Главная / ФЭНТЕЗИ РАССКАЗЫ / Мистическое фэнтези. / Страшные сказки седой луны.

Страшные сказки седой луны.

(фэнтези про ведьм и колдунов читать)

Пронзительно пищала птица в густой кроне дерева, накликивая дождь своим: «Пить-пить! Пить — пить!» В окно бились огромные шмели, возмущенно жужжали и летели дальше, а белые, похожие на сладкую вату облака, лениво плыли по голубому небу…

Я вышла во двор своего недавно приобретенного дома и моя душа возликовала от красот меня окружавших. Возможно кому-то это показалось бы преувеличением, но для меня это место казалось сказочным. Возле небольшого дома уютно пристроилась березка, рядом с ней вишенка, дальше несколько груш и здоровенный, старый абрикос, отбрасывающий большущую тень. На нем пищали белки, видимо наведывающиеся из леса за пропитанием и все это было пропитано таким вселенским спокойствием и счастьем, что я умилилась еще раз. Сложив за спиной руки, я прошлась по двору, заглядывая в каждый закуток и решила выйти на задний двор, чтобы так сказать исследовать свои владения полностью без лишних глаз.

Я давно мечтала о своем доме, где могла бы отдыхать от городской суеты, а возможно и поселиться в нем навсегда. Мужа у меня не было, детей тоже, да и возраст уже не позволял шататься по клубам и другим увеселительным заведениям в поисках супруга, чтобы возле алтаря, украшенного белыми розами, дать друг-другу вечные клятвы… Я вздохнула, уже почти ощутив розовый аромат, но смело прервала свои мечты, решив и дальше наслаждаться своим приобретением.

Когда я вычитала объявление о продаже дома, сразу почувствовала — мое! Так бывает, будто кто-то сверху подсказывает. Позвонив и поинтересcовавшись ценой, я совсем воспряла духом и в этот же день рванула на вокзал. Пару часов на электричке и я оказалась в почти девственной природе, окунувшись в звуки непривычные городскому уху. Пройдя еще с километр по заросшей спорышем дорожке, я вошла в чудесную деревеньку под названием — «Мертва Ляля». Кто эту Лялю убил или она отдала Богу душу по естественным причинам — я не знала, но даже это колоритное название мне очень нравилось.

Дом я нашла довольно быстро и немного повисев на деревянной калитке, выкрашенной в синий цвет, наконец дозвалась хозяйку.

Меня встретили радушно, почти как родную, что немного удивило меня, но и порадовало. Дом и усадьба оказались очень ухоженными и что совсем повергло меня в шок — посаженный огород без единой травинки. Хозяйка объяснила, что дом они продавать не собирались, но им с мужем нужно срочно уехать. Ей очень жалко свой труд и затраты на посадку огорода и она бы не отказалась, если бы я немного компенсировала все это. Я была абсолютно не против, ведь когда бы мне улыбнулось такое счастье! Лезть с расспросами к ней я не стала, а просто согласилась на все ее просьбы. Мало ли, что у людей случилось…

Я еще раз порадовалась за себя и пошла на задний двор, с трепетом приоткрыв калитку и залюбовавшись сочной зеленью. Бывшая хозяйка что-то говорила о том, что усадьба убегает к речке и я решила спуститься посмотреть, ведь в тот день я была настолько счастлива, что готова была купить этот дом даже с крокодилами и порошком сибирской язвы.

Важно прошествовав по дорожке между грядок и вполне ощущая себя владычицей всей сией красоты, я подошла к небольшому, но крутому склону, заросшему высокой травой и сразу заметила тропинку, убегающую вниз.
С ровной плоскости ухоженного огорода, я попала в царство густой, влажной зелени, с пряным запахом примятых трав. Кроны деревьев сплелись в один непроницаемый свод и лишь редкие лучики пробивались сквозь это великолепие. Я услышала шум воды и осторожно,стараясь не упасть, отправилась на разведку. Здесь царил полумрак и тишина лишь иногда звучало печальное кукование или недовольное кваканье. Теперь у меня есть личная сказка! — подумала я, все больше проникаясь магией этого места.

Речушка была небольшой, но живой и веселой, окруженной ивняком и осокой, с бережка на ее середину вел деревянный мосток и я ступила на него, представляя как лет сто назад здесь стирала какая-нибудь хозяюшка. Хотя неизвестно был ли тут этот дом вообще, сто лет назад. Мне хотелось, чтобы был…

Немного послушав тихое журчание, я пошла обратно и тут заметила в высокой траве нечто необычное. Я стала продираться туда, не обращая внимания на довольно ощутимые ожоги крапивы и остановилась, испуганно приоткрыв рот. Передо мной была могила. Неухоженная, с странным, полуразрушенным надгробием и полностью заросшая кучерявым барвинком. Господи! Это еще что такое?! Сказка закончилась, будто холодный порыв ветра распахнул окно. К таким неожиданностям я была не готова и испугавшись вдруг навалившейся на меня тишины, быстро поднялась наверх.

Почему хозяйка ничего не сказала об этой могиле? Ага! Вот она дура такое говорить! Я же могла отказаться от этого дома…Но они же жили здесь как-то и не обращали внимание на это неприятное соседство. Может это могила какого-нибудь безымянного солдата, найденного в этом месте? Вряд ли…надгробие выглядело слишком старым…Странно, зачем кого-то хоронить рядом с домом???
Я выползла на солнышко и оглянулась на темную зелень позади меня. Ну и что? Чем она мне мешает? Я выкинула из головы дурные мысли и пошла к дому.
— Дочка! Дочка!

Я уже подошла к калитке, когда услышала этот старческий голос. Оглянувшись, я увидела невысокую старушку, стоявшую по ту сторону межи. Соседка — поняла я.
— Здравствуйте! — я подошла ближе, с легким удивлением разглядывая странную старушку. Ее лицо было морщинистым как печеное яблоко, а вот волосы черными и густыми как у молодой девушки. Глаза же вообще поражали своей чистотой и яркостью. Ее голова была замотана красным платком, с торчащим узелком на лбу, а в ушах поблескивали большие, золотые серьги.

— Здравствуй. — она пристально оглядела меня. — Новая хозяйка?
— Да, с недавних пор. — я приветливо улыбнулась колоритной старушке. — Меня Валя зовут.
— А я баба Фрося. — она протянула мне руку и я легко пожала сморщенную ладонь. Пальцы моей новой знакомой были унизаны перстнями, которые совсем не вязались с ее видом. — По соседству живу.

Она вдруг резко перевернула мою кисть и посмотрела на ладонь.
— Что вы делаете? — я осторожно отняла свою руку.
— Да так, глянула, что ручки нежные, к земле не приученные…не тяжело будет?
— Справлюсь. — я снова улыбнулась ей, но уже более натянуто. — Пойду я, вещи разобрать нужно.
— Иди конечно. — старушка кивнула, словно позволяя мне уйти и я быстро пошла к дому, чувствуя на себе ее колючий взгляд. Обернувшись уже у калитки, я ее не увидела. Старуха ушла.

Насчет вещей я конечно соврала, но нужно же было найти повод, чтоб уйти. Эта баба Фрося абсолютно мне не нравилась.
Остаток дня я провела в приятных заботах, расставляя посуду в кухонных шкафчиках и вымывая каждый уголок холодной, колодезной водой.
Начинало смеркаться и с речки потянуло сыростью и запахом тины, я вдруг вспомнила о странной могиле и слегка струхнула, слушая как снизу доносится противное кваканье. Закрыв дверь на засов, я улеглась на диван и достала книжку, которую взяла в библиотеке вчера днем.

» Мифы и легенды родного края»
Открыв содержание, я сразу же обнаружила примечательное название своей деревеньки «Мертва Ляля». Интересно, может здесь есть объяснение этому странному названию…

«Деревня «Мертва Ляля» была основана в 1846 году на месте старого поселения женской общины, которая по слухам занималась колдовством и называлась «Черная кукушка». Церковь признала их деятельность порочащей веру и богомерзкой, за что женщины были убиты или изгнаны из этих мест. Существует легенда, что самая старая ведьма общины, перед смертью, прокляла всех, кто участвовал в этом преступлении и мало кто пережил тот год…

Старуху звали Евлалия, а в общине ее звали просто — Ляля. Ее повесили на большой, раскидистой груше, а потом отрубив конечности, бросили в яму и наспех зарыли. Даже мертвая она не давала покоя живым, появляясь темными ночами на улицах деревни и убивая поздних прохожих. Те, которые смогли спастись от ее ужасных зубов, рассказывали, что покойница была необычайно сильна и переполнена злобой. Потом ее могилу освятили, вбили в нее кол и мертвая ведьма перестала беспокоить бедных жителей, а название «Мертва Ляля», так и прицепилось к деревушке, его она и носит до сих пор.»

— Ничего себе! — не удержалась я от громкого возгласа. — Вот тебе и Ляля!
Жуткая история, прочитанная на ночь, настроения не прибавила и я, чтобы не думать о ведьмах и всяких ужасах, поставила чайник.
— Попью чайку и спать. — громко произнесла я, словно успокаивая себя. — Чай вкусный…
И тут я заорала, увидев под столом два светящихся глаза.

У меня даже голова загудела от собственного ора, но ноги словно прибили к полу и я стояла бревно-бревном. Наконец мой крик превратился в хрип и тут я услышала испуганный писк. Заткнувшись, я прислушалась и выдохнула с облегчением. Под столом мяукал котенок. Включив свет, я присела и увидела маленького, черного котенка.
— Ты как сюда попал?

Малыш зашипел на меня и стукнул лапкой по полу.
— Какой грозный! — я достала из холодильника молоко и налив в блюдце, поставила его под стол. — Ешь…
Он наверное пробрался в дом еще днем, ведь дверь была все время открыта. Ну что ж…вдвоем не так скучно…

Я не стала мешать котенку лакомиться молоком и налив себе чаю, снова залезла под одеяло. Книгу я отложила в сторону, не испытывая никакого желания снова читать эти ужасные легенды и обратила внимание на красочную обложку второй книжки…»Поцелуй барона». Ну это совсем другое дело…

В дверях показался круглый комочек и смело направился к дивану. Он подпрыгнул, зацепился коготками за одеяло и через секунду уже громко, по хозяйски, мурчал рядом.
— Наглость первое счастье? — я потрепала его за ухо и он одарил меня недовольным взглядом. — Будешь — Пиночет. Согласен?
Котенок мяукнул и отвернулся.

Утро наступило не совсем вовремя. Шикарный барон лобызал мои руки, настойчиво поднимаясь вверх, но солнечный свет безжалостно оборвал эти прекрасные видения. В кухне гремел тарелкой Пиночет и я нехотя встала, потягиваясь до хруста в позвоночнике.
— Уже иду!

Мы с ним позавтракали бутербродами с колбасой и вышли на улицу. Котенок не отставал от меня ни на минуту, цепляясь коготками за ноги.
Солнышко разогнало ночные тучки, на траве поблескивали капли росы, а сирень дурманила своим ароматом. Хорошо!
Я вышла на задний двор и заметила в огороде бабы Фроси молодую женщину, которая плакала, прислонившись к забору. Мне было неловко, но она выглядела настолько жалкой, что я не удержалась и подошла ближе.
— Извините, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Ой, а вы кто? — она вытерла слезы и удивленно уставилась на меня.
— Соседка…
— А-а… — она снова всхлипнула. — Горе у нас…баба Фрося при смерти…
— Да что вы? Я ведь только вчера с ней разговаривала…
— Так вы знали ее? — встрепенулась женщина и улыбнулась. — Я — Люба. Внучка бабы Фроси. Если честно, мне действительно нужна помощь, пойдемте к нам!

Я хотела было объяснить ей, что толком не знала ее бабушку и видела ее всего один раз, но она вдруг щелкнула шпингалетом и передо мной отворилась калитка. Люба быстро заговорила, затаскивая меня на свою сторону.
— Ей плохо еще вечером стало, а у нас люди такие неотзывчивые ужас! Я с ног сбилась, нужно все подготовить, на кладбище съездить…
— Так она же еще не умерла… — я удивленно посмотрела на нее.
— К вечеру представится, как пить дать! — заверила меня Люба и заглянула мне в глаза. — Посидите с ней часок-другой? Я умоляю!

Я шла за ней и вообще не понимала зачем это делаю! Она сейчас оставит меня с умирающей и отправится по своим делам. Обалдеть! Перспектива была не очень радужной. Я мысленно застонала, проклиная свой характер, вернее его отсутствие.
— Надеюсь вы не долго? — все, что смогла сказать я.
— Нет конечно! Не переживайте!
Мы вошли во двор и поднялись на высокое крыльцо. Люба открыла двери, пропуская меня вперед и мне на минуту показалось, что меня заглатывает огромная, черная пасть.

В доме было тихо. И не просто тихо, а могильно. Меня практически мороз пробрал от этой затхлой и застоявшейся энергетики. Здесь вообще, проветривалось когда-нибудь? Дом оказался большим и неуютным. Его странно расположенные комнаты были заставлены тяжелой, темной мебелью и даже одинокая герань на окнах казалось скорчилась от страха.

— Вы…- Люба вопросительно посмотрела на меня.
— Валя.
— Вы Валя можете располагаться здесь. Посидите на диване, книжечку полистайте, их много здесь. Баба Фрося почти всегда без сознания и когда приходит в себя, может лишь воды попросить. Она во-н за той дверью! — Люба показала рукой на закрытую комнату и засуетилась, бросая в женскую сумочку какие-то вещи. — Я скоро буду.
— Не задерживайтесь. — крикнула я ей, когда она вышла из комнаты и присела на диван, сложив руки на коленях. В соседней комнате умирал человек…

Прошел час, а я все так же сидела, скованная страхом. В тишине дома лишь тихо тикали часы и с улицы доносился собачий лай, приглушенный толстыми стенами.
— О-ох! — из-за закрытых дверей раздался протяжный стон и я похолодела. — О-оххх…
Что же делать? Господи, что делать?!

Я встала и осторожно приблизилась к двери. Оттуда снова раздался протяжный стон. Закусив губу от страха, я взялась за ручку и повернула ее…В образовавшейся щели, я увидела старинную кровать с горами подушек и лежавшую в ней старуху. Она быстро вертела головой, отчего ее черные волосы как змеи рассыпались по подушкам. Мне было жаль ее и пересилив себя, я подошла к кровати.

Баба Фрося напугала меня окончательно. Ее глаза были открыты, но зрачки закатились под лоб и желтоватые бельма пугающе уставились на меня. Она вцепилась пальцами в одеяло, комкая тонкую ткань и пыталась что-то сказать, беззвучно открывая рот.
Мне казалось, что она видит меня, хотя это было невозможно. Но старуха вдруг протянула руку и пошарила ею в воздухе.
— Дай мне руку…дай мне руку…

Что она хочет? Я оглянулась по сторонам и с замиранием сердца взяла ее за дрожащую кисть. Она сжала мою руку с силой, которая никак вязалась с ее предсмертным состоянием, приподнялась и зашептала, разбрызгивая слюну:

— Кукушка черная кукует
Силой страшной зачарует!
Что было мое — стало твое!

Я с ужасом выдернула свою руку и отскочила назад, глядя как старуха завалилась на подушки и забилась в конвульсиях. Ее трусило так, что кровать ходила ходуном, сбивая куски глиняной штукатурки. Двери начали хлопать, а ящички стола выдвигаться по очереди, задвигаясь обратно с жутким треском. Я прижалась к стене и закрыла глаза, чтобы не видеть как у старухи изо рта пошла кровавая пена, пачкая белье.

Стук и хлопанье резко оборвалось и я открыла глаза. Баба Фрося лежала вытянувшись, сложив руки на груди. Ее лицо было спокойным и бледным, а глаза закрыты. Умерла…
Я выскочила из комнаты и помчалась к выходу, где и столкнулась с Любой.
— Что??? — она испуганно глядела в мое лицо. — Умерла?
— Да. — я была настолько опустошена, что хотела просто уйти домой. — Я пойду.
— Спасибо вам, Валя! — крикнула мне в спину Люба и я не оборачиваясь, кивнула ей.

Уже подходя к своей усадьбе, я услышала, что она оживленно разговаривает по телефону.
Странно…даже не спросила, что и как…Спасибо и все… У меня было такое ощущение, что эта Люба специально ушла из дома. Фу! Какой неприятный осадок на душе…Меня передернуло.

Пиночет сидел на порожке в солнечном пятне и довольно жмурился. Увидев меня, он обиженно мяукнул и облизнулся.
— Проглот! — я подхватила его на руки и чмокнула в теплый лобик, а он укусил меня за нос.
Мы зашли в дом, выпили молока и уселись на веранде. Я в кресле, а Пиночет на подоконнике. Сквозь прозрачную штору мне был виден соседский двор, в котором я заметила кое-какое оживление.

Люба бегала из дома на улицу, метушилась и радушно улыбалась двум женщинам, которые шептались возле крыльца. Наверное родственницы какие-то…Почему раньше было не приехать и не избавить меня от предсмертных мук бедной старухи? Теперь я злилась и на Любу и на себя, за такую глупую сговорчивость.

Вскоре мне надоело сидеть в кресле и я снова вышла на улицу. Соседские похороны, заставили меня вспомнить о могиле возле речки и я решила отбросить беспочвенные страхи и хорошенько рассмотреть ее. Я взяла грабельки и тяпочку, чтобы привести в порядок могильный холмик и смело отправилась вниз.

Меня снова встретила зеленая тишина этого места и легкое журчание реки. Я пробралась сквозь высокую траву к старой могиле и присела рядом, рассматривая высокий, плоский камень, который я сначала приняла за надгробие. Его полностью обвил кучерявый хмель и мне пришлось прилично поработать, чтоб очистить его от этих цепких, липких щупалец. На камне четко проглядывалась надпись, разделенная глубокой трещиной — «Черная кукушка»
Меня словно холодом обдало. Слишком часто это словосочетание попадалось мне за эти два дня… Сначала книга, потом умирающая старуха… Я еще раз осмотрела камень, но больше никаких надписей не обнаружила.

Я принялась очищать могильный холмик от травы и когда тяпочка ударилась о твердую поверхность и зазвенела, я поняла, что это еще один камень. Я лихорадочно обрывала траву, пока каменная плита не открылась полностью, на которой я и увидала надпись, покрывавшую всю ее поверхность… С трудом, но мне удалось разобрать слова этого ужасного послания.

«Черная кукушка мать учения великого. Ведет она к познанию мира и стороны его темной. Покоится здесь, врагами убиенная, сестра наша Евлалия, черная провидица, ведающая все дороги колдовства и ворожбы. Но смерти она не подвластна и дух ее будет сотворять зло на земле сией ибо такова ее природа и суть. Суть Черной кукушки. Спи сестра наша до рассвета своего, спи и помни сестер своих, которые несут дело твое и нести будут. «

Я подалась назад и не удержавшись, упала, рухнув прямо в густую траву. Надо мной раскинула ветви огромная груша и я представила как на самой толстой ветке, раскачивается труп Евлалии…Мертва Ляля…
Я забрала инструменты и побрела к дому, шокированная увиденным. Значит легенда вовсе и не легенда! Значит Ляля была! А то, что могила находилась на моей усадьбе, приводило меня в ужас. Интересно, а бывшие хозяева знали, кто похоронен на их земле? Вопросов было больше чем ответов.

Пиночет так и сидел на окне и его прищуренные глаза слегка светились от солнечных бликов. Он лениво потянулся своим маленьким тельцем и спрыгнув на пол, принялся тереться о мои ноги.
— Попали мы с тобой в историю… — прошептала я и вздохнув, пошла готовить обед. Страсти страстями, а кушать хотелось. Пиночет был явно не против моего решения и помчался на кухню.

День клонился к закату, а в соседском доме прибывало. Странного вида женщины, приходили в дом бабы Фроси и исчезали в нем. Неужели ни одна из них не могла утром помочь Любе?

Мне надоело наблюдать за соседской усадьбой и я решила постирать по мелочи. Поставив тазик на лавочку, я взяла ведро и пошла к колонке, которая находилась рядом с забором и замерла, услышав тихий голос Любы.
— Фросю завтра обмоем, когда она с поляны придет…травы на нее налипнет, земли…
— Конечно Любаня, так и сделаем. — отвечал ей женский голос. — Ты дорожку расчистила? Чтоб она по ровному шла.
— Еще рано утром.
— Ну и хорошо. Все, пойдем, у нас дел полно.

Голоса стихли, а я так и стояла с открытым ртом. Фрося??? С поляны??? Что происходит в этой чертовой деревне???
Стирать мне перехотелось и оставив ведро возле колонки, я снова вернулась домой, чтобы в тишине обдумать услышанное. Может я не так поняла? Ведь я не слышала весь разговор сначала…Но она точно сказала: » Фросю завтра обмоем, когда она с поляны придет…»

Я просидела на диване пока не начало смеркаться, а потом удостоверившись, что Пиночет дома, заперла дверь. Все, что творилось по соседству, мне положительно не нравилось. Мы с ним плотно поужинали жареной картошки с селедкой и улеглись. Пиночет мурчал в складках одеяла, а я пыталась читать, постоянно прислушиваясь к звукам улицы. Фрося не выходила у меня из головы.

Сон меня сморил через пару часов бесполезных попыток прочитать хоть пару слов. Под одеялом было тепло и уютно, Пиночет грел меня пушистым бочком и все было бы чудесно, если бы не мой чуткий слух, который заставлял меня моментально просыпаться от малейшего шороха. Вот и в этот раз я проснулась от того, что в соседнем доме хлопнула дверь.

Я достала из под подушки телефон и посмотрела на время. Пять минут первого. Неохотно откинув одеяло и ступив на прохладный пол, я подошла к окну и осторожно выглянула на улицу. В соседнем дворе что-то происходило, в темноте мне чудилось какое-то движение, но разглядеть происходящее, было невозможно. На свой страх и риск, подгоняемая любопытством, я бесшумно вышла из дома и подошла к калитке, ведущей на огород. Приоткрыв ее, я протиснулась в узкую щель, побоявшись, что если открою больше, то она заскрипит и присела за кустом крыжовника.

Я уже начала замерзать в легкой пижаме, когда наконец на другой стороне забора, появилась странная процессия… Пять женщин, медленно шли по дорожке, держа в руках толстые свечи, которые горели сильным, красивым пламенем. Что за странное шествие???

Я поползла за ними, натыкаясь коленками на камешки и колючки, не совсем соображая зачем я это делаю. Главное, чтоб меня не заметили!
Они направлялись вниз к речке и мне пришлось встать в полный рост, чтоб не скатиться кубарем со скользкого склона. Женщины перешли через мостик, а мне пришлось немного постоять за толстым тополем, чтобы меня не застукали. Над деревней вставала полная луна и меня бы на этом мостике было видно за километр.

Подождав минут пять, я быстро пробежала по деревянным дощечкам и оказалась на том берегу, но женщин уже не увидела. Потеряла! Я повертела головой, вглядываясь в темноту и заметила зарево от костра, горящего неподалеку, между деревьями. Подобравшись ближе, я упала на землю и уставилась на происходящее…

На небольшой поляне горел костер и его света хватало, чтобы рассмотреть в мелочах, собравшихся возле него. Это был чисто женский коллектив и каждая из них, принесла с собой свечу. Пять человек из дома Фроси и еще трое, которых я никогда не видела. Но старуху я увидела сразу, она стояла чуть поодаль, слегка покачиваясь, будто пьяная. Но этого не может быть! Я видела как она умерла! Но факт оставался фактом.

Фрося присутствовала на этом странном мероприятии лично. По мне ползали муравьи и букашки, но я стоически терпела, изнывая от любопытства. Женщины поставили свечи возле костра и взялись за руки, образуя круг. Раздалось заунывное пение, но сколько я не пыталась, разобрать слова так и не смогла. Вдруг по траве пролетел ветер и пламя свечей ярко вспыхнув, вытянулось в длинные голубоватые языки. Я испуганно оглянулась, чувствуя, что на поляне появился еще кто-то — невидимый, но источающий зло и ненависть. Это было настолько реальное ощущение, что я чуть не расплакалась от страха.
— Чистой луны вам, женщины!

Я изумленно смотрела как из темноты выходит высокая, мужская фигура и направляется к костру. Несколько женщин покинули круг и принесли большое, деревянное кресло, на которое и опустился этот непонятный и как мне казалось, ужасный гость.
— И тебе чистой луны господин! — невпопад ответили на его приветствие собравшиеся, напряженно вглядываясь в его темный, окутанный чем-то черным силуэт.
— Кто из сестер покидает этот мир?
К нему подвели Фросю и мужчина протянул ей руку.
— Ты готова?
— Да, я готова… — монотонно пробурчала Фрося. — Возьми мою душу господин…

И тут случилось ужасное…одна из женщин, вдруг громко сказала:
— Здесь кто-то есть! Кто-то прячется в лесу!
Мужчина повернулся в мою сторону и мне показалось, что его глаза вспыхнули. Я не стала ждать когда меня обнаружат и помчалась к мосту, обжигая ноги крапивой.

Дыхание мое сбивалось, а сердце выскакивало из груди от быстрого бега, но остановилась я только возле своего дома. Обернувшись, я немного посмотрела в темноту, а потом забежала на веранду и закрыла дверь. Моя рука потянулась к выключателю, но я тут же ее отдернула, притаившись в темноте. Это будет слишком подозрительно!

Пиночет услышал меня и спрыгнув с дивана, прижался к моим ногам.
— Пошли спать. — прошептала я и взяла его на руки.
Забравшись под одеяло, я прислушалась к звукам улицы и мне показалось, что я слышу тихие голоса. Форточка была приоткрыта и когда они стали ближе, я разобрала несколько фраз.
— Кто это мог быть???
— Не знаю, но мы найдем его, кто-бы это не был!
— А если этот кто-то из местных? Вдруг он видел Фросю, а врач из скорой еще днем, констатировал смерть! В деревне знают, что она умерла!
— Никто не поверит. Успокойся.
Голоса затихли, а я покрылась липким потом ужаса. Господи, спаси и сохрани!

До утра я практически не спала, выныривая из спасительных объятий сна каждые десять минут. Мне постоянно казалось, что кто-то бродит под моими окнами и я отчаянно надеялась на то, что это не Фрося.
Перед самым восходом солнца, я все таки решила разобраться в том, что происходит, ведь такие приключения не так часто случаются в жизни одиноких девушек в самом рассвете лет…

Приготовив завтрак, я уселась на веранде и распахнула окно, впуская в комнату теплый ветерок. В соседском дворе уже царила суета, женщины в черных платках сновали из дома на улицу и обратно, таская кастрюли и стопы тарелок под навес. Увидев меня, Люба подошла ближе и поздоровавшись, спросила:

— Как спалось сегодня? Полная луна всегда сну помеха…
— Я пью снотворное. — не моргнув глазом, соврала я. — Поэтому сплю как убитая.
— Зайдете к нам на помины? — она стрельнула на меня острым взглядом. — Кое-какие соседи придут Фросю в последний путь проводить…
— Конечно приду. — ответила я. Думала я испугаюсь? Проверяют? — Может помочь чем-нибудь?
— Нет-нет, спасибо. Нас и так слишком много, справимся. К двенадцати подходите, Валя. — она еще раз стрельнула на меня подозрительным взглядом и пошла к остальным.
— Приду. И не сомневайся. — прошептала я, глядя ей в спину.

И я пришла. Одев темную блузку и черные, льняные брюки, я решила, что выгляжу вполне подходяще к такому случаю. Подумав, я зашла в соседний двор через главную калитку, которая была распахнута настежь, ведь в доме мертвец и поздоровавшись с женщинами, варившими борщ на печке под навесом, вошла в дом.

Гроб с покойницей стоял в той комнате, где я сидела в свой первый визит и первое, что мне бросилось в глаза, так это отсутствие иконы и свечки, главных атрибутов таких печальных мероприятий, да и на черной крышке гроба, отсутствовал крест.
— Спасибо, что пришли, Валя. — Люба, сидевшая возле покойной, указала мне на стул рядом. — Посидите со мной немного.

Мне не особо хотелось это делать, но отказываться было тоже как-то неловко. Я обратила внимание на странный запах стоявший в комнате и принюхалась. Что это?
— Фрося была хорошей женщиной. — Люба что-то поправила в гробу и я с легким страхом посмотрела на мертвеца.

Старуха лежала на пухлой подушке, что тоже меня не мало удивило, разве в гроб кладут пуховые подушки??? Ее волосы были уложены вокруг головы косами, наподобие короны и их покрывал кружевной платок с красными розами. Под этим темным облачением, лицо мертвеца выглядело словно его слепили из гипса, лишь красные губы кровавым пятном выделялись на этой застывшей маске. Ей что, накрасили губы??? Одета Фрося была в темное платье с ажурным воротничком и короткими рукавами, что тоже было довольно странно…

Я заметила, что ее морщинистые руки были местами оцарапаны и эти темные полосы, заставили испытать меня неприятные ощущения от воспоминаний о вчерашней ночи. Положенного покрывала на старухе тоже не было и я обратила внимание, что лежит она на какой-то траве, которая видимо и источала этот странный запах.
— Во сколько батюшка придет? — поинтересовалась я обыденным голосом, стараясь не выдавать того, что я мягко сказать удивлена этими странными похоронами.
— Фрося атеисткой была… — печально ответила Люба. — Строго-настрого запретила нам это делать…
— Люба! Люба! На минуту! — крикнул женский голос и женщина резво встала.
— Я сейчас, посидите Валя.
— Но… — начала было я, но Люба вышла из комнаты, оставив меня одну. Черт!

Тишина окутала меня и странный запах будто стал еще сильнее, пробираясь в легкие, неприятным, сладким осадком. Я смотрела на Фросю и мне казалось, что она улыбается. Нет, этого не может быть. Хотя почему не может? Вчера она расхаживала по деревне своим ходом и вернулась домой видимо также. Надеюсь она не надумает встать? Возможно она и на кладбище сама пойдет…

Где же эта чертова Люба!
Я устало прикрыла глаза, чувствуя как мой мозг распухает от этого бреда и когда открыла их, чуть не упала со стула… Покойница сидела в гробу и смотрела на меня широко открытыми глазами, которые были наполнены чернотой и ее красные губы зашевелились.
— Я видела тебя, гадина! Верни, что тебе не принадлежит! Верни!

Ее скрюченные пальцы потянулись ко мне и я вскочив со стула выскочила из комнаты, сбавив шаг лишь возле выхода.
— Что-то случилось? — Люба переступила порог и уставилась на меня.
— Нет, просто… я…забыла дверь запереть.
Я прошла мимо нее и стараясь держаться как ни в чем не бывало, пошла к воротам.
— Я на минутку!
— Конечно…дверь нужно запирать… — сказала мне вслед Люба и в ее голосе я услышала злорадство.

Все, что со мной происходило, было похоже на ночной кошмар и я временами щипала себя за руку, надеясь проснуться. Что ей отдать? Фрося явно что-то хотела от меня… И тут я вспомнила ее странные слова, сказанные ею перед смертью: » Кукушка черная кукует, силой страшной зачарует! Что было мое — стало твое!»
Она мне что-то передала! Но я ничего не чувствовала. Абсолютно. И это явно было не для меня…

Немного постояв на крыльце, я демонстративно хлопнула дверью и вернулась к соседям. И отмазку хорошую Люба придумала — Фрося атеистка. Ведьма Фрося ваша и вы все такие! Это понимание пришло как-то неожиданно и все стало на свои места. Они проповедуют учение Черная кукушка. Все просто. Хотя нет…Все ужасно.
К половине первого к дому Фроси подтянулись пятеро мужчин, слегка под шофэ и один из них, заикаясь спросил:

— Выносить покойницу, аль нет?
— Выносите! — недовольно буркнула Люба. — На ногах-то крепко стоите?
— Обижаешь хозяйка! — мужчины потопали в дом, а мы с остальными женщинами стояли на улице в ожидании. Рядом со мной пристроилась маленькая старушка, божий одуван и я вспомнила, что видела ее в магазине. Значит хоть кто-то из деревни пришел Фросю проводить…

— Поганая Фроська была баба… — прошамкала вдруг бабуля. — Но мужа мне вернула…Он как с войны пришел, дак по бабам принялся шляться как оглашенный. Время-то тяжелое было, солдаток много осталось, вот он почитай в каждом дворе и отметился… Я ужо не знала, что и делать с ним, а Фроська ворожбой черной своей так его присушила, что он за мной как привязанный ходил. Три года я как царица жила, а потом помер он…видать так приворот на него подействовал…Ну, а я и не жалею. Хоть короткий срок счастья моего был, но мой, а так бы чужие постели грел, а я слезами бы умывалась…
Бабуля вздохнула, а я лишний раз офигела. Вот тебе и деревня.

В дверях показался гроб и лицо Любы вытянулось. Я внимательно посмотрела на процессию, но ничего странного не увидела. Чего это она? Остальные женщины тоже выглядели шокированными, они зашептались, но мне ничего не удалось услышать.

Они пошли вслед за гробом, а мы с бабулей поплелись следом. Кладбище находилось в конце улицы и дорога до него была пустынна как никогда, словно все жители деревни вымерли. Я чуть прибавила шаг и почти вплотную придвинулась к кучке женщин, внимательно прислушиваясь к их разговору…

— Нет ничего в ней! Пустая она! — шипела Люба. — С нее все вытянули! И это кто-то из вас!
— А может это соседка твоя! Когда Фрося еще жива была! — недовольно буркнула одна из женщин.
— Ты в своем уме?! — взвинтилась Люба. — Чтобы Фрося чужому человеку силу отдала? Не в жизнь не поверю! Почему я ее и попросила посидеть с ней, чтобы из вас кто-нибудь не воспользовался моментом! Но какая-то профура и из мертвой силу вытащила! А мы же хотели на кладбище, все вместе, чтоб на всех разделить… Эх! Ну ничего, я обязательно пожалуюсь и вы знаете кому! Лучше сами признайтесь!

Я отошла от них и снова задумчиво пристроилась к бабуле одувану.
— Легкая сильно… — вдруг сказала она.
— Что? — не поняла я.
— Бывало кукушка умрет, так гроб и десять мужиков поднять не могут…сил полна значит…Это если не отдала кому знания свои…
— Откуда вы знаете? — бабуля была непроста…
— А я прям взяла тебе и рассказала… — хмыкнула та и посеменила вперед.

Прощание на кладбище было быстрым и бесслезным, будто и не человека хоронили, а собаку бездомную. Люба с женщинами стояла в стороне когда мужчины забивали гроб и ее лицо было отрешенным и задумчивым. Вдруг ближайшие кусты затрещали и оттуда вывалился…поп! Да-да, обычный поп в длинной рясе, облепленной листьями, с большущим крестом на круглом животе.
— Куда ложите демоницу эту старую?! В святую землю?! Не позволю!!!

Он твердым, размашистым шагом направился к нам и мужчины, которые уже спускали гроб в заранее вырытую могилу, испуганно отпустили веревки и гроб с глухим стуком, ударился о каменистое дно.
— Вы что похоронам мешаете?! — завопила Люба, но в ее глазах заплескался страх. — Мы ничего не нарушаем! За все заплачено!
— Да как можно такое?! — заорал громогласно батюшка, размахивая стеклянной бутылью. — Совсем что ли дьявол вам мозги вправил, окаянные?! Вытаскивайте ведьму обратно! Кому говорю!!!

Мужчины таращились то на него, то на Любу, но вытаскивать гроб с Фросей не спешили.
— Афанасий Иванович! Афанасий Иванович, дорогой! — старушка одуван помчалась ему на встречу. — Не горюй так, голубчик! Бог он всех примет и каждому свое будет. Что ж ты, покойницу как собаку дохлую под солнцем бросишь? Грех это, батюшка! Ой грех!
— Эх! — поп расстроенно махнул огромной ручищей. — Права ты Фекла…что ж…ну хоть водичкой святой я ее напоследок взбрызну!

Он с громким «чпоком» открыл бутыль и все освященные три литра, вывернул в могилу. Оттуда вдруг раздался то ли стон, то ли вздох и мужчины испуганно попятились.
— Закапывайте ироды! — приказал поп и те схватившись за лопаты, принялись быстро кидать землю, которая гулко бахала о гроб.
Люба что-то прошипела и помчалась к воротам, подгоняя остальных женщин за собой.
— От Бога не убежишь! — орал ей вслед батюшка и я вдруг поняла, что ему не больше тридцати. Афанасий Иванович был молод и явно фанатично настроен.

— Ну и мы пойдем. — старушка подошла ко мне и подтолкнула к выходу из кладбища.
— А это кто, Фекла? — поп заинтересованно уставился на меня из под густых бровей. — Что-то не припомню…
— Да она недавно здесь! — Фекла схватила его крест и приложилась к нему. — Дом у Устимовых купила, батюшка.
— Как зовут тебя, дочь моя? — пробасил он, разглядывая меня.
— Валя… — я хотела уйти, но это было неудобно, пока поп так искренне удалял мне внимание.

— Валентина, жду тебя в храме. И не ходи больше по мероприятиям таким непотребным. — он пригрозил мне пальцем и важно пошел между могилами.
— Борец с нечистью! — хмыкнула старуха и потянула меня по аллейке. — Пойдем, а то помины пропустим!
— Я как-то не планировала на помины…
— Пошли-пошли! Где еще поешь вкусно, да выпьешь! Да и Любка осерчать может…
Она это произнесла так, что мне показалось будто старушка намекает мне на то, что Люба может мне что-нибудь сделать. Хотя в свете того, что здесь происходило, исключать такую возможность было нельзя…

Когда мы зашли во двор Фроси, Люба нас уже ждала и сделав печальные глаза, сказала:
— Валя, вы не обращайте внимания на нашего батюшку…он молодой еще…
— Да я все понимаю… — пробормотала я. — Уже забыла…
— Заходите в дом, посидим, Фросю помянем… — Люба пропустила нас вперед, а я подумала, что помины уж никак не вязались с «атеистским» прошлым Фроси. Но «одувану» было все равно, старушка прошмыгнула в дом и потопала вглубь. Я скрипя сердцем последовала за ней, чувствуя как Люба сверлит мне затылок пристальным взглядом.

В комнате, где до этого стоял гроб, уже был накрыт стол и Люба усадила меня между высокой женщиной с черными, будто нарисованными бровями и моей новой знакомой — Феклой.
— Давайте выпьем за Фросю. — Люба разлила по рюмкам водку. — Чтобы ее там сестры встретили хорошо…

Меня озноб пробирал от всего этого…от дома, от людей собравшихся здесь. Хотелось, чтобы все это побыстрей закончилось. Мы выпили и я неохотно съела котлету, которая совсем не лезла в горло.
— Посмотрите кто пришел!

Я вздрогнула от резкого и неприятного голоса Любы. В комнате будто похолодало и по моей спине поползли мурашки.
— Здравствуйте.
Голос, прозвучавший позади, заставил меня замереть. Что-то знакомое прозвучало в этом глубоком, холодном тембре и я стала отчаянно вспоминать…
— Валя, познакомься, это сын Тамары — Руслан. — обратилась ко мне Люба, сияя улыбкой.

Женщина, с бровями, тоже сияла, из чего я сделала вывод, что это и есть Тамара. Я обернулась со страхом, хотя и не понимала, чего боюсь и удивленно моргнула…передо мной стоял самый лучший мужчина, из всех, что мне доводилось видеть в своей жизни.
Высокий, слегка загорелый, он будто сошел с обложки модного журнала, даже видавшие виды, светлые шорты и растянутая футболка шли ему как костюм-тройка из дорогого бутика. Он внимательно посмотрел на меня зелеными как омут глазами и протянул мне руку.
— Руслан.
— Валя…

Я пожала его теплую ладонь и чуть не застонала от острого приступа неимоверного кайфа. Неужели в этой глуши есть такие экземпляры!
— Садись за стол, Руслан. — Люба похлопала на свободный стол возле себя. — Помяни бабу Фросю.
— Да я в рабочем… — парень развел руками, отчего футболка натянулась на его крепкой груди. — Как-то не удобно…
— Иди сюда, здесь все свои! — настаивала Люба и он все таки присел напротив меня. Наши глаза встретились и он незаметно улыбнулся. С этого момента, мероприятие начинало мне нравится.

— Чем занимался сегодня? — Люба обхаживала его как дорогого гостя, подкладывая в тарелку лучшие куски.
— Косил траву за домом. — Руслан поднял свою рюмку. — За бабу Фросю. Пусть земля им будет пухом.
— Правильно сынок. — Тамара тоже подняла рюмку. Ее взгляд был полон гордости, она явно была в восторге от своего отпрыска. Хотя это было и не удивительно.

Я незаметно разглядывала его, обращая внимание на гладко выбритый подбородок, красивый изгиб полных губ и длинные пальцы, которыми он держал рюмку. Приятное зрелище…
В образовавшемся молчании, четко послышались тяжелые шаги и все повернулись в сторону двери.
— Не успел, да? Закопали бабку?

Мои брови взметнулись вверх и я тоже обернулась. Да что ж за день такой сегодня?
— Ой! Солнышко! Тимочка, сынок! — завопила Люба и кинулась к гостю.
Солнышко- Тимочка был взрослым, высоким мужиком лет тридцати, с густой щетиной и тяжелым взглядом хищника, которым он и буравил собравшихся. Во сколько же она его родила? — мелькнула мысль, но я тут же забыла о ней, когда его глаза, цвета чайной заварки уставились на меня. День полон сюрпризов!

Люба припала к его груди, размазывая слезы по идеально-белой футболке и ощупывая его плечи. Вроде с войны вернулся…я тихонько хмыкнула и он это заметил. Его глаза предупреждающе сузились, но я быстро отвернулась. — Как же хорошо, что ты приехал! — Тамара тоже вскочила с места и расцеловала гостя. — Иди к Руслану!
Мужчины крепко обнялись, но в их взглядах сквозило напряжение. Соперничество? Как же все это интересно…
— Мужикам ихним , на кладбище нельзя идти когда кукушку хоронят.
Я от неожиданности больно ударилась локтем о стол и повернулась к Фекле.
— В смысле?

— Если кукушка от связи с мужиком каким брюхатила, то девочку отдавала, а пацана оставляла! — прошамкала старуха, доедая пирожок. — Девку потом усыновляла семья какая-нибудь и росла в нормальном роде черная кукушка. Не все среди них могут ведьмами сильными стать, а слабые им не нужны. Вот девку-то отдадут и даже если не станет она колдуньей сильной, то мелкие пакости все равно делать будет. А если сильной окажется, то дорогу сама в свое гнездо найдет.

— А мальчиков почему не отдавали? — поинтересовалась я, пользуясь тем моментом, что Люба и Тамара щебетали над своими отпрысками и не обращали на нас внимания.
— Тут другая история! — Фекла еще ближе нагнулась ко мне. — Говорят, что мальчика кукушка может только от нечистого родить! Они силу имеют неимоверную! Все наследие в себе хранят, все тайны Черной кукушки… А на похороны к ведьмам им ходить нельзя из-за того, что они такую мощь в себе таят, что ведьма чуя ее, из могилы сама вылазить начнет!

Я покосилась на сидящих напротив парней и желание знакомиться ближе пропало напрочь.
— Чего интересного рассказываешь, а Фекла? — наконец поинтересовалась Люба, кидая на нас любопытствующие взгляды.
— Говорю пирожки вкусные! — спокойно ответила старуха и потянулась еще за одним. — Мягкие, воздушные!

Я подняла голову и столкнулась глазами с сыном Любы, он не стесняясь рассматривал меня, попивая вино.
— А кто это? — вдруг спросил он, прервав разговор о пирожках.
— Кто? — встрепенулась Люба. — Ах это! Это Валя, наша соседка.
— Соседка? — повторил он.
— Просто соседка. — с нажимом произнесла женщина и улыбнулась мне. — Валя, это мой сын — Тимур.
— Очень приятно. — я кивнула ему через стол, но он никак не отреагировал. Вот задавака! Тоже мне, кукушкин сын…

Сославшись на головную боль, я распрощалась со всеми и быстро ретировалась, не в силах больше терпеть эту странную компанию. Люба всунула мне пакет с пирожками и сказала:
— Сегодня гроза ночью будет. Ты окна-то закрывай.
— С чего вы взяли? — я посмотрела на чистое небо, на котором даже облачка не было.
— Прогноз погоды слушала. Боишься грозы? — хитро прищурилась женщина и добавила: — Говорят грозы боятся те, кто чужое взял.
— Нет, не боюсь. — ответила я, чувствуя скрытый намек. — И чужого мне не надо.

Пиночет сидел на подоконнике и даже не посмотрел в мою сторону, когда я вошла.
— Обиделся? — я открыла холодильник и достала колбасу. — Иди, заглажу свою вину…
Он конечно не выдержал колбасного духа и соскочив на пол, помчался за мной.
Выложив пирожки на блюдо, я посмотрела на часы и ахнула — семь вечера! Ничего себе я погуляла… Вспомнились кукушкины сыновья и я даже немного задумалась, кто лучше… Но выбор был труден, каждый из двоих парней был хорош. Руслан с его зелеными глазами и Тимур с взглядом чайной заварки… Итак…колдуны. Может свалить отсюда пока не поздно?

Выглянув в окно, я заметила, что на горизонте собираются тучи. Значит Люба не соврала…
— Валя!
Я подпрыгнула и резко обернулась. Фекла-одуван стояла в дверях, приложив к губам палец.
— Вы меня когда-нибудь до инфаркта доведете!
— Тише ты! — она сняла туфли и аккуратно поставила их под вешалку. — Я тихонько к тебе во двор нырнула, чтоб никто не видел. Хочу поговорить с тобой.
— О чем?
— Сейчас узнаешь.

Она прошла на кухню и извлекла из необъятной кофты бутылку.
— Посидим, водовки пошваркаем. Ты девка хорошая, но попала в историю.
— В какую историю?
— Хреновую. Я кое-что слышала.

Мне стало не по себе, я достала рюмки, порезала оставшуюся колбасу и разогрела картошку. Все это время Фекла молчала и тяжело вздыхала.
— Так что вы там слышали? — я присела на табурет и нетерпеливо уставилась на бабку.
— Любка думает, что ты старуху-то обчистила все таки.
— Как обчистила? — не поняла я.
— Силу у нее забрала! — раздраженно объяснила Фекла. — Рассказывай, что произошло, может помочь чем смогу.

Мы выпили и я поведала старушке о том, как стала свидетелем Фросиной смерти, а потом и о том ужасном случае, когда она встала в гробу.
— Значит так и есть. — вздохнула Фекла. — Ведьму-то мучит сила эта, ей отдать ее нужно кому-то, а Любка подумала, что она чужому не позволит богатство свое забрать…

— Но как же тогда?
— Бессознательно она тебе ее передала…не ведала Фрося кому силу в руки вручала…Теперь добра не жди…
— Может мне уехать? — я испуганно посмотрела на старушку.
— Не поможет. От этого не убежишь…
— Но я не чувствую ничего!
— Почувствуешь! — «успокоила» меня Фрося. — Сила ведьму всегда найдет…

— Чего же мне ждать?
— А того, что захотят кукушки силу эту себе вернуть, ведь Фрося была одной из самых сильных, ее род от самой Евлалии тянется! Ты хоть вообще понимаешь, о чем я тебе говорю, а то я кукушка да кукушка… — старушка снова наполнила рюмки. — Давай, бери.
— Да знаю я о вашей Мертвой Ляле… — прошептала я, поднимая рюмку. — Она возле речки похоронена, внизу…
— Нашла уже? — хмыкнула бабка. — Не трись там, чай не парк, прогулки там устраивать.

Мы выпили и я снова скривилась, самогон был ядреным.
— А сыновья эти…
— И думать забудь! — отмахнулась Фекла. — Думай, чтоб живой остаться! С колдунами связываться не смей! Обманут, очаруют и изведут!
— Как же мне быть? Как вести себя?
— В дом их не пускай! Ничего не бери, не ешь, не пей ихнего, поняла?
Я кивнула.
— А я покумекаю. Не дадим этим кукушкам тебя загубить!

Мы допили бутылку и Фекла засобиралась домой.
— Темнеет. А у меня животина не кормлена.
Старушка одела туфли, потопала ими об пол и пригрозила мне пальцем.
— О сынках забудь! Рожи-то у них смазливые, а нутро черное! Не дай своей розе, — она ущипнула меня за низ живота, — мозгами править! А то я знаю вас, девок, дело молодое, абы за початок схватиться, а потом трава не расти!

Она вышла во двор, опасливо оглянулась и шмыгнула в калитку, напоследок прошипев:
— Ты меня поняла?!
— Да поняла! Поняла!
— Все. Спать иди.

Я заперлась, закрыла окна и задернула шторы, но вспомнив некоторые фильмы ужасов, решила, что этого будет мало и подперла входную дверь тумбочкой. Пиночет с интересом наблюдал за мной, развалившись на диване и помахивал хвостом.
— Чего смотришь? Страшно же…

Мой голос прозвучал как-то странно в тишине дома и я триста раз пожалела, что меня принесло в эту проклятую деревню. Решив последовать совету Феклы и лечь спать, я забралась под одеяло и засунула туда же недовольного Пиночета, прижав его к себе. Он несколько раз дернулся, но поняв бесполезность своих жалких попыток, расслабился и замурчал. Под это тихое мурчание я и заснула, уткнувшись носом в его пахучий затылок.

Проснулась я от страшного грохота, который казалось прозвучал прямо над моей головой и испуганно вскочила. Пиночет зашипел и сиганул на штору, вздыбившись как колючий, черный клубок. Это гроза! Меня все еще потряхивало, но волна облегчения окатила меня и я расслабилась. Как же я испугалась… Откинувшись на подушку, я закрыла глаза и вдруг услышала странное шуршание, доносящееся из кухни. Что это?

Пиночет уже сидел рядом и настороженно смотрел на дверь, пугая меня еще больше. Может мышь? Я откинула одеяло и опустив ноги на теплый пол, осторожно пошла на кухню, решив во что бы не стало разобраться что же там происходит.
Гроза урчала как голодный медведь и порывы ветра швыряли в окна пока еще одинокие капли дождя, будто бусины. Я переступила порог кухни и протянула руку к выключателю, когда вдруг в сполохе молний увидела Фросю. Она стояла возле стола в своем нелепом платье и жрала пирожки, которые дала мне Люба, размазывая по лицу губную помаду.
— Верни, что тебе не принадлежит! — зашипела она и с ее рта посыпались крошки. — Верни гадина!

Я заорала так, что казалось будто мои голосовые связки сейчас лопнут, а мозги взорвутся от напряжения. Фрося оставила блюдо с пирожками и направилась ко мне, распространяя по кухне запах сырой земли…

Я зажмурилась от яркого света и почувствовала как болит голова. Что такое? Лицо Фроси всплыло у меня в памяти и я дернулась, пытаясь оглядеться.
— Не дергайся так резко.
От мужского голоса, я дернулась еще сильнее, но чьи-то руки прижали меня к дивану, на котором я лежала.
— Это ты?! Что ты здесь делаешь?!

Надо мной навис Тимур, вглядываясь в мои глаза.
— Ты головой ударилась. Не тошнит?
— Что ты здесь делаешь?! — снова спросила я, сбрасывая его руки и придвигаясь ближе к стене.
— Я стоял на улице, когда ты начала орать как сумасшедшая! — Тимур окинул меня раздраженным и надменным взглядом. — Я кинулся к тебе на помощь. А ты видно очень благодарна…

— Дверь была заперта. — подозрительно сказала я, следя за каждым его движением.
— Я залез в окно. — спокойно ответил он.
— Я закрывала окна.
— На веранде оно было распахнуто настежь.
Я начала вспоминать и мне показалось, что я действительно забыла о веранде.
— Послушай, я не знаю, что ты здесь делала, но когда я оказался в доме, то увидел тебя лежащей на полу, с огромной шишкой на затылке! Я конечно не напрашиваюсь на комплимент, но спасибо хоть можно сказать? — Тимур встал и презрительно посмотрел на меня. — Хотя, что от тебя можно ожидать… А на голову лед приложи.

Он направился к входной двери, а я побежала за ним.
— Спасибо.
Он повернулся ко мне и дернул плечом, словно отгоняя назойливую муху. Потом удивленно окинув взглядом тумбочку, подпирающую дверь, он отставил ее в сторону и вышел в дождь.

— Ну и что это было? — спросила я у Пиночета, будто он мог ответить мне на этот вопрос. Котенок лениво посмотрел на меня и принялся умываться.
Странно было то, что я не помнила как упала, лишь перекошенное лицо Фроси все еще стояло перед моими глазами. И тут я вдруг вспомнила, что сказала мне Фекла, перед тем как уйти: » …ничего не бери, не ешь, не пей ихнего….»

Метнувшись на кухню, я схватила блюдо с пирожками и распахнув окно, выкинула их на улицу от греха подальше. Хватит! Я не буду ждать пока меня эти ведьмы своим колдовством замучают! Ведь есть же какие-то способы, чтобы защитить себя? Должны быть!
Я решительно вернулась в комнату и достала ноутбук, который спрятала подальше, чтобы не портить свое деревенское времяпровождение такими благами цивилизации как интернет. Воткнув модем в разъем, я принялась искать то, что меня так интересовало…

Нужное я нашла сразу.
«Как защититься от колдунов и ведьм, которые могут влиять на вас на расстоянии. Вам потребуется гвоздь, который Вы должны будете приносить с собой в церковь на три службы. Затем этот гвоздь нужно вбить в своём доме в перекладину рамы над входной дверью. И прочитать такие слова:

Вколачиваю замок, забиваю засов, прибиваю тяжёлый закреп,
От помыслов и действий лихих, тёмного колдуна, тёмной колдуньи.
Убойся нечисть, отойди от меня рабы Божьей( имя)
Волею своею, с помощью Божей имею силу изгонять тебя.
Гвоздь оставила, три круга защиты поставила.

(Выходите во двор и обходите жилище три раза по часовой стрелке после каждого обхода говорите:

Первый, сам Господь.
Второй Сын Божий
Третий Дух Святой.

Затем снова возвращаетесь в дом прикасаетесь к забитому гвоздю и произносите:

Как тонкими пальцами не сломать стали
Так и не пройти ко мне заклятиям чёрным, заговорам бесовским, дурной силе ведьминой.
Как крепко гвоздь сидит, так крепко слова мои вбиты — сказаны.
Не перебить, не отмолить, не вычитать.
Во имя отца и Сына и Святого Духа.
Аминь.»
Ну что же…попробуем…

Найти гвоздь проблемы не составило и я заснула со спокойной душой, решив отправиться по утру в церковь и простоять там до конца службы. Я оставила горящей настольную лампу и укутавшись поглубже в одеяло, быстро уснула, не смотря на пережитый страх.

Утро ворвалось в окошко солнечными лучами и пением птичек. Тучи ушли и о ночной грозе напоминали лишь капли на листьях и в чашечках цветов. Я посмотрела на часы — десять минут седьмого…Умывшись прохладной водой, я одела не броское платье и взяла с собой тонкий, шелковый шарф, чтобы покрыть голову. Гвоздь я засунула в карман и поцеловав Пиночета, отправилась в церковь…

Закрыв за собой на крючок калитку, я шагнула на тропинку, ведущую к дороге и услышала голос Любы:
— Что так рано?
Не считая нужным скрывать свой поход в храм, я поздоровалась и ответила:
— В церковь на службу.
— Да неужели? — она всплеснула руками, деланно изумившись. — Это после вчерашней ночки-то?

Меня словно жаром обдало.
— Вы о чем?
— Да о том, что сынок мой у тебя был, да? — Любино лицо стало злым, даже не искренняя улыбка пропала. — Не лезь к нему. Не про твою честь он, поняла?
Люба взялась за ручку двери и добавила:
— А не угомонишься, пожалеешь.

Моему удивлению не было предела. Я просто стояла и смотрела на закрытую дверь, за которой скрылась Люба, хлопнув ею так, что казалось даже дом вздрогнул.
Значит появление в моем доме мертвой Фроси — было вполне нормальной вещью, а вот сын кукушки не про мою честь! Меня прям зло разобрало. Ну ведьма! Еще и пугать меня вздумала!

Я шла по дороге, пылая праведным гневом, но даже сквозь обуревавшие меня эмоции, я понимала, что все это довольно небезопасно. Я уже несколько раз перешла им дорогу и как они надумают мне отомстить и думать не хотелось.
Возле церкви было пустынно, лишь две черные старухи сидели с протянутыми ладошками, больше похожие на засохших мумий. Странно…неужели никто в этой деревне не ходит на службу???

Я прошла мимо застывших старух и распахнула двери храма, сразу же ощутив печальный запах, наполняющий все церкви. Служба уже шла и я незаметно проскользнула внутрь, став за спинами нескольких женщин в темных платках. Значит все таки кое-кто, но приходит в храм…

Скользнув взглядом по статному и серьезному Афанасию Ивановичу, я вдруг заметила мужскую фигуру, стоявшую на коленях у алтаря. Красивая спина, слегка опущенные, большие плечи…Руслан!
Как же такое возможно??? Он же сын кукушки и судя по словам Феклы какого-то демонического существа…Но Руслан молился, я видела это по шевелящимся полным губам и залюбовалась его красивым профилем. Что же тут происходит?

Служба закончилась и я опустив голову и прикрывшись платком, наблюдала за Русланом. Батюшка что-то сказал ему и тот кивнув, пошел по проходу. На выходе Руслана осветило солнце и его лицо на секунду исказила гримаса боли, словно ему в спину вогнали нож…

Я медленно пошла за ним и присела на лавочку возле церкви, глядя как он расхаживает за оградой, будто ожидая кого-то. Через несколько минут из церкви вышел Афанасий Иванович и они стали о чем-то тихо разговаривать.
Я встала и приблизившись к ограде, спряталась за кирпичную опору, внимательно прислушиваясь к их беседе.

— … Нет ничего невозможного! — взволнованно говорил батюшка. — Но насиловать себя не нужно…в обитель божью идут по зову души, а для того, чтоб от борьбы с собой спрятаться…Понимаешь?
— Понимаю. — глубокий голос Руслана привал меня в трепет. — Но и зла делать никому не хочу. Сам знаешь, что они мне покоя не дадут и все равно на свое повернут. Нутро у меня гнилое, уже с рождения испорченное.

— Не тебе решать за нутро твое, а Богу. Твое дело — борьба. Как победишь беса в себе, тебе и монастырь не нужен будет. Ну, а если не передумаешь, напишу настоятелю, пусть примет тебя к себе по моей великой просьбе.
— Не передумаю.
Я услышала удаляющиеся шаги и тяжелый вздох попа. Вот тебе раз…

Домой я шла вся в раздумьях. Значит Руслан хочет уйти в монастырь, чтобы зла людям не делать и не заниматься тем, что практикует его мать и остальные ведьмы. Похвальное решение, но мне было немного жаль, что такой экземпляр будет спрятан за суровыми, монастырскими стенами. А как же Тимур? По его виду нельзя сказать, что он тяготеет к Богу, а как раз наоборот…

Моя улица была крайняя и я завернула в проулок, чтобы срезать путь, но сделав пару шагов, остановилась — на тропинке сидела огромная жаба с выпученными глазами и таращилась на меня. Вид у нее был довольно неприятный, а поддернутый мутной пленкой взгляд, казался мертвым.
— Ква-а! — протянула она и прыгнула ко мне, шлепаясь своим скользким, толстым телом о траву. Прыгнула не куда нибудь в кусты, а именно на меня!
— Пошла прочь! — я топнула на нее ногой, но мерзкая тварь не только не испугалась, а надувшись, сиганула прямо мне на ногу. Я завизжала и отфутболила ее куда-то в заросли, с отвращением разглядывая слизь, которую она после себя оставила.
— Фу! — я вытащила носовой платок и стерла следы жабы со своей кожи. — Вот же дрянь какая!

К вечеру на ноге вспух волдырь, до того красный и болючий, что я даже ходить не могла. Неужели жаба была ядовитая? Но здравый смысл подсказывал, что вряд ли в наших местах водятся такие особи. Не джунгли чай…

Да и странная она какая-то была…Стоп! А не приложила ли к этому руку Люба?
Тоже самое мне сказала и Фекла, явившаяся ко мне с пучком щавеля.
— На, борщ сваришь.
Она увидела мою ногу и всплеснула руками.
— А это откуда?

Я рассказала ей о жабе и старушка сразу же сделала вывод:
— Любка тешится! Теперь будет ерундой маяться, зараза! Ну ничего, пошли со мной, сейчас мы это исправим!
Она схватила меня за руку и потащила за собой, не обращая внимания на мои стоны. Мы спустились вниз к речке, перешли через мостик и оказались в том леске, где до этого колдовали кукушки.
— Хватит ныть! — шикнула на меня Фекла и приказала, ткнув пальцем на одинокую, сухую осину: — Наломай веток!

Я, превозмогая боль, наломала сушняка и протянула ей, но она махнула рукой на пятачок земли без травы.
— Сложи ветки крест-накрест и подожги их с четырех сторон!
Я взяла у нее спички, подобрала кусок старой газеты и сделала как она велела.
Огонь разгорелся, пошел дым и Фекла сказала:
— Смотри на него и повторяй за мной девять раз:

«Я, Божия раба Валентина, встану, встряхнусь, к дыму серому обращусь:
Будь ты мне, дым, хоть сватом, хоть братом, хоть отцом.
Окрути меня, дым, своим дымным кольцом.
Возьми, дым, с моего тела бела всякое колдовское дело.
Пойди, дым, и найди того, кто виновник горя моего.
Скинь, дым, на него мою сухоту, одень его в мою маяту.
Мою порчу, поруху вложи виновнику в брюхо.
Слово, иди в слово, дело, иди в дело, чтобы во мне век по веку ничего не болело.
Дым Дымович, Ветер Ветрович, с меня порчу сними, а виновному отнеси.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков.
Аминь.»

С каждым разом дым становился все гуще, а боль все тише, пока наконец не исчезла совсем.
— Пятно сошло! — изумленно воскликнула я, разглядывая свою ногу. — Это невероятно!
— То ли еще будет… — прищурилась Фекла и затоптала остатки костра. — Теперь иди домой и никого не пускай. Поняла?
— Ага…
— Поняла?!
— Да поняла!
— Все, иди. А я огородами.

Заперев дверь, я быстро сделала себе три бутерброда и большущую кружку кофе с молоком. Не включая свет, я умостилась на диване и принялась ждать непонятно чего. Пиночет тоже развалился рядом с блюдом, на котором лежали бутерброды и принялся их гипнотизировать.

Когда по углам затаились вечерние тени, в дверь постучали… Я притаилась и с гулко бьющимся сердцем, прижала к себе Пиночета.
— Валя ты дома?
Люба! Значит все таки она виновница моей непонятной болезни. Ну стучи, стучи…
— Валя я извиниться хотела за утренний разговор!
О как! Сомневаюсь!

Она еще несколько раз настойчиво постучала в дверь, а потом я услышала осторожные шаги под окнами.
— Валя, я пока по хорошему прошу! — раздалось злое шипение возле окна, которое было ближе ко мне и я упала на подушку, зажмурив глаза.
— Открывай зараза!
— Зайди домой мать! — твердый голос Тимура прервал это шипение.
— Тимочка, ну ты же знаешь…
— Знаю. Домой.
Люба тоненько завыла и проклиная меня, отошла от окна. Слава Богу! Я допила остывший кофе и накрывшись с головой, заснула, обуреваемая ужасными мыслями.

— Валя-я! Валя-я- я!!! — знакомый голос звал меня из темноты и я испуганно смотрела на открытую дверь, за которой пульсировал мрак.
— Кто ты? — прошептала я, понимая, что не хочу знать имя человека, скрывающегося за этой чернотой.
— Ты должна прийти ко мне-е…слышишь? Теперь твое место рядом со мной, Валя…
— Кто ты?! — мой шепот сорвался на крик.
— Уже скоро…совсем скоро Валя-я…
Я вскрикнула и проснулась, ощущая дорожки холодного пота между лопатками.

Часы показывали двадцать минут седьмого. Пора в церковь. Я умылась, все еще находясь под впечатлением от ночного кошмара и одела вчерашнее платье, в кармане которого лежал гвоздь. Сдаваться я не собиралась и решительно вышла из дома, заперев его на ключ и навесив подвесной замок.

— Пошла поклоны бить? — злой голос, заставил меня обернуться. На крыльце своего дома стояла Люба и я с удивлением заметила огромное красное пятно на ее лице.
— Здравствуйте. — поздоровалась я и пошла не оглядываясь по пыльной дороге.
— Думаешь Бог тебя твой спасет?! Не надейся! Воровка проклятая!

Возле церкви сидели все те же старухи и я в этот раз положила в их протянутые ладони немного денег.
— Благослови тебя Господь, дочка… — прошамкала одна из старух и посмотрела на меня блеклыми, печальными глазами.
Я вошла в церковь и сразу же посмотрела на алтарь. Руслан уже молился, склонив красивую голову. Мышцы на его спине были напряжены и слегка подрагивали, будто он совсем недавно тяжело трудился. Что говорить, он меня привлекал…

Служба закончилась, а я даже не заметила сколько прошло времени, наблюдая за Русланом. Когда он поднялся, я снова попыталась спрятаться за спины стоявших впереди, но меня увидел Афанасий Иванович и громогласным голосом обнаружил мое присутствие:
— Валентина!

Я тяжело вздохнула и улыбнулась ему.
— Здравствуйте Афанасий Иванович.
— Хорошо, что ты на службу решила прийти. Правильно. Как здоровье твое?
Мы двинулись к выходу и заметила удивленный взгляд Руслана, который ставил свечку и теперь шел нам на встречу от иконы Николая Угодника.
— Не жалуюсь. Спасибо за заботу.

И тут я почувствовала себя плохо… Как только мы с Афанасием Ивановичем повернулись спинами к иконам, а в распахнутые двери ворвалось солнце, ослепляя меня, я ощутила такую жуткую боль между лопатками, что непроизвольно охнула и присела.

Сильные руки подняли меня и почти вынесли из церкви, на пороге которой, я и увидела, что это Руслан. Афанасий Иванович семенил следом.
— Что случилось Валентина? Вам нехорошо?
— Все в порядке. — успокоила я его и зачем-то соврала: — Голова закружилась…но уже все в порядке.

На улице я почувствовала себя лучше и острая боль отпустила так же внезапно, как и началась. Неужели это снова проделки Любы? Скорее всего…
— Руслан, проводи Валентину к дому. — сказал Афанасий Иванович и сердечно попрощался со мной, отправившись с сердитым лицом к звонарю, который неловко топтался возле церкви.
— Уже лучше? — спросил молодой человек, глядя на меня изучающим взглядом. Я кивнула. — А теперь скажи мне правду, что произошло?

Посмотрев в его зеленые глаза, я утонула в них как в омуте и прошептала:
— Заболело…в спине…но уже все прошло…
— Значит кукушки были правы. Фрося отдала свою силу тебе.
— А при чем тут это? — я была настолько поглощена им, что не хотела говорить ни о чем вообще, не то что о ведьмах.
— Знаешь как распознать ведьму? — вдруг спросил он.
— Нет…но…- начала было я, но он перебил меня.
— Ведьма из церкви выходит задом на перед. Иконы жгут ей спину своими святыми ликами, Валя…

Я вспомнила его искаженное болью лицо, когда он выходил из храма и поняла, что он специально делал это, принимая мучения…
— Я не понимаю о чем ты говоришь. — мне казалось, что если я признаюсь в этом, то случится что-то плохое, еще хуже чем происходящее сейчас. — Извини, мне пора.
— Через тринадцать дней сила овладеет тобой полностью. — не обращая внимания на мои слова, произнес Руслан. — Отдай ее обратно. Тебе не справиться с ней. Это опасно.

Я быстро вышла за ворота церкви и не оглядываясь, пошла по дороге.
Что значит «…сила овладеет тобой?..» И что будет после этого? С одной стороны, я чувствовала, что он не желает мне зла, но я так запуталась и испугалась, что была похожа на мышь в лабиринте.

— Любку видела? — голос Феклы снова застал меня врасплох и я чуть не вскрикнула от неожиданности.
— Вы постоянно подкрадываетесь ко мне!
— Не в облаках витать нужно, а по сторонам смотреть! — парировала старушка и пристроилась ко мне. — Пятно на всю морду!
— Это мы сделали? — мне не хотелось причинять страдания человеку, даже такому как Люба.
— Нет, это она сама себе сделала, — Фекла достала из сумки пряник и протянула мне. — На, вкуснющий, свежий…Вернулось ей то, что она на тебя наслала.

— Я Руслана видела в церкви. — сказала я, разломав пряник и понюхав его ароматную серединку. — Он меня от силы остерегал.
— Ну об этом поговорим еще. — старушка остановилась и я тоже. — Ты мне лучше скажи, чего это ты в церковь зачастила?

Я рассказала ей про гвоздь и Фекла изумленно ахнула:
— Ну молодец же, девка! Все правильно! И кто тебя надоумил?
— Интернет! — усмехнулась я.
— Это ж надо! — Фекла покачала головой. — Все меняется…все с ног на голову!
— Люба мне снова грозилась сегодня…
— Да она теперь постоянно грозить будет! Приходила вчера?
— Приходила.

— Так вот, сейчас сходишь к речке, нарежешь крапивы, — старуха ткнула в меня указательным пальцем. — Только не вздумай ее в перчатках брать — силы в ней не будет! И с корнем не рви, она тогда связь с местом потеряет! Поняла?
— Так она мне руки жечь будет!
— Ничего, не помрешь! Крапива не любит трусов, это растение воин. — Фекла наставительно посмотрела на меня. — Домой ее принесешь, свяжешь из нее тринадцать веников…
— Зачем???
— Молчи и слушай! Веники перевяжешь желтой лентой. Каждым веником подметешь дом! И приговаривай:

«Всех выметаю, крапивой прижигаю».

Потом соберешь все веники и сожгёшь их на костре. Только до захода Солнца! И подальше от дома! Поняла?
— Откуда вы все это знаете? — я по другому посмотрела на маленькую старушку.
— Поняла???
— Да поняла!
— Исполняй. Остальное вечером расскажу. — Фекла завернула в проулок. — Пошла пирожки печь. После зайду.

Возле дома меня ждал Тимур. Его заросшее темной щетиной лицо ничего не выражало и мне было трудно понять, с чем он пожаловал. Его крепкий торс был обнажен, а резинка черных, спортивных шорт охватывала мускулистые бедра и густая дорожка волос на животе, заманчиво убегала под нее. Он преградил мне дорогу, упершись рукой в штакетину забора.

— Добрый день.
— Здравствуй. — я остановилась, ожидая, что он отойдет в сторону, но Тимур не двинулся с места. — Мне можно пройти?
— Если ты взяла бабкину силу, тебе придется вернуть ее. — его глаза угрожающе — насмешливо вспыхнули. — Она принадлежит моей семье и только мы можем распоряжаться ею.
— О чем ты? — я решила играть дурочку до тех пор, пока не решу, что с этим делать.
— А может ты хочешь обратить мое внимание таким образом? — он вдруг стал похож на большого кота. — Чтобы я попросил тебя…Я умею это делать…

Тимур неожиданно схватил меня и прижал к себе так крепко, что я почувствовала запах его горячей кожи. Его губы впились в мои с требовательной настойчивостью до боли раня зубами нежную кожу. Я оттолкнула его и влепила пощечину, оставляя на смуглой коже красное пятно. Он не ожидал от меня такой прыти и схватился за лицо, а я быстро зашла во двор, хлопнув калиткой.
— Мне придется взяться за тебя всерьез…
— Оставь меня в покое. — я открыла дверь и прежде чем зайти в дом, добавила: — Я смогу за себя постоять.

Заперевшись, я потрогала губы, которые ужасно саднили от поцелуя Тимура и раздраженно замычала. Такой поворот событий меня совершенно не устраивал и все, навалившееся на меня, казалось дурным сном. Они никогда не оставят меня в покое и возможно сделают столько зла, что расхлебывать его придется очень долго.

Но меня словно распирало изнутри, что-то щетинилось и противилось, что-то хотело борьбы… Я нечаянно посмотрела в зеркало, висевшее на стене и испугалась своей дьявольской улыбки, которая блуждала на моем лице. Пиночет зашипел и я словно пришла в себя.
— Пиночет, маленький мой!
Он настороженно посмотрел на меня, но потом все таки подбежал и потерся о ноги.
— Пошли завтракать…или уже вернее обедать.

Немного перекусив, я вспомнила наставления Феклы и пошла за крапивой, решив слушать ее во всем.
Возле речки этого добра было полно и собравшись с духом, я принялась с хрустом срезать жесткие стволы. Руки пекло, но терпимо и вскоре у меня уже была целая охапка жгучей травы, с которой я поднялась наверх, стараясь уберечь лицо от крупных листьев и чувствуя как на запястьях и всей остальной коже, появляются волдыри.
Дома я положила крапиву на пол и разделила ее на тринадцать ровных частей. Дело за желтой лентой.

Ее я нашла в шкатулке с пуговицами и аккуратно обвязала каждый пучок. Все, осталось дождаться Феклу.
Неожиданно громко зазвонил телефон и на дисплее высветилось: Мама.
— Алло. — я вышла на улицу и облокотившись на забор, стала разглядывать соседний двор.
— Привет Валюша. — мамин голос прозвучал горько. — У папы опять давление. Совсем плохо…сегодня он упал на улице, хорошо хоть скорая быстро приехала…

— О Господи! — меня обдало холодом. — Я утром приеду!
— Да, конечно. Я буду ждать. — мама еще что-то говорила, но я не слушала ее. Папе плохо!
Наконец мы попрощались и я сжала шершавые штакетины. Ну почему все это происходит со мной???
— Потому, что ты возомнила о себе слишком много…

Ленивый голос Тимура раздался совсем рядом и я вздрогнув, обернулась. Он не слышно подошел с другой стороны и теперь стоял по ту сторону забора, хитро прищурив свои темные глаза.
— Ты о чем? — я чувствовала в нем угрозу. Он не зря пришел и теперь гипнотизировал меня этими черными пятнами.
— Ты думала, что самостоятельная, гордая и справишься со всем сама… — он приблизился и его ладони накрыли мои руки. — Но ты не понимаешь в какой омут попала. Совсем.

Я стояла как застывшая, не в силах сдвинуться с места. Его руки жгли мою кожу, а взгляд проникал в мозг, плавя его.
— Что тебе нужно?.. — мой голос прозвучал как будто со стороны.
— Я придумал интересный поворот событий…
Он уставился на меня. Хитро. Насмешливо. Нагло.
— Ты выйдешь за меня замуж.
— Что??? — я выдернула свои руки из под его ладоней, оцарапав их о шершавые доски. — Я даже…
— Иначе умрет твой отец.

Мне показалось, что на меня упала бетонная плита. Нет… Нет… Это какой-то кошмар…
— Ты…ты…
— Да. — Тимур кивнул головой. — Я — дрянь. Я — скотина. Я — подлец. А сейчас ты подойдешь ко мне и поцелуешь. Мы ведь только что обручились, правда? И насколько горячим будет поцелуй, настолько твой отец будет бодр и здоров буквально через час.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз и я зажмурилась от злобы и ненависти. Какой же ты…И что? Он сам прекрасно знал кем являлся.

Медленно, еле отрывая ноги от земли, я приблизилась к нему и замерла, не зная, что делать.
— Ближе. — хрипло сказал он. — Еще ближе.
Он нагнулся и поцеловал меня, проникая языком между моими полуоткрытыми губами. Я ощутила как толкнулось его сердце и он прижал меня к своим бедрам, давая почувствовать, чего он желал на данный момент. Моя голова закружилась, но я, думала лишь о своей ненависти, не позволяя своему телу отреагировать на его горячие прикосновения. Подлец. Злая, беспринципная тварь. Тварь со свежим дыханием, требовательными губами и терпким, мужским запахом…

— Пошли к тебе… — прошептал он и его глаза затуманились. — Я хочу.
— Нет! — я оттолкнула его и все еще тяжело дыша от поцелуев, отскочила в сторону.
— Что значит — нет? — его темные брови поползли вверх. — Ты согласилась выйти за меня замуж. Или нет?
Его голос стал угрожающим.
— Согласилась. — я отчаянно думала, что сказать. — Но ты же мне еще не муж.
— О как! — его глаза приобрели нормальное выражение и он оперся о забор. —

Пытаешься тянуть время, в надежде найти выход?
Я молчала. Тимур прочитал мои мысли.
— Ну что ж…пусть будет так, как ты хочешь. Это даже интереснее. — он оттолкнулся от забора и пошел к своему двору. — Я зайду завтра. Обговорим предстоящее событие.
Я зашла домой, не в силах унять дрожь от страха, ненависти и…возбуждения. Мысль о свадьбе не вкладывалась в мою голову и все казалось какой-то неудачной шуткой.
— Что с лицом? Ты вроде как лимона съела!

Занятая горестными мыслями, я даже в этот раз не испугалась неожиданного появления Феклы.
— Тимур чуть не убил моего отца…
— Как так? — Фекла поставила миску с пирожками на стол и присела на табурет. — Порчу наслал?
— Наверное… — присела напротив нее. — Что мне делать? Он сказал, я должна выйти за него замуж, чтобы отец жил…

— Горе, печаль… — Фекла комкала фартук сморщенными руками. — Задумал он что-то…
— Что мне делать???
— Не знаю…с ним мне не сладить…придется замуж идти…
— Я не хочу! Мне страшно…
— А ты к Руслану сходи! — вдруг предложила Фекла. — Авось он подсобит!
— Точно! — я загорелась надеждой. Руслан может помочь! Да — это идеальное решение! — Завтра в церкви его увижу и поговорю с ним. А что с крапивой делать?
— Пока ничего, пусть подвянет. — старушка встала и посеменила к выходу. — Не бойся. Не дадим тебя в обиду.

До самого вечера меня никто не тревожил, я даже сварила суп и постирала, а дурацкие разговоры о свадьбе казались мне уже незначительными. Я со спокойной душой легла спать и даже пугающее соседство, не будоражило меня как обычно…
Мне было жарко и я чувствовала как влажная кожа слегка пульсирует, покрытая бисеринками пота. По ней что-то скользило, оставляя приятные, прохладные следы.

Это что-то, ласкало мне шею, нежно сжимало полушария грудей, пробегая по соскам легким ветерком. Я с трудом приоткрыла глаза и увидела лицо Тимура, склоненное надо мной. Его глаза были полны желания, а горячее, обнаженное тело крепко прижато ко мне. Я попыталась вырваться, но лишь слабо дернулась под его насмешливой улыбкой и тут же его губы коснулись моих. Влажные, полные, с легким ароматом мяты.
— Нет… — слабо прошептала я.
— Да… — хрипло простонал он, просовывая свой язык все дальше, лаская им мой язык и этот влажный танец был бесконечным. — Да…

Его рука опустилась на мой подрагивающий живот и скользнула ниже, сжимая влажную от возбуждения плоть.
— Я хочу поцеловать тебя там… Та-м…Та-а-м…
Я вскрикнула и проснулась. Громко пел петух, возвещая о рассвете, а меня била дрожь. Мокрые волосы облепили лицо, а дыхание было частым и прерывистым. Такого со мной не было никогда… Я отодвинула штору и посмотрела на соседский двор. Тимур стоял на крыльце и смотрел на мое окно в упор, заметив мое лицо с широко открытыми глазами, он поднял руку в приветственном жесте, а я быстро задернула штору.

Всю дорогу к церкви, меня лихорадило после пережитого сна. Такие явственные сновидения мне снились очень редко. Может это внушение? Колдуны же могут это делать? Наверное…

Я поднялась на ступени храма, перекрестилась и ощутила легкое покалывание во всем теле. Еще было свежо предание о той боли, что резанула меня вчера и я замешкалась, не зная как быть. Испытывать снова такие неприятные ощущения я не хотела.
— Не бойся. Я тебя прикрою от икон после службы.

Я повернулась на приятный голос и увидела Руслана, который стоял позади, сложив большие руки на груди.
— Спасибо. Мне нужно поговорить с тобой. — я надеялась, что на моем лице отразились все чувства, которые я испытывала.
— Что-то случилось? — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты в порядке?
Я взволнованно засунула руки в карманы и обмерла. Гвоздя не было. Я могла поклясться, что не вытягивала его, но он отсутствовал. Вот черт!
— Пошли. — он взял меня за руку и повел вниз. Видимо мой растерянный вид, сделал свое дело.
— А как же служба?
— Ничего страшного не случится, если я пропущу.

Руслан завел меня за церковь и моим глазам открылся старинный погост, окутанный запахом цветущих кустов жасмина. Мы присели на скамейку, но он не отпустил мою руку, легко сжимая ее длинными пальцами.
— Так что случилось?
Сбиваясь и нервничая, я рассказала ему обо всем и с надеждой уставилась на него.
— Ты поможешь мне?

Руслан смотрел на меня своими зелеными глазами и в них я читала, что он переживает и взволнован. Моя голова была возле его плеча, а лицо приподнято вверх и тут его губы стали приближаться к моим, так медленно, что мне показалось, будто время застыло. Когда я почувствовала его дыхание на своем лице, он вдруг вздрогнул и резко отпрянул от меня.
— Я не занимаюсь колдовством. Вряд ли я смогу тебе помочь.
Он встал и больше не сказав ни слова, скрылся за углом церкви, оставив меня в недоумении и нарастающей панике.

Все. Последняя надежда разбилась о его убеждения. Этим жарким днем мне вдруг стало холодно, будто я спустилась в глубокий погреб. Ссутулившись, я побрела к воротам и увидела возле них Тимура и Руслана.
— А вот и она. — глаза Тимура сверкнули недобрым огнем. — Подойди-ка сюда.
Я приблизилась к ним и он, словно темный ястреб навис надо мной.
— Ты ходишь в церковь, чтобы таскаться за моим братом, прося его о помощи?
— Прекрати Тимур. — Руслан сделал к нему шаг, но он выставил руку.
— Я терплю тебя только потому, что твоя мать сестра моей матери и это при них я буду демонстрировать братские чувства, ведь они все еще лелеют надежду на твое воссоединение с семьей. Но я давно не верю в это. Уйди с дороги Руслан.

— Не обижай девушку. Она не виновата в том, что произошло. — Руслан не обратил внимание на его выпад и посмотрел на меня. — Отдай им силу. Есть специальный обряд…
— Подожди! — Тимур, который уже схватил меня за руку, так резко подался в сторону брата, что я чуть не упала и прошипел: — А с чего ты решил, что мне нужна всего лишь сила? Ты не можешь даже представить своим извращенным, праведным умишком такой вариант, что я хочу эту женщину!

Ноздри Руслана вздрогнули и на секунду мне показалось, что он разозлился.
— Не порть ей жизнь.
— А это уже мне решать.
Тимур потянул меня за собой, а Руслан смотрел нам вслед, сжимая кулаки.
— Поговорим? — Тимур крутнул меня за руку и я оказалась перед ним. Его черные глаза метали молнии. — Ты плохо поняла вчера, что я тебе говорил?
— Ты не оставил мне выбора. — сказала я, пряча страх.
— Я предоставил тебе выбор. — с нажимом сказал он. — Ты — моя. Это понятно?
— Вполне. — я поняла, что все мои попытки разобьются об одну причину. Отец.
— Прекрасно. — Тимур полез в карман шорт и извлек оттуда мой гвоздь. — Не слишком действенная вещь. Для любителей заговоров Степановой.

Я молчала. И что мне было сказать?
— Свадьба через три дня. В субботу. Пригласи своих родителей, я хочу с ними познакомиться.
— Что еще? — мое настроение было на нуле, а может и ниже.
— Ничего. Я все сделаю сам.
Тимур привел меня к дому и прижав к забору, сковал в кольце своих рук.
— Может пригласишь? Я очень хочу оказаться внутри.

Я вспыхнула от этого недвусмысленного намека.
— Нет.
Он засмеялся, но в его глазах все еще плескалась злость.
— Сколько не отодвигай это событие, но оно все равно произойдет.
Тимур легко прикоснулся к моим губам и пошел домой, а я так и стояла возле забора, желая превратиться в одну из его штакетин.

— Какая свадьба??? — мама была явно в замешательстве. — И почему так неожиданно? Кто он, Валя?
— Ты мне лучше еще раз скажи — с папой все нормально?
— С папой все отлично! Чувствует себя превосходно! Но ты мне так и не ответила или для тебя это событие ничего не значит? — мама нервничала, я это слышала по слегка визгливым ноткам в ее голосе.

— Это мой сосед. Его зовут Тимур. — я не знала, что сказать. — Ну и он…мне очень нравится…
— Валя… — начала было мама, но я перебила ее, пока она не начала расспрашивать меня о всяких подробностях этих скоропалительных отношений.
— У меня очень много дел! Приезжайте с папой и мы все обсудим!
Я выключила телефон и облегченно вздохнула. Отец здоров и это главное.

Фекла лишь качала головой и охала.
— Отказал Руслан в помощи-то? Ну что ж…теперь только один выход…
— Может заговор какой есть или ритуал, чтоб от колдуна отделаться? Отсушить его? — предположила я с надеждой.
— Слишком крут он. — вздохнула старушка. — Он любой твой шаг наперед знает. Не зли его.

— Зачем тогда мне эта сила если от нее толку нет? — со злостью воскликнула я. — Подарок Фроси никудышний оказался!
— Как знать…как знать… — Фекла задумчиво теребила концы платка. — Тебя Руслан ждать будет в субботу на могиле мертвой Ляли в одиннадцать часов.
— Что? — встрепенулась я. Проблеск надежды забрезжил на горизонте моих страданий.
— Что слышала! — Фекла стрельнула в меня глазами. — Не забудь только!
— Не забуду!

— Вениками из крапивы подметешь хату и сожжешь их до захода солнца. Не знаю поможет ли, но с чем черт не шутит… Завтра с позаранку снова нарви и по дому разбросай, пусть до вечера лежит, а вечером вынеси туда, где люди не ходят. И не забудь свечку сжечь. — Фекла встала и хитро улыбнулась. — А ты дурой-то не будь…покувыркайся с Русланом в травке, соблазни его. Кому ты тогда нужна будешь…после брата не возьмет тебя Тимур. Чего ты? — она пожала плечами, глядя на мое изумленное лицо. — Я же тебя предупреждала о них, чтоб не связывалась, а теперь-то что?..

— Вроде я специально!
— Да все равно уж…специально иль не специально…Только сделаешь это если не боишься, потому как неизвестно как себя Тимур после этого поведет.
— А свадьба… — я замялась, не зная как спросить.
— А что свадьба? — Фекла подошла к окну и посмотрела на соседский двор, сквозь прозрачную штору. — Распишут вас в поселковом совете и делов-то…
— В церковь мы не пойдем?

— Какая церковь??? — хохотнула старушка. — Из покон веков ведьма живет с полюбовниками невенчаной. В случае венчания черти калечат ее — делают хромоногой, лишают глаза, пальцев…так же и у колдунов. Но есть другое…
В том, как она это произнесла, было что-то зловещее.
— Что?
— Есть такой приворот — Черное венчание… Очень мощный и необратимый. Страшный приворот… Только истинное его, тайное значение — скрыто от не ведающих. Он ничто иное — как законный брачный союз мужчины и женщины, посвятивших себя черному колдовству…

Мурашки побежали по моей спине, противно щекоча кожу на позвоночнике.
— И что там происходило?
— Колдун и ведьма сочетались браком на ведьминском сходе. Имел он ее прямо на глазах у таких же как они, а рядом умирала специально приведенная скотина, которой перерезали глотку… Так-то! — Фекла замолчала и эту тишину разорвало громкое пение кукушки. Немного насмешливое и жуткое. — Так вершилось черное их венчание, и союз их считался нерушимым до самой смерти. После Черного венчания колдовская сила ведьмы и колдуна больше становится, передают они ее друг другу и в то же время остаются при своей…Свадебные клятвы есть нерушимыми! Отныне и до гроба им вместе с черной ворожбой за руку идти!

Фекла ушла, а я все еще находилась под впечатлением от ее рассказа. Помахав вениками из крапивы по углам, я сложила их в большой пакет и понесла в конец огорода. Собрав сухих веток, я разожгла костер и бросила туда траву, наблюдая как она искрится белыми всполохами. Моя жизнь, из размеренной и обычной, превратилась в сумасшедшую реку, несущую меня в какие-то темные, зловещие глубины…

Вернувшись домой, я посмотрела в окно и с удивлением увидела Руслана. Он что-то говорил Любе, а она кивала головой, но выражение ее лица было непреклонным. Из дома вышел Тимур, что-то сказал матери и она ушла, оставив их наедине. Я метнулась на веранду, где была открыта форточка и прислушалась, затаившись за шторкой.
— Зачем ты пришел?
— Мы не договорили.
— Я сказал тебе все, что хотел.

Голос Тимура был ледяным, даже я поежилась от его холода.
— Неужели она тебе так нужна? — не сдавался Руслан. — Или тебе нравится все делать мне назло?
— Да кто ты такой, чтоб я тратил на тебя свое время?
— Забери у нее силу и оставь в покое. Хоть раз в жизни дай обычному человеку возможность не пострадать от твоего зла…
— Избавь меня от своих проповедей. Не думаю, что моя личная жизнь тебя касается.

Я напряженно смотрела на мужчин, стоявших напротив друг-друга как два оскалившихся волка. Руслан повернул голову и наши глаза встретились, прилипнув как два магнита, отчего мое сердце забилось с удвоенной силой. Тимур непонимающе посмотрел на брата, а потом медленно провел взглядом в мою сторону. В нем было все: гнев, жестокость и дьявольская злоба. Он взмахнул рукой и мои глаза расширились от ужаса: стекло передо мной вдруг почернело, треснуло становясь матовым и из этих трещин на меня посыпался горячий песок, больно обжигая кожу.

Когда на поселок опустилась ночь, я все еще сидела в старом кресле, боясь ложиться. Завтра уже пятница… Субботний день наводил на меня панику и мне хотелось просто убежать. Ну и что будет? Если я исчезну, зачем Тимуру мой отец?
Сознание того, что произойдет послезавтра, совсем лишало меня способности мыслить здраво. Первая электричка в половине шестого утра, но ждать этого времени, у меня не было сил. Я натянула джинсы, легкий свитер и бесшумно вышла из дома под пристальным взглядом Пиночета.

— Я не буду тебя запирать. — пообещала я ему. — Фекла по любому придет и заберет тебя. Я обязательно вернусь за тобой!
Пиночет моргнул мне в ответ и я приняла это за знак согласия и понимания.
Осторожно выскользнув на крыльцо, я прислушалась. Тихо. Накрапывал мелкий дождик и я шла в неизвестность, даже не представляя, как буду добираться к электричке через темный лес и сколько мне придется сидеть на перроне под дождем. Но это казалось мне намного лучше, чем свадьба с колдуном.

Но через час моего блуждания по черной, влажной чаще, мой энтузиазм поубавился и спасительное бегство уже не казалось мне такой уж хорошей идей. Дождь начался сильнее и я совсем вымокла, задыхаясь от испарений и жары, которая казалась чем-то живым и вздыхающим под мокрыми ветвями.
— Дерзкая безумица!

Меня схватили сильные руки и я завизжала на весь лес, стараясь вырваться из крепких, сжимающих тисков.
— Давай кричи! Позови на помощь! — Тимур громко и издевательски закричал. — Возможно тебя спасет герой наподобие Руслана!
— Пусти меня! — я была напугана его неожиданным появлением, его темными, горящими адским огнем глазами и тем, как он сжимал мой затылок большой рукой.
— Сейчас…сейчас… — он поцеловал меня и я ощутила прохладные капли дождя на его губах. Тимур нетерпеливо задрал мой свитер и прижал к себе, к своему голому животу, который был виден из под распахнутой рубашки.
— Кожа об кожу…непередаваемые ощущения… Смотри…

Он просунул между нашими телами ладонь и провел ею до самих бедер, оставляя за собой непонятное, нарастающее тепло. Я опустила голову и с изумлением заметила как между нами загораются огненные искорки похожие на порхающих светлячков. Они окружали нас, светящимся кольцом и в этой ауре я видела лицо Тимура. Темный лик, пронизанный адской красотой. Ноги предательски дрожали и я боялась упасть, но вдруг свечение исчезло и шум дождя снова вернул меня в реальность.
— А теперь я проведу тебя домой. — он опустил мой свитер, слегка касаясь костяшками пальцев моих напряженных сосков и я задержала дыхание от сильного, пронизывающего ощущения. На его губах заиграла насмешливая улыбка. — Если вздумаешь снова бежать, запомни — я всегда буду об этом знать.

Родители приехали с самого утра, застав меня разбитую после ночных мытарств в мокром лесу. Я только пришла из леска, где снова рвала крапиву и заливала в себя кофе. Отец был весел, что меня несказанно радовало, а мать была раздражена.
— Я не понимаю такого скоропалительного решения. Вы слишком мало друг-друга знаете!
— Зося, успокойся, — отец заговорщицки мне подмигнул. — Не все же ей в девках сидеть.
— Тебя только это заботит? — мама не могла успокоиться. — Это слишком серьезный шаг!
Пиночет сидел под диваном, подсматривая за ними одним глазом и недовольно стучал хвостом об пол.
— Здравствуйте.

Меня передернуло от звука этого голоса. Тимур.
Родители с интересом рассматривали неожиданного гостя и улыбка на лице мамы делалась все шире.
— Здравствуйте. Насколько я понимаю, Тимур?
— Да, он самый. — Тимур хорошо выглядел в темной майке и легких брюках. — А вы, родители Вали?
— Да, они самые. — весело повторил за ним отец и протянул ему руку. — Александр Павлович.

Тимур пожал ее и повернулся к маме.
— Зоя Олеговна. — она многозначительно закивала головой. — Теперь я понимаю свою дочь…
— Я пришел позвать вас на ужин, — сказал Тимур, выглядя при этом очень самодовольно. — К семи.
— Мы непременно придем. — отец встал рядом с матерью. — Рад знакомству.
— Взаимно. — Тимур попрощался и вышел, показав мне глазами следовать за ним.

— Твое платье ждет тебя. Вечером заберешь.
— Хорошо. — кивнула я, не поднимая на него глаз. Слишком велико было его темное очарование.
Он положил мне руку на шею, слегка поглаживая пальцами затылок, его голос сделался хриплым:
— Еще одна ночь и ты будешь моя.

Я не выдержала и взглянула на него. Перед моими глазами пронеслись картинки…Вот он навис надо мной, придавив к постели и его плоский, твердый живот трется о мою кожу…Вот я выгибаюсь ему на встречу, а он держит меня за бедра горячими пальцами, с размеренными шлепками, вторгаясь в мое тело…
— Прекрати! — я сильно зажмурилась, отгоняя наваждение, а он засмеялся, убирая руку.
— Все так и будет. Завтра.
Я развернулась и помчалась назад в дом, слыша за спиной тихий смех.

— А зачем по полу трава разбросана? — мама недоуменно посмотрела на меня и поддела носком тапочка крапиву.
— Это… — я замялась. — От блох говорят помогает. Кот же в доме.
— Попросила, я бы шампунь для животных из города привезла. — мама наконец завела разговор, который напрашивался с самого их приезда. — А почему я не вижу приготовлений к свадьбе? Мы с папой тоже хотели бы поучаствовать. Не чужие ведь.

— Это не свадьба, а семейный вечер. — попыталась я успокоить свою родительницу. — Тимур все приготовления взял на себя.
— Он конечно обаятельный мужчина, но мне бы хотелось знать где он работает и как собирается содержать семью? — мама не сдавала позиции и мне было понятно ее рвение узнать побольше о будущем родственнике.
— А вот за ужином у него и спросишь. — я умело съехала с опасного разговора. — Давайте чай попьем?
— Слава Богу! — отец вышел из спальни, которую я выделила им на время их гостевания. — Я думал в этом доме мне уже никогда не предложат чаю!

В семь часов мы стояли на соседском крыльце и меня била крупная дрожь. Вот оно…логово зверя.
Дверь распахнулась и я увидела Тимура, за которым маячила Люба в симпатичном, цветастом платье.
— Проходите-проходите! — она засуетилась, защебетала и я совсем не узнавала в ней обиженную на меня ведьму. — Выпьем, познакомимся!

Родители прошли за ней, а Тимур задержал меня на веранде, сжав руку.
— Там Руслан. Веди себя подобающе и не пялься на него.
— Я не собираюсь ни на кого пялиться. — по моей руке пробегали искорки от его прикосновения. — Может мне вообще уйти? Не думаю, что собравшиеся там, будут сильно рады моему присутствию.

— Они рады. Все изменилось. — Тимур провел большим пальцем по моим губам. — И я рад…
Внутри все встрепенулось и засосало под ложечкой. Господи, как пережить эти ужасные два дня?
Он повел меня в комнату, не отпуская руки и я приготовилась к встрече с кукушками.

За большим столом, который наверное не убирали с помин, сидела все та же братия. Каждый на своем месте. Руслан вскинул на меня глаза и сразу же опустил голову.
— А вот и они! — Люба забегала возле нас, усаживая во главе стола. — Завтра совсем породичаемся!
— Да как же так быстро их расписать согласились, Любовь Ефимовна? — поинтересовался отец. — Мне казалось месяц ждать нужно.

— А у нас все свои на местах! — засмеялась Люба, кивая на полную женщину с высокой прической. — Ольга Вячеславовна — наш регистратор!
— Да у вас тут целый клан! — пошутил папа и я не могла не согласиться с ним. Если бы только он знал…

Вечер ничем не отличался от обычного вечера с нормальными людьми, все были веселы, шутили и обсуждали завтрашнее мероприятие. Только Руслан и я сидели молча на этом празднике жизни, думая каждый о своем.
— Валя!
— Да? — я посмотрела на смеющуюся Любу.
— Пойди в спальню, там платье. Примерь его, но к нам не выходи.
— Хорошо. — я встала и на ватных ногах пошла в комнату, где умерла Фрося.

Воспоминания о том ужасном дне, с новой силой нахлынули на меня. Закрыв за собой дверь, я оказалась в полной тишине, лишь приглушенные голоса и смех еле-еле доносились из-за толстого дерева. Высокая кровать была застелена и горы белоснежных подушек возвышались на ней как пирамида, а на свежем покрывале не было даже морщинки. Мой взгляд переместился на белоснежное платье, висевшее на гвозде, вбитом в стену.

Я аккуратно сняла его и скинув с себя одежду, приложила к телу. В помутневшем зеркале древнего шифоньера мое отражение казалось кадром из старого кино. Платье было очень красивым. Нежное, не вычурное, с легкой, кружевной отделкой, похожее на облачко… Мое отражение вдруг дрогнуло и зарябило, будто кинули камень в спокойную воду и на его месте появилось лицо Фроси. Я в ужасе попятилась и упала на кровать, не сводя глаз с ее лица.

— Не боись, не укушу. — она растянула красный рот в ухмылке. — Вишь как оно повернуло-то…ну что ж, пусть сила моя в тебе прорастает и в детях ваших. Внук мой правильно решил и я успокоилась. Вот тебе мое благословение…
Она исчезла, а из зеркала вылетела большая, черная бабочка «мертвая голова» и опустилась мне на голову. Взмахнув крыльями, она взмыла вверх и растворилась в темноте, скользнув в открытое окно. Я проследила за ней взглядом и чуть не закричала, увидев мужской силуэт. Он уперся в подоконник и за секунду оказался в комнате. Руслан!

— Ты что делаешь?!
— Не могу я тебя ему отдать! — он тяжело дышал, его глаза возбужденно блестели, а на лбу выступили капельки пота. — Не хочу я ничего! Ни монастыря, ни молитв! Только тебя! Я ждать тебя буду завтра, тебе Фекла говорила? Увезу тебя отсюда! Увезу ко всем чертям!
— Тебе повезло, что в доме гости. — в комнату неслышно вошел Тимур, его глаза пылали яростью. — Уйди отсюда если не хочешь концерта перед ее родителями.

— Ты все равно будешь со мной. — Руслан посмотрел на меня своими зелеными глазами и выпрыгнув из окна, исчез в темноте.
Я сидела на кровати в одном лифчике и трусиках, прижимая к себе платье не жива, не мертва. Тимур был мрачнее грозовой тучи.
— Каждую минуту ты будешь со мной. Ты поняла? Каждую, чертову минуту!

Он быстрым движением выхватил у меня платье и швырнул его на кровать.
— Что я пропустил? — прошипел Тимур, опуская лямку лифчика с моего плеча. — Он трогал тебя?
— Нет! — я дрожала от страха и прохладного, влажного ветра, врывающегося в окно.
— Оденься и выйди ко всем. — он долгим, затуманенным взглядом посмотрел на мою грудь и вернул лямку на место. — У тебя минута.

Он вышел, а я принялась лихорадочно натягивать свои вещи. Что происходит?! События разворачивались стремительно, я не успевала за ними и шквал эмоций за эти несколько дней, был в тысячи раз больше того, что происходило за всю мою жизнь. Руслан практически признался мне в любви! Это было невероятно и в то же время приятно…Я в последний раз глянула на себя в зеркало — и что они во мне находят?

— Ну и как платье? — Люба с живым интересом обратилась ко мне. — Впору?
— Да, оно очень красивое. Спасибо.
Я села возле Тимура и его рука обхватила мою ногу чуть выше колена, сжимая до боли.
— Я положу его в коробку, заберешь. — Люба улыбалась мне хитро и понимающе. Знала о появлении Фроси?
— Ты какая-то напряженная… — отец озабоченно взглянул на меня. — Все хорошо?
— Я просто волнуюсь.

Рука Тимура испускала жар, который просачивался сквозь джинсы и пек кожу.
— Надеюсь это приятное волнение?
— Конечно! — я улыбнулась, стараясь выглядеть естественно.
— Может молодые прогуляются? — предложила вдруг Люба. — Руслан домой ушел, а с нами им скучно.
— Конечно идите! — мама немного повеселела от выпитой наливки. — Такой воздух здесь хороший!
— Вы правы…

Они заговорили о природе поселка, а Тимур повел меня к выходу. Его рука была напряжена и я попыталась было вынуть из нее свои пальцы, но он лишь крепче сжал их.
— Я отведу тебя домой.
— Но…
— Что «но»?! — он схватил меня за плечи и встряхнул. — Или может ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь??? Поверь, если бы я этого хотел, то ты давно бы уже кричала от удовольствия подо мной!
Я знала, что он говорит правду и знала, что завтра он сделает со мной все, что захочет. Завтра.

— Вряд ли я получу удовольствие от того, что меня насилуют! — зло произнесла я, сама не веря в то, что говорю.
— Милая моя, я колдун и мне не нужно тебя принуждать, для того, чтобы уложить в кровать! — его глаза вспыхнули и погасли, а я замолчала, не в силах спорить с ним. Между нами воцарилось гнетущее молчание.

Уже возле моего дома, он снова заговорил, присаживаясь на широкую скамейку и показывая на место рядом с ним.
— Я не хочу причинять тебе боль или страдания — ты должна помнить об этом. Но ты должна помнить и о том, что я не прощу тебя, если ты сделаешь что-то против меня. Я знал, что ты будешь моей уже тогда, когда вошел в дом Фроси и увидел тебя… И выбирать только тебе, Валя — или быть со мной здесь, дышать этим прекрасным воздухом, или быть воспоминанием в моем сердце, лежа под гранитной плитой. Ты никогда не будешь принадлежать кому-то другому. Ни живая, ни мертвая.

Я похолодела, его слова пробрались ледяными щупальцами в мое сердце и сковали его страхом. Он никогда не отпустит меня. Я буду вечно жить здесь. Жена колдуна.
— Не бойся меня… — промурлыкал он мне на ухо и перекинув ногу через скамейку, зажал в кольцо своих рук и сдавил мои бедра крепкими ногами. — Я могу быть очень милым…
Тимур принялся целовать мне шею, скользя языком по коже и я непроизвольно закрыла глаза, чувствуя лишь эти влажные прикосновения.
— Дай мне свои губы… — шепнул он, опаляя дыханием мою щеку и я повернулась к нему, безвольная как тряпичная кукла.

Градусы возбуждения набирали обороты и я уже не противилась этому, понимая, что справиться с такой мощной энергетикой было попросту невозможно. Я ощущала его запах, его вкус, его ломающий мою волю напор и отвечала на его поцелуй уже с плохо скрываемым удовольствием.
— Ну вот видишь, а ты говоришь о каком-то насилии… — выдохнул он. — Немного колдовства и ты моя.

Я словно отрезвела. Оттолкнув его, я вскочила с лавочки, сгорая от стыда.
— Больше не делай так!
— Разве тебе не понравилось? — удивился он, наблюдая за мной с усмешкой.
— Нет! Ты вообще мне не нравишься! — прошипела я, не особо заботясь о том, что он подумает.

Тимур молниеносно встал и толкнул меня к забору, который жалобно заскрипел под тяжестью моего тела и прогнулся. Между лопатками заломило, но я не особо обратила на это внимание, так как лицо Тимура было в сантиметре от моего лица, с темными, горящими глазами.
— Тогда завтра мне придется изнасиловать тебя, чтобы ты окончательно поняла как я тебе противен! — он рывком распахнул калитку и рявкнул: — Иди!
Я заскочила во двор и помчалась к дому.

Всю ночь я проспала как убитая. Наверное это благодаря Тимуру, чтобы я не пыталась убежать…

Меня разбудили громкие голоса и стук молотков. Я отодвинула штору и выглянула в окно. В соседском дворе кипела работа: кукушки варили и жарили на печке под навесом, знакомые алкаши, которые несли гроб Фроси, выставляли столы и длинные лавки, накрытые домоткаными половиками, мама помогала Любе с посудой, а отец носил воду из колодца. День свадьбы.

Я задернула штору и испуганно огляделась. На кресле лежала коробка с платьем, на полу стояли белые туфли, белье и чулки были разложены на спинке, впечатляя своим дорогущим видом. Мне хотелось визжать, бить посуду или хотя бы просто забиться в угол и поплакать, но вместо этого, я накинула халат и собрав с пола завявшую крапиву,которую не выкинула вчера вечером и отнесла ее вниз к речке. Было тихо, лишь жужжали насекомые и стрекозы быстро сновали над водой. Я посмотрела в сторону могилы и вдруг заметила рядом с ней в траве, светлое пятно. Кто-то сидел возле надгробия. Руслан? Но почему так рано?

— Валя!
Я подошла к нему и взволнованно спросила:
— Ты же говорил в одиннадцать…
— Я знал, что ты придешь. — он поднялся и шагнул ко мне. — Теперь мне никто не помешает…

Я занервничала, что-то было не так. Природа вдруг ожила: зашептались деревья, поднялся ветер и речка стала плескаться как-то громко, отпугивая сиреневых стрекоз.
— Руслан, не нужно…мы сделаем только хуже…
— Я не отдам тебя ему. — он протянул ко мне руку, но вдруг отдернул ее, словно обжегшись. — Что в пакете???

Я удивленно опустила глаза, разглядывая пакет с крапивой.
— Валя! Валя! — голос мамы нарушил тишину и я увидела как она спускается между деревьями. — Валя ты где?!
— В одиннадцать. — Руслан наклонился и коснулся легким поцелуем моих губ. Он исчез в густой траве, а я так и стояла с пакетом в руках, растерянная и испуганная. Господи, как хорошо, что это не Тимур!
— Я здесь!

— Ты где ходишь?- возмущенно жестикулировала мама, осторожно пробираясь сквозь траву. — Такой день!
— Да иду я, иду!

Мы поднялись наверх и она потянула меня в соседский двор.
— А вот и невестушка наша! — Люба радушно улыбалась мне, словно это была обычная свадьба, а не этот фарс, приводящий меня в отчаяние. — Может перекусишь чего?
— Нет, спасибо. — я окинула взглядом кукушек, которые суетились возле печи и поглядывали на меня хитрыми, любопытными взглядами.
— Волнуется. — Тамара, разливавшая по прозрачным графинам малиновое вино, протянула мне рюмку. — На, выпей.

Я выпила, чувствуя как теплая, пропитанная летом и жарой жидкость, обволакивает желудок. Не плохо.
— Я пойду…готовиться. — мне стоило большого труда находиться в обществе ведьм, с ехидными, хитрыми лицами.
— Иди конечно. — кивнула Люба. — Ты должна быть красивой.

Время неумолимо приближалось, а я все думала как мне поступить в этой непростой ситуации. Хотя, что толку было мучить себя пустыми мыслями — как бы я не поступила, пострадают мои родные. Откажусь — беда, уйду с Русланом — скорее всего, беда будет куда страшнее…
Я приняла душ, накрасила ресницы, слегка тронула помадой губы и посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. Я спущусь вниз и скажу Руслану, что остаюсь с его братом. Это единственное, верное решение.

Он ждал меня и я издалека заметила как он волнуется, вытаптывая траву.
— Ты пришла! — он сделал шаг ко мне, но я остановила его.
— Подожди Руслан…
— Некогда ждать, нужно уходить! Пойдем! — он схватил меня за руку, но я вырвала ее.
— Я не пойду с тобой.
— Но почему? — его зеленые глаза так искренне смотрели на меня, что мне стало не по себе. — Что случилось?

— Если я уйду с тобой, пострадают невинные люди… — попыталась объяснить я, но он вдруг разгневался.
— Не позволяй ему манипулировать тобой! Пошли!
Такого напора я от него не ожидала и легко оттолкнула его.
— Я не подставлю родных под угрозу! Все решено — я остаюсь с ним.
Руслан недовольно скривился, прожигая меня глазами и тут я услышала еще один голос:
— Хватит Руслан! У нас нет времени! Убей ее прямо здесь!

Я резко развернулась и увидела Афанасия Ивановича. Поп прятался за деревьями, а теперь появился, отряхивая рясу от травы.
— Что-о?! — я стала отходить от них, но Руслан не дал мне этого сделать, схватив за плечо.
— Я думал уведу тебя отсюда и повешу на каком-нибудь гнилом дереве, ведьма! Но теперь мне придется сделать это здесь!
— Афанасий Иванович, что происходит?! — я собралась было закричать, но Руслан зажал мне рот ладонью.

— Фрося тебе зло свое отдала! Знаем мы про это! Так вот, не будет больше в этом поселке чернокнижниц проклятых! Тебя прибьем и за других возьмемся! — поп фанатично поцеловал крест и прошептал, обращаясь к Руслану: — Благословляю тебя сын мой на это святое дело!
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, полным ненависти и презрения. Он хотел меня убить. Он сделает это прямо сейчас.

— Молись ведьма… — прошипел он и его рука легла на мою шею. — Господи, помоги мне…
— А ну хватит! — веселый голос Феклы, прервал момент когда я почувствовала удушающий захват. — Потешились и хватит. Отпусти девку, Руслан!
— Иди отсюда Фекла! Убирайся! — Афанасий Иванович замахал руками. — Не мешай окаянная!
— Заткнись черт малохольный! — Фекла засеменила к нам и я только сейчас поняла, что

Руслан как-то неестественно замер позади меня, убрав руки с моей шеи. Я обернулась и с изумлением обнаружила, что он словно окаменел, уставившись в одну точку.
— Руслан! — завопил поп. — Убей ее, Руслан!
Но он так и не пошевелился, лишь тихое дыхание его стало чуть чаще.
— Ну что мне с тобой сделать, а? — Фекла наступала на попа и тот пятился от маленькой старушки. — Может разума лишить? Будешь воробьям дули крутить…Или в эту могилу уложить живьем?

Фекла махнула рукой в сторону надгробия и Афанасий Иванович затрясся.

— Ты же не ведьма, Фекла! Брешешь ты все!… Руслан!
— Конечно не ведьма. — она пожала хрупкими плечиками. — Я — самая сильная ведьма, поп! Я — Евлалия Черная кукушка! И зря ты мне дорогу перешел!
Я вылупила глаза, чувствуя как мое сердце летит вниз. Мертва Ляля стояла рядом и ее лицо не выражало ничего хорошего…

— Что ты мелешь?! — завопил Афанасий Иванович, бледнея. — Совсем чокнулась?!
— Надоел ты мне! — Фекла уставилась на него глубокими, потемневшими глазами и произнесла: — Пусть ноги тебя несут вперед пока подошва не сотрется!
Поп развернулся и испуганно ойкая, побежал в сторону мостика, подобрав рясу.
— Ну вот и хорошо. — старушка повернулась ко мне и поманила пальцем. — Подойди сюда.

Я не посмела ослушаться и приблизилась к ней, сгорая от любопытства, которое перебивало даже страх.
— Испугалась, девка? — Фекла — Евлалия улыбнулась. — Не боись, ты мне нравишься.
— Но как?..
— Я и не умирала вовсе, а все, что обо мне сказано — выдумки бабьи. Бессмертие заработала я, верно неся службу своему призванию и в ночь, когда меня повесили на вот этой груше, — она показала на дерево, — меня духи спасли, чтоб не потерялись знания темные и не ушли со мной в небытие…

— Значит все изначально знали…
— Нет, ты что! — отмахнулась она, улыбаясь. — Куда интереснее было жить рядом и наблюдать за ведьмами, оставаясь в тени. Смотреть как живет и чем дышит клан Черной кукушки…Измельчал, выдохся он весь…Вот только Фрося и оставалась более или менее стоящей ворожеей… И решила я обновить наши знания, наши силы и нашу неиссякаемую волю к тайному учению…Тебя сначала сюда вызвала, ведь из подброшенных в мир кукушек, ты осталась последняя…

— Вы о чем? — я похолодела.
— Не дочь ты родителям своим. Потомок ты, Валя ведьмы. Черной кукушки дитя. — старушка присела на траву и я опустилась рядом. — Потом призвала я сыновей Любы и Тамары, чтоб соединить пару.
— Вы же сами меня от них предостерегали! Не связываться с ними просили! — странные и пугающие события, стали надвигаться на меня со скоростью лавины.
— Так нужно было! — хитро улыбнулась Фекла. — Хотела я глянуть к кому тебя вопреки всему потянет! Вот он и есть твоя судьба!

— Один из них меня убить хотел, а второй женится с помощью шантажа! Не велик выбор! — возмутилась я, косясь на Руслана, который так и стоял на месте, глядя в одну точку.
— Дура ты девка! — старушка легонько хлопнула меня по спине. — Если бы тебе Тимур не к душе был, я бы этой свадьбе быть — не позволила! Тебя же как книгу читать можно…
— Но Руслан…

— А что Руслан? — удивилась Фекла. — Не скрою, хотела вернуть его в семью, ведь полон он знаниями и чарами…да бесполезно…так и будет до конца своих дней поклоны в церкви бить. Не потянулись души ваши на встречу…
— И что с ним теперь будет?
— А ничего. Он свою судьбу сам выбрал. А ты не бойся, я тебе все покажу и научу, сама за себя постоять сможешь. Помнишь крапиву наговоренную? Учуял ее Руслан — не ко двору значит.

— Но мама и папа… — я не хотела представлять в роли своей матери какую-то незнакомую ведьму, ведь я любила своих родителей!
— Они ими и останутся. — Фекла говорила тихо и размеренно, каждое слово проникало внутрь и оседало на душе теплым. — Зачем им знать обо всем? Да и у кукушек всегда уважение к таким людям, ведь они чадо их воспитали…А теперь пойдем, время уже…

— А он? — я посмотрела на Руслана.
— Через пару часов отойдет, не переживай.
Мы стали подниматься по склону, а я не могла не задать еще один вопрос:
— А кто был тот мужчина на поляне, который Фросю забирал?
— А-а…вспомнила? — усмехнулась старушка. — Дух это нечистый, отдает ему ведьма душу после смерти, так сказать благодарит за силу ей при жизни данную…Отец Руслана это был.

— Как??? — ахнула я, вспомнив как при первой встрече с Русланом, мне показался знакомым его голос.
— А вот так. Сильно наследие его и живет в нем нечистый дух. Он в церковь ходит, выгнать его пытается, но не выгонишь то, что вместе с кровью по венам бежит. Добром это не кончится. — Фекла взобралась наверх и лицо ее посветлело. — Да теперь-то я спокойна. Ты у меня есть…

Я была хороша, что и говорить… Платье сидело идеально и я в нем выглядела очень нежной и чистой, что никак не вязалось со всей этой темной историей. Время моего бракосочетания неумолимо приближалось и наконец знакомое чувство страха, смешанное с удовольствием пронзило меня. Я услышала голос Тимура.
— Ты готова? — мама любовалась моим видом и я отчетливо видела в ее глазах любовь. Мамуличка…
— Да… — прошептала я и тут же увидела взгляд Тимура, который вошел в комнату.

Темный, окутанный страстью, он так явно взывал ко мне, что я непроизвольно подалась вперед и схватилась за его протянутую руку, чтобы не упасть. Его ладонь была горячей и меня слегка покалывала его энергия, пульсирующая сквозь кожу.
Тимур был в темном костюме, который идеально сидел на его спортивном теле. Ворот белой рубашки был расстегнут и я с дрожью в теле взглянула на бьющуюся жилку. Он был возбужден происходящим и предстоящей свадьбой.

Мы вышли из дома под одобрительные возгласы кукушек и пошли по двору, к ожидающему нас автомобилю. Чуть поодаль стояла кучка местных жителей, которые с любопытством наблюдали за нашей процессией и тихо переговаривались. Тимур помог мне сесть в машину и устроился рядом, спокойный и молчаливый. Его страсть затаилась где-то в глубине, но я чувствовала ее. Она обжигала.

Автомобиль тронулся и поехал по пыльной дороге, оставляя позади родственников и любопытных зевак. Все остались ждать нас дома и я была рада этому обстоятельству, пусть уж лучше мои душевные переживания увидит только Тимур, а не все его тетки да мамки…
— Страшно?

От звука его голоса меня так дернуло, что я покраснела.
— Ты меня испугал.
— Задумалась? — Тимур улыбался, я это чувствовала даже не глядя на него. — Я тоже сегодня представлял нашу совместную жизнь и ты знаешь…я в предвкушении!
— Чего? — я осмелилась все таки посмотреть на его нагло улыбающееся лицо.
— Всего! — он вдруг взял мое лицо в ладони и поцеловал, оставляя на моих губах сладкий, малиновый вкус.

— Настойка? — прошептала я, снова краснея.
— Ага. — он погладил большими пальцами мою порозовевшую кожу. — Я же должен унять волнение перед первой брачной ночью!
Его глаза цвета чайной заварки издевательски вспыхнули. Вот нахал!
Автомобиль завернул в лесок и я удивленно уставилась в окно. Куда мы заехали? Не очень это место похоже на поселковый совет…

Но когда мы вышли из машины, я очарованно ахнула. В беседке, увитой цветами и украшенной прозрачным пологом, нас уже ждала представительница ЗАГСа, а по совместительству кукушка и тетка Тимура. Дорожка к ней была выложена розовыми лепестками красного цвета и мне они напомнили кровь, оросившую траву…

Тимур сжал мои пальцы и повел к этому импровизированному алтарю. Ветер закружил лепестки вокруг нас и это было настолько прекрасно, что я чуть не прослезилась. Я видела как регистраторша открыла папку, как затрепетали листья белого климатиса, обвивавшего беседку и вдруг мне стало как-то не по себе…словно в эту теплую, летнюю тишину ворвался холодный, осенний ветер.

С каким-то отупением, я наблюдала будто в замедленной съемке как раскрывается в испуганном крике рот женщины, как папка падает из ее рук в траву и белоснежные листы разлетаются по поляне.
— Тимур, что… — я резко повернулась к идущему рядом мужчине и закричала, глядя как из его рта и носа льется кровь с ужасающим напором, а из того места, где билась жилка, торчит длинный стилет с костяной ручкой.
— Сдохни наконец! — шипение, пропитанное ненавистью и нечеловеческой злобой, раздалось за моей спиной. Руслан.

Тимур медленно опустился на землю, отпуская мои пальцы, а я словно застыла, не в силах обернуться.
— Ты убил своего брата.
— Слава Богу. Зло должно быть наказано. — его голос был надменным и фанатично высоким. — Теперь ты пойдешь со мной! Я не хочу тебя убивать…нет…ты стоишь у меня перед глазами…все это время…я хотел тебя…Я решил не убивать тебя! У меня хватит сил справиться с тобой!

И тут я закричала. Этот крик вырывался из меня, из моей души, несся над лесом, переходил практически в ультразвук и я почувствовала как из носа потекла кровь, окрашивая белое платье. Я обернулась и увидела как испуганно расширились глаза Руслана. Проследив за его взглядом я увидела Пиночета, сидевшего рядом с Тимуром. Как он здесь оказался?!

Котенок зашипел на Руслана и громко мяукнув, превратился в черное облачко. Оно воспарило вверх, немного повисело над лицом Тимура и проскользнуло ему в ноздри. Тело мужчины дернулось, выгнулось дугой и вдруг поднялось вертикально, рассеивая вокруг себя розовые лепестки. Глаза Тимура открылись и я поразилась их мощной, удушающей силе, которую они излучали.

— Ты сдох! — заревел Руслан и кинулся на брата, стараясь попасть ему головой в переносицу, но тот ловко уклонился и схватив его за шею, отшвырнул от себя. Руслан упал плашмя, со свистом втянув воздух от боли, но сразу же поднялся, снова направляясь к Тимуру. И тут я заметила между деревьями приближающиеся фигуры. Кукушки! Женщины быстро шли в нашу сторону и их глаза горели решимостью.
— Остановись Руслан! — крикнула Тамара сыну, но он даже не обратил внимание на нее, пытаясь ударить Тимура кулаком. Тимур присел, сбил его с ног и усевшись сверху, принялся бить его по лицу, отчего кровавые брызги разлетались в разные стороны.

— Тимур! Тимур! — заплакала Люба, но Фекла остановила ее.
— Ты чего слезы льешь, малохольная?! А ну хватит!
— Ты-то что здесь забыла, придурашная?! — прошипела Люба, но Фекла не слышала ее, направляясь к дерущимся.
— Камнем обратись! — прошептала она и Тимур замер, занеся кулак.

Фекла подошла ко мне и сказала, хитро улыбаясь:
— Это ты нас сюда позвала! Твой клич все кукушки услышали!
— Руслан ему нож в горло воткнул! — захлебываясь эмоциями я принялась рассказывать старухе всё, что произошло, но она прервала меня.
— Ничего, жить будет! Его котейка спас! — Фекла посмотрела на Тимура и изумилась. — Ты гляди силища какая! Заклинание мое ломает!

Действительно, Тимур с трудом, но выходил из состояния окаменелости и даже почти встал!
— Вот какой колдун народился! Молодой пока, неопытный! — все восхищалась Фекла, но тут ее лицо скривилось: — Ну а с вторым братцем я тоже знаю, что делать!
— Что? — поинтересовалась я, наблюдая как кукушки подходят все ближе, не понимая видимо, что все таки происходит.

— Явись ко мне по желанию!
По моему стенанию!
Заклинаю водою,
Печатаю землею,
Вихрем обратись
Пред очи появись!

Громкий крик Феклы, заставил кукушек остановиться, недоуменно поглядывая на старуху. И тут в прозрачном воздухе образовалась воронка и через секунду на том же месте стоял мужчина в черной мантии. Он обвел всех присутствующих огненными глазами и остановил их на Руслане.
— Батюшка, родимый! — Фекла кинулась к нему в ноги. — Жаль такого детину терять! Совсем же от рук отбился!
— Молодец Евлалия, что ко мне обратилась. — мужчина приблизился к Руслану и одним взмахом руки, поднял его. — Сына я заберу. Не отпущу пока дурь из головы не выйдет!

Кукушки стояли обалдевшие до такой степени, что мне казалось будто они сами превратились в каменные изваяния. Только Тамара побледнела и сделала шаг на встречу незнакомцу.
— Не подходи!- он вскинул руку. — Ты испортила наше дитя, не углядела! Позор тебе ведьма!

Она заплакала, ища поддержку у Руслана, но он не поднимал свое окровавленное лицо. Мужчина взял его за локоть и они растворились в воздухе.
— Мертва Ляля??? — Люба испуганно воззрилась на Феклу, боясь подойти ближе.
— Она самая, непутевые! — старуха погрозила всем скрюченным пальцем. — Ох возьмусь я за вас! Ох полетят клочки по закоулочкам!!!

Кукушки в страхе перед маленькой Феклой топтались на месте, пока она не вздохнула и милостиво не позволила:
— Ладно, все разговоры опосля свадьбы!
— А родители мои? — встревожилась я.
— Спят как сурки!- Фекла поправила белоснежный фартук. — К застолью очнутся!
Ведьмы оживленно загалдели, а я наконец вспомнила о Тимуре, который уже почти одолел заклинание, лишь глаза его еще оставались затуманенными и неподвижными.
— Ты гляди охламон какой! — все изумлялась Фекла. — Ладно, оттай уже!

Тимур мотнул головой как молодой бычок и недоуменно уставился на всех собравшихся.
— Меня что, околдовали???
— Ага…околдовали! — перекривила его Фекла. — Марш женится, охламон! Сама Евлалия вас венчать будет!

Горячая рука Тимура снова сжимала мои пальцы и от этого мне становилось легко и приятно. После того, как я увидела нож в его шее, мне было даже страшно представить, что я его потеряю. Евлалия выгнала из-за алтаря все еще дрожащую регистраторшу и связав наши руки черной лентой, нараспев сказала:

— Силой данной мне духами, Луной и учением Черная Кукушка, соединяю души ваши и силы ваши в одно целое! Никто не в силах разорвать союз этот! Ни человек, ни черт, ни сам сатана!

Лента на наших руках вспыхнула, опаляя кожу и оставляя на ней следы, похожие на браслеты. Я подалась к Тимуру и он нагнулся ко мне.
— Я не буду при них сексом заниматься! — прошептала я и он недоуменно выгнул бровь. — Мне Евлалия сказала, что при черном венчании…
— Да целуй ее уже! — Фекла-Ляля громко засмеялась и я поняла, что она опять пошутила надо мной.
Тимур коснулся моих губ и я с наслаждением вдохнула запах малиновой настойки. — Я волнуюсь перед первой брачной ночью…
— Я тоже… — он улыбнулся и подхватил на руки непонятно откуда взявшегося Пиночета. Котенок замурчал, блаженно щуря глазки, в которых вспыхивало утихающее пламя.

(фэнтези про ведьм и колдунов читать)

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector