нужно. Может отказаться от этого дела пока не поздно? Но нет, он не мог себе этого позволить. Не сейчас. Чак не обратил внимания, как свернул не в ту сторону и только сейчас заметил, что стоит возле старого, заброшенного в лесу кладбища. Хотя даже это было не кладбище в обычном понимании этого слова, а четыре почерневших креста под сколоченными уголком досками. Чуть позади них, находились несколько строений, похожих на деревянные срубы.

Пес, бежавший за ним, отошел в сторону и сел, наблюдая за ним и видимо не собирался идти дальше. Чаку тоже не нравилось это место, но любопытство было сильнее.
— Сиди здесь Сыч. — приказал он собаке, а сам направился на разведку, осторожно ступая по мокрой земле.
Дома оказались такими же древними и гнилыми как кресты, с распахнутыми дверями и пустыми глазницами окон. Он не стал заходить внутрь, догадываясь о разрухе и плесени, царящей там. Обойдя печальные строения, Чак увидел озеро, вода в котором казалась черной как смола, неприятно застывшей и неподвижной, окруженной зарослями камыша и покрывалом ряски.

Странные здесь места. Неживые. Словно время замерло в мертвой осенней безысходности. Чак собрался было покинуть это место, как вдруг увидел чей-то силуэт, выступавший из туманной дымки озера. Женщина? Он стал за толстостволой ивой и принялся наблюдать.

Отчего-то он даже не удивился, когда понял, что это Маша, одетая в длинное, белое одеяние, похожее на ночную рубашку. Ее длинные, черные волосы были распущены и волнистым покрывалом лежали на спине и бедрах. Она зашла в воду по пояс и Чак поежился, представляя холод этой черной воды и не понимая зачем ей это странное купание? Но то, что он увидел потом, ввело его в ступор, сжимая его тело тисками ужаса. Девушка легко, не сгибаясь наклонилась и медленно погрузилась в воду лицом вниз, оставив после себя лишь расходящиеся по застывшей воде круги…

Она что, утопилась?! Чак скинул спортивную куртку, снял уже один кроссовок, как вдруг вода посреди озера вздыбилась и из него появилась Маша, тонкой свечкой взлетев вверх. Она немного повисела в воздухе, а потом снова плюхнулась в воду, чтобы появиться на берегу и раствориться в туманной дымке. Чак помотал головой, избавляясь от наваждения и снова посмотрел на озеро. Тихо и пустынно, вроде и не было никого…

Жуть пробрала до костей, вместе с сыростью этого серого утра и окружавшие его кресты показались Чаку еще более зловещими. Умом это было не понять и привыкший жить реальной жизнью, он был выбит из колеи тем, что увидел.
Сыч ждал его на том же месте и с интересом смотрел на приближающегося Чака, словно что-то знал или чувствовал. Что же тут происходит? Неужели Петрович знал обо всем этом? Чак вспомнил орущую бабу. «…Ведьма ты проклятая! Чтоб ты сдохла тварь! Колдовка!..»
Значит знают люди о ней нечто такое…

Уже приближаясь к первым домам улицы, он увидел перескакивающую через лужи женщину, заходившую к Маше вчера днем. Неля что ли? Она тоже увидала его и остановилась, поджидая.
— Ну здрасьте! — ее полные, розовые губы растянулись в улыбке. — А мне бабы говорят, что у нас мужик в поселке объявился симпатичный, по утрам бегает, физкультурой занимается… Думала брешут.
— Не брешут, — подмигнул ей Чак, он сразу понял, что из нее можно будет получить массу информации. — Вот он я и есть.
— Да уж вижу. Домой?
Чак кивнул.
— Ну пойдем, нам по пути.

Они медленно пошли по дороге и Чак аккуратно сказал:
— Я вас где-то видел…не припомню где, только…
— Да наверное когда я к Маше — соседке твоей приходила, вот и видел.
— Наверное. — согласился он. — Подруга ваша?
— Не-ет… — женщина отмахнулась. — Машка ни с кем не дружит… она сама по себе.
— Нелюдимая что ли?
— Люди у нас плохие, если человек не такой как они, значит затравить нужно, обидеть…

Она вздохнула.

— А Маша, она хорошая, помогает всем кто ни попросит, отзывчивая.
— Чем же она помогает?
— Кому тело вылечит, а кому и душу… — женщина еще раз вздохнула и остановилась. — А меня Неля зовут.
— Дима. — Чак пожал протянутую руку. -Будем на ты?
— А чего нам, давай на ты… — рассмеялась Неля. — Ладно, пойду я, а то дети сами в доме остались, разнесут все к чертям! Заходи если что, дом 53, с зеленой крышей.
— Зайду. — Чак пошел в проулок и покачал головой. Не так он себе представлял свое задание, а события все дальше уносили его от четко выстроенных им планов…

Вопли он услышал сразу, не успев подойти к дому. Возле соседской калитки, стояла мать здоровенного Володеньки и махала из стороны в сторону каким-то грязным мешком, который истошно визжал и шипел. Напротив замерла Маша и ее глаза были полны обиды и страха.
— Вот поймала твоего кота проклятого! — визжала баба. — Сейчас при тебе его о камень и шарахну! Чтоб знала как оно сыночка моего калечить!
— Не смейте трогать животное! — Маша кинулась было к ней, но та вдруг достала из-за спины кочергу и ткнула ей в воздух. — Не подходи! Вот, любуйся как я твоего кошака разделаю!

Сыч громко зарычал, а потом залаял. Чак быстро вывернул бабе руку и выхватил у нее мешок. Тот раскрылся и оттуда выскочило бедное, испуганное животное. Кот перепрыгнул через забор и спрятался в сарае. Женщина испуганно охнула и уставилась на Чака непонимающе и зло.
— А ты еще кто такой?!
— Чтож вы женщина над животными издеваетесь? — насмешливо поинтересовался Чак, придерживая рычащего пса.
— А тебе какое дело?! — она с подозрением рассматривала его широкие плечи, татуированную шею и уже давно побелевший шрам на щеке. — Откуда ты взялся?!
— Идите домой женщина. — спокойно сказал он и отошел в сторону. — Не занимайтесь дурью.
— Ты посмотри защитничек выискался! — прошипела она, обходя его стороной. — Бандит самый настоящий! И тебя сетями своими оплела гадина!

Она быстро пошла, переваливаясь как утка и грозя кочергой. — Ничего, найдется на тебя управа! И бандит тебе твой не поможет, тварюка!
Чак чуть не рассмеялся, глядя на неуклюжую бабенцию в разных носках, но глянув на Машу, заметил, что она плачет. Черт! Только не это…
Он скрипя сердцем подошел к ней и приподнял дрожащий подбородок.
— Ты чего? Не надо… Она старая дура и всего то.
— Спасибо. — прошептала она, зло размазывая по щекам слезы. — Вы решили выполнить весь годовой план по спасанию меня?
— А что настолько много желающих попасть под мои кулаки? — хмыкнул Чак, не убирая руку от ее лица.
Девушка рассмеялась сквозь слезы: — Хватает…
— Обращайся если что. — Чак нехотя отнял руку и пошел в сторону своего дома.

Но что же все таки было на озере? Не могло же это ему привидеться? Чак никогда не страдал галлюцинациями. Кто эта Маша? Добрая, ранимая, помогающая людям…и в то же время незнакомая, парящая над озером, а потом уходящая под толщу воды и появляясь оттуда совершенно сухой… Чак долго ломал себе голову, но логического объяснения этому не было. Вечер снова пришел с дождем, мелким и густым как туман, в доме было тепло и он задремал перед открытым ноутбуком, в котором читал статью про ведьм.

Проснулся он от того, что Сыч громко рычал, глядя на дверь, его шерсть встала дыбом и Чак настороженно позвал его.
— Иди сюда. Фу!
Пес послушался и сел возле дивана, не сводя глаз с двери. За ними послышался шорох, кто-то тихо передвигался в коридоре. Чак бесшумно подошел к двери и замер. Комнату освещал лишь свет, льющийся из экрана монитора, голубоватым пятном, отсвечивая на потолке.

Дверь приоткрылась и в небольшую щель протиснулся чей-то огромный силуэт. Он шагнул в комнату, огляделся, не замечая стоявшего сзади Чака и крадущимся шагом пошел к дивану, возле которого притаился Сыч. Как только человек приблизился к нему, пес глухо зарычал и поднялся, скаля клыки. Чак потянулся к выключателю и комнату залил яркий свет. Между ним и псом стоял Володя, растеряно моргая глазами.
— Ты чего здесь забыл? — Чак сжал кулаки. — Мне кажется я не приглашал тебя.

Володя суетливо оглянулся, шарахаясь от пса и вдруг в его руке блеснул нож. Чак этого не ожидал. Здоровяк кинулся на него и он в последний момент ушел от опасного удара, но лезвие ножа успело зацепить ему плечо. Володя рухнул на пол, зацепившись об выставленную ногу Чака и застонал от боли, ударившись носом о порожек. Чак подобрал нож и не замечая растекающегося по футболке кровавого пятна, присел возле него.
— Тебе, что первого раза мало было?
— Ну давай! Бей! — силясь казаться смелым, выкрикнул Володя, с опаской глядя на Чака.
— Да не буду я тебя бить. — Чак брезгливо скривился. — Не приходи больше сюда. И на глаза мне не попадайся — убью. Володя встал и тая в глазах злобу, поплелся к выходу.
— Я просто так не отступлюсь.
— Ну смотри, я предупредил.

Он вышел из дверей, а Чак вышел следом и остановился, глядя на его удаляющуюся спину. Легкие шаги совсем рядом.
— Что случилось?
Возле крыльца стояла Маша, сжимая на груди края пальто, небрежно накинутого на плечи.
— Я видела как он к вашему дому пробирался.
— Все нормально. Он уже уходит. — Чак окинул взглядом ее растрепанную головку и бледное лицо. — Иди домой, здесь холодно.
— Что это?! — ее голос звонко прозвучал в тишине. — Это кровь?!
— Ничего страшного, всего лишь царапина. — Чак взялся за ручку двери, намереваясь войти в дом. — Спокойной ночи.
— Ну уж нет! Это вы из-за меня пострадали, позвольте теперь мне помочь! — не успел Чак опомниться, как она проскочила под его рукой и оказалась в доме. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Когда он вошел в комнату, девушка уже сидела на диване и ее глаза быстро бегали по монитору ноутбука — она читала статью о ведьмах.
— Интересуетесь? — она подняла взгляд, в котором сквозило любопытство и живой интерес.
— Да как-то на глаза попалось…

Чак ругал себя, что не закрыл крышку компьютера. Хотя откуда он мог знать?
— Верите в ведьм? — вдруг спросила она и ему на минуту показалось, что она знает о его присутствии на озере и что он оказался нечаянным свидетелем ее «купания».
— Нет. — ответил Чак и поморщился от неприятных ощущений в плече. — Не верю.
— Давайте я все таки вам помогу. — Маша подошла к нему совсем близко и взялась за край футболки. Сначала он не понял, что она хочет, но потом неловко приподнял руки, сдерживая стон боли. Девушка сняла с него пропитанную кровью тряпку, став на носочки и касаясь своей теплой, мягкой грудью его твердой, мужской груди. Чак прикрыл глаза, чтобы не застонать, но уже не от боли…

— Рана не очень глубокая, — сказала Маша, разглядывая порез. — Но ее нужно лечить, чтоб заражения не началось.
— Не знаю, есть ли в этом доме аптечка… — Чак пожал плечами. — У меня-то точно ничего нет. А мазь, которую ты для пса давала, не подойдет?
— Подойдет. — рассмеялась Маша. — Но мы обойдемся без нее…
Она вдруг дунула себе в ладошку, сложив ее лодочкой и осторожно, словно боясь перелить драгоценную жидкость, приложила ее к ране. Чак изумленно смотрел на ее манипуляции и вдруг почувствовал жар, исходящий из ее ладони и разливающийся в его крови. Будто быстрые, муравьиные лапки забегали под кожей, подбираясь к ране и ему стало щекотно.
— Вот и все. — она отошла от него, любуясь своей работой. — Осталось только кровь смыть и майку постирать.

Чак с недоверием разглядывал свое плечо, на котором даже следа не осталось от ножевого ранения. Лишь кожа была на этом месте ярко-красной и чувствительной.
— Ее выкинуть нужно…она уже не подлежит реставрации… — ответил он на Машины слова, не понимая как вообще может разговаривать после такого, да еще и обсуждать изрезанную майку…

Она же присела на высокий стул и задорно наблюдала за ним, отлично понимая, что он сейчас чувствует. Чак наконец собрался с мыслями и осторожно спросил:
— Как ты это сделала?
— А вы статью почитайте, — улыбнулась она. — Может там, что объяснят…
— Так ты ведьма? — Чаку казался этот разговор нелепым до безумия, но чудесное исцеление говорило само за себя.
— Она самая. — Маша легко согласилась с этим определением. — Теперь верите?

Он пожал плечами, не в силах переварить эту информацию. — Так значит правда, что Володькина мать говорила про тебя? — спросил он, не совсем понимая зачем это ляпнул.
— О том, что я ее сына присушила? Не правда.
— А можешь?
— Конечно. Раз плюнуть. — Маша посмотрела на него своими гречишными глазами, в которых плескалось удивление от его слов. — Только зачем? Чтоб вот это терпеть?
-А почему же ты силой своей не воспользуешься и не накажешь их, чтоб не повадно было? — это действительно, искренне удивляло Чака.

У него сила была в кулаках и он с удовольствием ею пользовался когда было нужно.
— Не буду я этого делать. — в ее глазах мелькнула печаль. — Я людям плохого не желаю. Даже думать об этом не хочу.
— Ты что же, и убить себя позволишь? — у Чака внутри все задрожало от сказанного вслух.
— Позволю. — теперь и в ее словах прозвучала печаль. Светлая и немного безысходная. — Нельзя мне зло делать. Да разве меня кто убить захочет? Зачем? Володькина мать со зла грязь льет…

Чаку стало не по себе, будто в его сердце повернули нож. Несколько раз. Но он не мог иначе. Не мог!
Маша пристально посмотрела на него, золотистые искорки в ее глазах погасли.
— Пойду я. Отдыхайте. Еще наговоримся…
Она легко встала, накинула пальто и потрепала Сыча по загривку. — Как назвали его?
— Сыч…
— Ну точно! Молчун и ворчун еще тот! — она посмотрела на Чака. — А вас как зовут?
— Дима. — Чак выдавил из себя улыбку. — Так может будем на ты, Маша?
— Спокойной ночи…Дима.
Она пошла к дверям, а он стоял застывшим куском камня, не в силах сделать и шагу…

Ведьма.

Он думал всю ночь и даже когда вышел на пробежку, мысли о Маше — доброй, печальной, наделенной необыкновенной силой, снедали его. Разве мог он предположить, что это задание окажется ему не под силу?
В кармане задребезжал мобильник.
— Привет Чак. Как продвигаются дела? Заказчик беспокоится.
— Может тогда он сам займется этим? — раздраженно ответил Чак, останавливаясь неподалеку от заброшенного кладбища. — Я не люблю когда мне указывают, что делать.
— Он имеет на это право. — Петрович казался удивленным. — Он платит деньги, дружище. Что-то случилось?
— Нет, ничего. Давай позже созвонимся, мне некогда. — Чак отключился.

Он заметил какое-то движение между крестами и напряг зрение. Кого там носит? Силуэт вроде бы женский… Маша? Ноги его понесли к озеру, а Сыч, как и в тот раз остался сидеть на месте, недовольно поскуливая. Было тихо и Чак старался идти осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания.
— Меня ищешь? — он резко обернулся и увидел Машу, стоявшую возле старого сруба.

Она смотрела насмешливо, с любопытством.
— Нет. Гуляю. — ответил Чак и обратил внимание, что она стала какой-то другой, в ее глазах появилась злость и подозрительность.
— А-а…ну ладно, гуляй… — она развернулась и пошла в сторону озера, накинув на голову темную шаль.
— Постой! — Чак догнал ее и схватил за запястье. — Тебя никто не беспокоил?
— Меня? — она удивленно посмотрела на его пальцы, сжимающие ее руку и он сразу же отпустил ее. — Нет, а что? Хочешь защитить?

В ее голосе послышались нотки сарказма и иронии, что очень удивило Чака — за эти несколько дней, он не замечал в ней такого. Она вдруг встала на носочки и прижалась к его губам, ожидая от него ответной реакции. Чак колебался всего лишь секунду, а потом с жаром поцеловал ее теплые губы. Это было чудесно… Он бы с удовольствием уложил ее на свою куртку прямо здесь и занялся с ней любовью, терзая ее нежное тело. Маша отпрянула от него и криво улыбнулась. — А ты хорош…
Он яростно хотел продолжения, но девушка еще раз окинув его оценивающим взглядом, исчезла в кустах ивняка.
Что это было? Чак чувствовал ноющее напряжение между ног от неудовлетворенного желания и злился на самого себя за слабость.

Уже подходя к своему двору, он увидел ее, развешивающую белье под навесом. Уже и постирать успела? Девушка словно почувствовала его присутствие и обернулась.
— Здравствуй Дима. Как плечо?
— Спасибо, хорошо. — он и думать о нем забыл. — Разве не виделись?

Чак с удовольствием смотрел на ее покрытые румянцем щеки, выбившиеся из тугого узла пряди волос, розовые от холода коленки и не сдержавшись, преодолел расстояние между ними, чтобы поцеловать ее в вишневые, сочные губы. Она изумленно замерла, а потом отвесила ему увесистую оплеуху, отчего его поломанное ухо загорелось огнем.
— Ты чего?! — взревел он, хватая ее за плечи и сильно встряхивая. — Совсем сдурела?!
— А ты?!Ты что себе позволяешь?! — Маша отошла от него на шаг, отгораживаясь миской, в которой было белье. — Уходи!
— Значит в лесу ты на меня вешалась — это было нормально, а теперь ,,уходи,,?! — Чак был взбешен ее поведением. Что она делает?! — В игры играешь, ведьма? Ну-ну…доиграешься!

Он выхватил из ее рук миску и швырнул ее в сторону, она с грохотом покатилась по каменной дорожке, а он, пылая злостью пошел к калитке.
— Я не была сегодня в лесу. — ее голос становил его на пол пути. — Ты не мог меня видеть.

Он все еще злился, но смысл слов, сказанных ею постепенно дошел до его сознания.
— Я видел тебя.
— Это была не я… — Маша присела на облезлый табурет и посмотрела на Чака, честным, открытым взглядом. Как только он мог перепутать ее с той, в лесу?
— Тогда кто? — Чак присел возле нее на корточки и обнял ее колени. — Расскажи мне.
— Это моя сестра. — он почувствовал как дрожат ее руки. — По нашему роду — мы черные ведьмы и обязаны делать только зло. Я не захотела такой жизни. В семье не без урода… — она грустно улыбнулась. — Я ушла. Зачем я им такая? Но если она объявилась здесь, значит все только начинается, ведь без меня им не достать… — она замолчала.

— Чего не достать? — Чак был как никогда близок к ее тайне.
— Я замерзла. — прошептала Маша уставшим голосом, безразлично глядя на грязное белье, вывалившееся из миски.
Чак вдруг почувствовал непреодолимое желание защитить ее от всего мира и он, повинуясь древнему как мир чувству, схватил ее на руки и понес к себе в дом. Она тихо вскрикнула, но тут же притихла, обхватив его мощную шею, тонкими руками…

Они лежали на диване, она сжалась комочком возле его груди, а он крепко обнял ее, отгородив от мира своей сильной рукой. Чак не знал, что теперь делать и как выйти из этой ситуации, но зато он знал одно — эту женщину он никогда не обидит.
— Почему ты выбрала именно это место?
— Не знаю…так случилось…
— Здесь красиво…
— Да, а еще рядом находится санаторий, в котором когда-то находилось имение моего дальнего родственника…говорят там где-то сокровища спрятаны…
Чак напрягся.

— А чье это имение? — он прикинулся несведущим в этих делах.
— Графа Федора Растопчина.
— Так у тебя фамилия Растопчина?
— Да.
— Ясно… — Чак все больше начинал нервничать.
— Открою тебе тайну, — вдруг сказала Маша, поглаживая его грудь. — Заброшеная заимка в лесу — это место, где жили наши предки — колдуны… Это место сильное и древнее, из него ведут ходы в бывшее имение…
— Тебе не кажется странным, что колдуны, охраняющие подземные хода в графские покои, тоже носили фамилию Растопчины, но не были приблежены к дворянам, а жили на заимке?
— Родственники наделенные силой всегда оставались в тени, но фактически, все дела решали они.

Чак представил какая мощь стоит за Машей, пусть она и отреклась от их способа жизни, но сильнейшая энергетика их рода передалась и этой девушке, похожей на самую нежную кувшинку из черного озера…
— Я видел тебя на озере… — вдруг сказал он. — Или это тоже была не ты?
— Я… озеро называется «Ведьминым»… Там все женщины нашего рода восстанавливали энергетику. Оно колдовское, заговоренное…с текущими из под земли водами. На вид оно ужасное, правда? Но и это сделано специально, чтоб обычные люди туда не лезли…
— А сокровища эти…так никто и не нашел? — Чак превратился в оголенный нерв.
— Сокровища? Нет… Да нет там ничего наверное. — Маша тихо засмеялась. — Все это выдумки…

Чак был уверен, что она не врала ему и не пыталась что либо скрыть, он чувствовал ее…
— Но в этих подземельях, есть нечто другое… — прошептала девушка и он ощутил, будто флюиды страха передаются от нее к нему. Холодные. Чужие.
— И что же это?
— Мертвая голова…
— В смысле? — не понял Чак. — Поселок так называется…
— Вот поэтому и называется. — объяснила Маша. — Только этого не знает никто, а кто и знал когда-то, то только в виде легенды, да и умерли они уже давно…
— Что это за голова? Чья?
— Голова эта — демона, которого один монах убил. Ее мои предки выкрали и хранили в своем святилище, ожидая когда пройдет ровно тысяча лет и она воскреснет, обрести силу от нее…Темную и разрушительную…

Значит нет никаких сокровищ… Интересно, знал ли об этом Петрович? Тут дело не в утерянных ценностях Растопчина, а в чем-то более серьезном… Заказчику нужна голова демона!
— Твоя сестра хочет воспользоваться силой головы? — Чак вспомнил девушку, так похожую на Машу.
— Да. Она явилась сюда за этим. Но ведь эту голову не так просто воскресить…Для этого нужны две ведьмы, рожденные от одной матери и отца, которые были бы близнецами.
— И ей нужна ты?
— Да. Но я в этом учавствовать не буду. — Маша перевернулась на спину и прикрыла глаза. — Она будет добиваться своего всеми правдами и не правдами. Ее ничего не остановит…

Значит вот где собака зарыта… Все страсти разгораются из-за головы демона, которая может подарить власть и силу… Интересно, кто еще объявится здесь?
— Я буду с тобой рядом. Не бойся. — Чак ласково погладил ее лицо. — Я никому не дам тебя в обиду.
— Ты не сможешь противостоять этим силам. — возразила Маша. — Они убьют тебя.
— Пусть попробуют. — Чак задумчиво накручивал на палец прядь черных волос. — А если ее уничтожить?
— Кого? Голову? — выдохнула девушка.
— Да. Тогда и сыра-бора этого не будет. Ты же знаешь где она находится?

— Знаю, но… — она взволнованно встала и прошлась по комнате. — А вдруг ты прав? Если уничтожить эту голову, то не за что бороться будет… Только если родственники узнают, что я в этом замешана, плохо мне придется.
— Давай сделаем так, чтоб не узнали. — Чаку хотелось избавиться от этой «ноши» и отказаться от задания. А деньги? Ничего, он придумает что нибудь еще… Добытые таким путем — счастья они не принесут…
— Пойдем сегодня ночью. — предложила Маша, нервно сжимая пальцы. — Чего тянуть? Будет, что будет…

Ночь наступила темная и сырая. Плотный туман садился на землю и на расстоянии вытянутой руки не было видно и зги. Они шли по пролеску и Чак постоянно прислушивался к происходящему, готовый в любой момент к нападению. Маша шла впереди и он ощущал ее страх и волнение, которые она и не пыталась скрывать. Кресты из густой дымки вынырнули резко, будто выскочив на них и Чак вздрогнул от неожиданности.
— Никого не чувствую. — прошептала девушка. — Живых существ здесь нет…
— То, что нужно. — Чаку не хотелось бы нарваться на толпу пылающих ненавистью колдунов.

Они подошли к одному из срубов и Маша толкнула дверь, она с тихим скрипом отворилась и в этот момент над их головами проплакал филин.
— Не к добру это…ох не к добру… — девушка вся сникла, будто предчувствуя беду, но в дверь все таки вошла, растворяясь в темноте. Чак пошел следом и с трудом различил хрупкий силуэт Маши, двигающийся легко и не принужденно, что говорило о том, что была она здесь не раз. Послышался шорох, чиркающий звук и в руке у нее затеплился огонек свечи, озаряя темное, одинокое жилище. В комнатах было пусто, хозяева давно покинули его и теперь в нем жили лишь мыши. В углу ютилась большая, русская печь, прикрытая здоровенной заслонкой.

Маша подошла к ней и прошептала:
— Отодвинь ее.
Чак выполнил ее просьбу и очень удивился, когда из раскрытой топки, пахнуло сыростью как из погреба.
— Нам туда. — снова шепнула ему Маша, показывая в зияющее чернотой жерло печи.
— В печь???
— Да, там лестница есть.

Чак не стал сомневаться в ее словах и протиснулся в отверстие, ощущая под ногами пустоту. Нащупав ступеньку лестницы, он начал осторожно спускаться. Туннель, ведущий вниз, оказался довольно глубоким, похожим на спуск в шахту. Когда ступеньки закончились, Чак спрыгнул вниз и под его ногами хлюпнула вода, отразившись эхом от стен. Он задрал голову и увидел медленно спускающуюся Машу, любуясь ее аккуратной попкой, обтянутой темными джинсами. Схватив ее за талию, он осторожно опустил ее на землю и поцеловал.
— Не дрожи…я с тобой.

Они шли по узкому коридору и Чак с брезгливостью рассматривал влажные стены, на которых копошились змеи, скользя в выемках и скрываясь в них, будто опасаясь незваных гостей. Пламя свечки горело тускло и темнота впереди казалась кромешной.
— Пришли. — вдруг сказала Маша и остановилась, вглядываясь в пульсирующий мрак.

Чак напряг зрение, но ничего не увидел.
— Я ничего не вижу.
— Сейчас. — девушка отошла в сторону и он услышал тихий треск. На стене вспыхнул факел, загоревшись от огонька свечи. Стало светлее. Маша прошлась по над стеной и зажгла еще два. Теперь было видно как днем и Чак чуть не ахнул, глядя на золотой постамент, на котором лежала высохшая голова с острыми, длинными ушами. Глаза ее позападали, нос провалился, а искаженный криком рот, был полон желтых клыков.
— Вот этот кусок мумии и есть цель твоей сестры? Запорука власти и силы? — недоверчиво спросил Чак.
— Да. Зря ты иронизируешь.
— Ладно-ладно… молчу…

Из коридора послышался далекий стук, а потом всплеск словно кто-то спрыгнул из туннеля в воду.
— Черт! — выругался Чак. — Сюда кто-то идет!
Маша подскочила к стене, лихорадочно ощупала ее всю и нажала на один из камней. Он поддался и кусок стены отъехал в сторону.
— Бери голову и пошли отсюда!
Чак с брезгливостью схватил голову демона и выскочил из этого неприятного места, вслед за девушкой. Стена за ними закрылась с тихим скрежетом и он понял, что они стоят перед лестницей, убегающей вверх между серыми, каменными сводами.

Они побежали на верх, перепрыгивая через ступеньку и через несколько минут оказались возле озера, выйдя из заросшего травой грота.
— Нужно убираться отсюда. — шепнула ему Маша. — Мы ведь не знаем, кто это и сколько их.
— Я не против, но если хочешь, я могу остаться и на валять им кто бы это ни был.
Маша тихонько прыснула от смеха, возбужденная, с горящими глазами, она была очень хороша.
— Не на валяешь. Пошли.
Они зашли в лес и исчезли в темноте.

Давай ее куда-нибудь засунем. — Чак не мог смотреть на высохшую голову, лежащую на его столе. — Меня стошнит сейчас.
Маша сняла с себя кофту и завернула в нее их ,,трофей,,.
— Что теперь?

Сыч ворчал и скалился на сверток время от времени показывая клыки. Чак его прекрасно понимал и поддерживал его позицию.
— Может в костер ее?
— Ты не думаешь, что кому-то покажется странным если мы посреди ночи начнем костры палить? — Маша захихикала. — Давай лучше завтра с утра, швырнем ее в реку? Или закопаем…
— Давай, только убери ее подальше, а то я не засну…
— А ты спать собрался? — голос ведьмы был шаловливым и кокетливым.
— Да я смотрю тебя возбуждают опасные приключения? — Чак подхватил ее на руки и швырнул на диван. — Я приму к сведению…
Голова завернутая в кофту покатилась под диван и замерла, остановленная круглой ножкой. Ее клыки щелкнули, а ноздри шумно вдохнули воздух…

Обряд.

Утро принесло серые тучи и нежданных гостей…
— Пора просыпаться!
Чак вскочил, голый и готовый к нападению.
— О-о… какая прелесть…моей вялой как рыба сестре, повезло несказанно…
— Даша…
— Она самая, моя дорогая… — темная гостья присела в кресло, не сводя глаз с Чака. — И так, начнем все сначала.
— Что именно? — Чак спокойно одел трусы и джинсы.
— Ты хорошо справился со своим заданием.

Он похолодел.
— Ты о чем?
— Все прошло безупречно. Тайну она тебе рассказала, место выдала, голову вы забрали. Все. Ты молодец. Осталось только прикончить ее, когда мы совершим обряд.
Чак услышал скрип дивана и почувствовал, что Маша стоит у него за спиной.
— Это правда? — ее голос был пронизан болью и обидой.
— Конечно правда. — ее сестра довольно улыбнулась. — Я и была тем самым заказчиком. Бурый Дмитрий Александрович, по кличке Чак…

Он ощутил как звенит внутри ненависть к этой злобной твари, ломающей его жизнь.
— Так это значит была ты… Петрович…гад…
— О мертвых либо ничего, либо хорошо… — промурлыкала она как сытая кошка.
Чак окаменел. Он всегда был ему как отец.
— Зачем?..
— Мне не нужны лишние свидетели. Это только моя тайна. Хотя тебя, я возможно оставлю в живых. Для себя.

— Никакого обряда не будет. — твердо сказала Маша и Чак повернулся к ней. Девушка уже оделась и стояла прямая как мраморная статуя с бледным, осунувшимся лицом.
— Да что ты?! — воскликнула Даша и расхохоталась. — Будет, моя драгоценная сестра. Будет. И конечно зная твой упертый характер, я предположу, что ты начнешь противиться… Но для этого у меня есть Чак, он быстро уговорит тебя сделать это. Силы мне твои не страшны. Растеряла ты их, пока помочь кому не попадя старалась.
— А чтож ты его на меня натравила, сама справиться не можешь? — Маша даже не смотрела на Чака.

— Не льсти себе, валенок деревенский. — прошипела Даша, опаляя ее взглядом. — Ты прекрасно знаешь, что убить тебя я не могу, даже если и хочется сильно. Слишком крепки узы наши.
— Я не причиню ей вреда. — Чак схватил хрупкую ладошку Маши, ища в этом движении прощение и силу.

Девушка попыталась выдернуть руку, но вдруг затихла и он почувствовал от ее ладошки тепло.
— Вот как??? — протянула Даша, с презрением разглядывая их своими злыми глазами. — Не торопись отказываться, Чак…у меня для тебя есть отличный стимул. Твоя дочь.
Кровь ударила ему в голову и он ощущал как красная пелена застилает ему глаза.
— Что с моей дочерью, сука?! Я тебя на куски разорву!
— Принесешь голову и приведешь эту… — она кивнула на Машу и встала. — Сегодня в полночь на ,, Ведьмином озере,,.
Даша окинула их насмешливым взглядом и вышла.

Как только ее черный силуэт мелькнул за окном, очнулся Сыч, одурманенный тяжелым колдовством. Он поднялся, качнулся на дрожащих лапах и снова лег, высунув язык…
— У тебя есть дочь? — Маша освободила свою руку из его холодной как лед ладони.
— Есть. — Чак опустился на пол и откинулся спиной на диван. — Она единственное, что есть у меня. Катенька больна раком.
— Что???
— Она заболела два года назад, когда ей только исполнилось четыре… — Чак прикрыл глаза, воспоминания приносили ему боль. — Жена умерла при родах, оставив мне Катюшу и я был счастлив…но пришла болезнь…Сделали операцию. Но рак вернулся…

— Господи… — прошептала Маша, присаживаясь рядом с ним.
— Я зарабатывал деньги как мог и никто не может меня судить. — на его щеках, покрытых щетиной, заиграли желваки. — Я не могу ее потерять. Она моя жизнь.
— Ты не потеряешь ее. — Маша встала и он услышал ее удаляющиеся шаги. — И знай — я не сужу тебя.
Чак открыл глаза, но ее уже не было. Он заглянул под диван и выругался. Голова демона исчезла…

 

Маша пропала. Чак прождал ее до вечера, но она так и не появилась. Что же она задумала? Скорее всего пойдет к озеру на встречу с сестрой. Ну уж нет, одной ей там делать нечего! Чак натянул черную куртку с капюшоном, одел легкие кроссовки и быстро пошел в сторону пролеска. Сыч следовал за ним, мягко и бесшумно ступая по траве. Густая дымка снова заволокла старые кресты, которые с какой-то злобой нависали над нею. Застывшие в своем могильном холоде, они словно пришельцы из потустороннего мира, глазели на мир живых.

Чак пробрался к озеру и прислушался. Тихо. Но отступать он был не намерен и через час тревожного ожидания, услышал голоса.
— Где же твой герой, сестрица? Неужели вы задумали что-то? Не советую… Я от вас и мокрого места не оставлю.
— Где девочка? — голос Маши слегка дрожал.
— А-а…так вот,что привело тебя сюда, глупая, сердобольная курица! — захохотала Даша. — Она в надежном месте. Так что на счет обряда?

— Я согласна. Приведи малышку.
— Ты считаешь, что можешь манипулировать мной?
— Тебе придется или привести ее, или убить меня. Просто так, я ничего делать не буду.
— А ты не такая уж и дура… — прошипела с ненавистью Даша и нырнула в заросли ивняка. — Жди здесь.
Чак покинул свое укрытие и тихо приблизился к Маше.
— Что за самодеятельность?!
— Уйди отсюда! У меня есть план! — она посмотрела в его глаза, в которых бушевало пламя гнева. — Я прошу тебя…я знаю, что делаю.
Чак поколебался лишь минуту, услышав шорох травы, он скрылся в темноте.

Но далеко отходить, он не стал. Присев на поваленное дерево, он приготовился к тому, что возможно ситуация выйдет из под контроля и Маша с его дочерью окажутся в опасности.
— Вот и она! — Даша была наигранно весела, видимо волновалась, не смотря на свою силу.
— Папочка! — жалобный голосок Катюши полоснул его по сердцу острым лезвием и он еле сдержался, чтобы не выскочить из своего убежища и не прикончить грязную тварь, пугающую его дочь.
— Не скули! — зло приказала Даша и девочка замолчала. — Нет здесь твоего папаши!
— Пусть она подойдет ко мне. — сказала Маша. — И мы сразу же начнем.
— Ладно, пусть идет. Но смотри сестра, без подвигов. Поняла?

Наступила тишина и Чак слышал лишь шорох травы и листьев. Что же там происходит?!
— Ну вот, она у тебя. Начнем обряд. — Даша взволнованно засмеялась. — Надеюсь ты не передумала? Иначе вам придется попрощаться с жизнью…хотя в этой маленькой лягушке, она и так почти догорела…
Чаку захотелось разорвать ее на куски, втоптать в грязь, разбить ее ухмыляющееся лицо, но ему приходилось сидеть на месте, пока его дочь находится рядом с ней.

Но вдруг, что-то изменилось. Чак почувствовал это сразу. Напряжение возросло и тишину прорезал визжащий голос злой ведьмы.
— Где она?! Куда ты ее спрятала, сука?
— Чак! — услышал он голос Маши. — Чак, подойди сюда!

Он быстро вышел из кустов и увидел, что Даша с ненавистью смотрит на свою сестру и медленно подбирается к ней.
— Папа! — Катюша кинулась к нему и он с трепетом подхватил ее на руки, целуя в лысую головку.
— Она не видит вас, но это не на долго. Бери дочь и уходите отсюда! Быстро! — Маша отскочила в сторону и ее сестра, зло зашипела.
— Вы не уйдете от меня!
— Уходи Чак! Время скоро закончится! — Маша отступала от Даши, выставив перед собой хрупкие руки.
Он не мог оставить ее! Но и не мог подвергать опасности дочь, которая дрожала, прижавшись к нему, одетая в одну лишь пижаму. Чак завернул ее в свою куртку и растворился в темноте со своей драгоценной ношей…

На его требовательный стук, вышла Неля, сонно щуря глаза.
— Кто это по ночам шастает?!!
— Помоги мне. — Чак протянул ей Катюшу, которая крепко спала, согретая его теплом.
— Какая птичка! — тихо воскликнула Неля, принимая ее в свои руки. — Давай же скорее ее сюда! Замерзло дитятко…
— Пусть побудет у тебя, хорошо? — Чак спешил, надеясь, что успеет спасти девушку, которая так крепко угнездилась в его душе.
— Да о чем речь! — Неля понимала, что происходит нечто страшное, но была умной женщиной и поэтому ни один вопрос не слетел с ее языка. — Беги.

Он благодарно кивнул ей и помчался к озеру, задыхаясь тяжелым, сырым воздухом.
-Вставай сука! Вставай! — громкое шипение Даши донеслось до его ушей. — Ты мне живая нужна! Дрянь!

Чак выглянул из-за дерева и его душа наполнилась болью и страхом. Маша лежала на траве, ее лицо было залито кровью, но губы слабо шевелились.
— Тебе нужна эта сила и власть? — спросила она сестру, с трудом улыбаясь ей, как ребенку.
— Нужна!
— Чтож, я готова…Только поклянись ведьминым закрепом, что не тронешь ни Диму, ни его дочь…
— Клянусь! Ведьминым закрепом закрываю! Гробовым гвоздем забиваю! — Даша возбужденно схватила голову демона. — Они мне потом и не нужны будут!

И прежде чем Чак обнаружил свое присутствие, появившись возле сестер, Маша тоже взялась за голову и они прошептали:
— Голова воскреснет, мир на половины треснет!
Власть и сила проснутся и во мне узлом переплетутся!
Голова вдруг засветилась зеленоватым светом, льющимся из глаз, ноздрей и рта демона, приподнялась и зависла в воздухе. Чак одним прыжком оказался рядом с ней и схватив ее, попытался швырнуть в озеро, но не тут то было…
Слепящий столб вырвался изо рта головы и проник в него, змеями заползая в ноздри и оставляя на его коже серебристые следы. Когда последние светящиеся дорожки пропали в нем, голова потухла и рассыпалась, обращаясь в прах…
— Нет! — закричала Даша, цепляясь ногтями за мокрую траву. — Нет! Нет! Нет!

Он, пошатываясь, подошел к Маше и еще толком не понимая, что с ним произошло, подхватил ее на руки.
— Уйди с дороги. — страшным, хриплым голосом произнес он и Даша отползла в сторону, с ужасом глядя на Чака. Он пошел через лес, прижимая к себе окровавленную девушку и его тяжелое дыхание, эхом проносилось между деревьями. Даже кресты как-то сникли, когда он проходил мимо, лишь одинокий филин громко ухал ему вслед…

Демон?..

Они лежали на двуспальной кровати Чака и Маша счастливо улыбалась, разглядывая обручальное колечко.
— Катюша спит? — спросила она у него, пристально глядящего в потолок.
— Давно уже… — он оторвался от созерцания белой поверхности. — Я сегодня попытался заплести ей косичку, но она сказала, что у меня не руки, а грабли…
— У нее отрасли волосики — это отличный знак. — рассмеялась Маша. — А Сыч? Опять улегся в ее кровати?
— А то…и не сгонишь.

— Ты слишком серьезный стал в последнее время… — девушка поцеловала его в жесткий изгиб губ. — Задумчивый… Ты так и не рассказал, что случилось с головой демона, тогда, в лесу…
— Она рассыпалась в моих руках. — ответил Чак и вдруг сказал: — Я хочу жить на заимке возле старого кладбища.
— Что? — Маше показалось, будто в спальню пробрался холодный воздух. — Почему?…
— Я просто знаю, что так надо и все. Собери вещи. — Он рассмеялся. — Не стоит покидать места полные воспоминаний!
Маша медленно подняла на него глаза и застыла… Из его глаз и рта, лилось зеленоватое свечение, похожее на ряску из Ведьминого озера…

(читать фэнтези про любовь ведьмы)

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector