Главная » ФЭНТЕЗИ РАССКАЗЫ » Любовное фэнтези » Жаба, три блина или любовь на масленицу.
Жаба, три блина или любовь на масленицу.
колодец фэнтези

Жаба, три блина или любовь на масленицу.

Читать русское любовное фэнтези онлайн бесплатно.

 

— Мне срочно нужна эта статья! — ныла Наташка, поглядывая на меня как кот из Шрека. — Ну Васька!
— Не могу понять: причем тут я — раз, и на фига оно мне нужно — два. — я знала, что она не отцепится, но сдаваться просто так не собиралась. — Пиши свою статью.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной! — заныла Наташка, успевая при этом набить салатом полный рот. — Мне буфет сфучно и офиноко…
— Прожуй, я тебя прошу…

Наташка с трудом проглотила то, что нажевала и тяжело вздохнула:
— Мне мясо снилось…не к добру это…
— Блин! Ладно, излагай, что требуется. — я откинулась на спинку стула и угрюмо уставилась на подругу. — Надеюсь не получится как в прошлый раз?
— Не-ет! Ты что! — Наташка замотала кудрявой башкой. — Все будет классно и даже весело!
— В тот раз ты мне тоже так говорила.

Я вспомнила прошлогоднее мероприятие и вздрогнула: Наташка уговорила меня поехать в ближайший поселок на праздник Ивана Купала, чтобы после написать статью о «не забытых праздниках, поверьях и суевериях деревень и сел N — ского края».

Суеверий, кроме как пьяного разгула и валяния по кустам мы не узрели, зато как две оглашенные, бегали всю ночь по лесу, унося ноги от любвеобильных особей мужского пола, проживающих в этом поселке. Нашим спасением оказалась продавщица тетя Зина — огромная, с пудовыми кулачищами женщина, вмеру пьяная, а от того и опасная. Она разогнала местных мачо и уложила нас спать у себя в доме, попивая в соседней комнате самогон и периодически запевая какую-нибудь душещипательную песню Стаса Михайлова.

— Обещаю, в этот раз все будет по другому! — Наташкины глаза довольно горели: добившись своего, она впала в свое обычное состояние эйфории. — Нужно только найти агенство, которое занимается такими видами отдыха!
— Ладно… — я подумала, что взять с собой газовый баллончик все равно не помешает. — Когда ехать-то?
— Желательно дня через два…Масленица уже на носу.

 

* * *

Все, что нам могли предложить — семидневный тур по нашему краю, с ночовкой в очередной деревеньке, ряжеными и кучкой пенсионеров. Это явно не входило в планы Наташки и она удрученно, покачивала ногой, сидя напротив сотрудницы «Лягушки-путешественницы»(так называлось агентство по организации досуга), а я думала, что может это и не плохо? По крайней мере вряд ли пьяные пенсионеры будут искать с нами любовных утех…

— Ну и что не так? — я злилась на нее, стоя под ледяным ветром и стараясь поплотнее закутаться в толстый шарф. — Чем тебе не экскурс в прошлое?
— Мне бы хотелось чего-то поколоритнее! — возбужденно затараторила подруга. — Не наигранное представление, а настоящее, ритуальное действие!
— Господи…за что мне это… — протянула я и тут в наш милый разговор вмешался рядом стоявший мужчина.
— Девочки, я слышал вам колорита на праздники хочется?

— А тебе-то что? — я нахмурилась, разглядывая подозрительного типа в длинной куртке с высоким воротником, который оглядывался по сторонам и вообще выглядел странно. — А ну ка вали отсюда!
— Вы не правильно меня поняли! — быстро заговорил он, переходя на тихое бормотание. — Я сотрудник «Лягушки-путешественницы» и случайно услышал ваш разговор…понимаете…у нас есть и срвсем другие туры…так сказать на любителя…
— Это как? — Наташкины глаза снова загорелись жаждой приключений.
— За определенную плату, наши клиенты посещают самые удалённые, затерянные в лесах деревни, которых даже на картах нет… — мне показалось, что прозвучало это как-то зловеще и я отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо.
— Да подожди ты! — Наташка прилипла к этому мужику как жвачка к подошве. — А почему девушка не предложила нам этот тур?
— Такие поездки мы организовываем только определенным клиентам.., кхм…ну вы понимаете… — мужчина дернул широкими бровями. — Я договорился с одними людьми, но в последний момент они отказались и теперь мне не видать премии как своих ушей…а у меня дети…

— Хорошо, мы тут причем? — я ощущала холодок в душе — предчувствие беды меня никогда не подводило.
— Вам нужен колорит, я могу его вам предоставить. И вы получите желаемое, и я останусь при своих интересах! — возбужденно прошептал он, переводя взгляд с меня на Наташку.
— Мы согласны! — выпалила подруга, не дав мне возможности даже рта открыть. — Сколько?

Всю ночь перед поездкой, мне снились кошмары. Я лежала на кровати, а на соседней подушке сидела огромная жаба и таращила на меня свои мутные глаза. Вопреки здравому смыслу, ее взгляд казался осмысленным, будто она сейчас откроет рот и скажет например: «Привет Василиса! Как дела?»
Но она конечно этого не сказала. Жаба квакнула и громко проскрипела:
— Смерть идет! Смерть близко! Смерть идет…

Я вскочила как ошпаренная, пытаясь понять — приснилось мне это или нет. Скрипучий голос все еще звучал в моей голове, вызывая почти панический ужас.
После горячего душа меня немного попустило, но неприятный осадок все равно остался и когда позвонила Наташка, я мало надеясь на удачу, попросила:
— Может не поедем, а? Не по себе мне как-то…
— Какая ты мнительная, Васька! — пробурчала подруга и тут же принялась нахваливать наше путешествие. — Это будет невероятно интересно! Представляешь какие глубинки мы посетим? Столько эмоций получим, отдохнем!

На условленном месте, нас уже ждал внедорожник и закинув в него сумки, мы устроились в теплом салоне. Вроде бы все было нормально, но чем дальше мы отъезжали от города, тем сильнее становились мои предчувствия. Водитель всю дорогу как-то странно поглядывал на нас в зеркало заднего вида, а потом спросил:
— Любители российской экзотики?
— Мы по работе. — охотно ответила Наташка и он сразу же поинтересовался:
— Что за работа?
— Статью написать хотим о древних праздниках. О Масленице в частности.
— Журналистки значит? — хмыкнул мужчина и я недовольно покосилась на него. Чего смешного? Я хоть и не журналистка, но мне стало неприятна его реакция.

Еще полдня мы ехали по более или менее приличной дороге, но чем дальше углублялись в лес, тем хуже она становилась, пока водитель не остановил автомобиль и не сказал:
— Все. Дальше дороги нет.
— Как нет? А как же мы доберемся к месту??? — я вздрогнула, когда с ели рухнула здоровенная пластина снега на лобовое стекло.
— А вас встречают уже. — водитель включил дворники и мы увидели между деревьями телегу, запряженную серым в яблоках конем, поводья которого держал крупный мужик в тулупе.
— Это???
— Ну а что? Вы же хотели колорита. Получайте.

Через пару минут внедорожник уехал, оставив нас посреди леса и мы подхватив сумки, направились к мужику с телегой, который даже не шевельнулся пока мы ползли по сугробам.
— Душераздирающая встреча за такое бабло! — прошипела я, но Наташка отмахнулась от меня:
— Тебе постоянно что-то не нравится! Ему что, нужно было перед тобой красную дорожку расстелить?

— Он даже не повернулся в нашу сторону! — буркнула я, уже представляя какой «отдых и веселье» ожидают нас в этом Богом забытом месте.
— Здравствуйте! — чересчур приветливо произнесла Наташка и только тогда, мужик удосужился взглянуть на нас.
— Здоровее видали. — пробасил он и его здоровенная, лопатообразная борода зашевелилась, приоткрывая большой рот с красными, узкими губами. Глаза этого деревенского жителя были хитрыми и злыми. — Забирайтесь в телегу.
— А я почему-то думала, что сани будут! — Наташка делала вид, что не замечает его грубости, но меня еще больше начало мучить странное предчувствие беды.

— А карету не хочешь? — хмыкнул мужик и так резко дернул за поводья, что мы завалились прямо на кучу соломы.
— Какой-то он хамоватый. — шепнула я подруге, но она лишь пожала плечами.
— Люди разные бывают.
Но я думала немного иначе; если у них тут развит такой бизнес, то по меньшей мере, этот увалень должен быть хотя бы вежливым!

Ехали мы медленно и долго. Начинало темнеть и погода заметно испортилась. Небо нахмурилось, посыпал мелкий снег и поднялся ветер, к тому же мы окончательно замерзли в коротких куртках, да и пальцы на моих ногах, грозились превратиться в ледышки.

Снег пошел гуще и сколько я не всматривалась в темноту, ничего не видела, удивляясь как мужчина находит дорогу в этом зловещем месте.
— Такое ощущение, будто он специально нас возит в этом мраке чтобы мы не понимали где находимся.
— Не преувеличивай! Ты стала параноиком! — Наташка потерла руки в варежках о друг-друга. — Меньше фильмы ужасов смотри.
Лошадь тихо заржала и прежде чем увидеть огоньки деревушки, я почувствовала запах человеческого жилья.
— Неужели??? — я ощутила почти радостное облегчение. — Я так хочу горячего чая!

 

* * *

Деревня показалась мне довольно странной, если не более… Но с другой стороны было темно и толком разглядеть все достопримечательности этого места, проезжая по главной улице, мне не удалось. Хотя то, что мне удалось увидеть, понравилось не очень.

Засыпанные снегом домишки жались друг к другу как нахохлившиеся вороны, а из-за отсутствия элементарного источника света, все было просто скрыто во мраке и ветер, гулявший между этими горбатыми строениями, завывал такую заунывную песню, что по телу бежали мурашки ужаса.
— М-да… — протянула я. — Местечко не очень…
— А где мы жить будем? — громко поинтересовалась Наташка у нашего возницы.
— Отвезу вас к старой Никитишне, у нее дом большой, поместитесь. — ответил тот и добавил: — Вы только с разговорами к ней не лезьте — не любит она этого. И кресты снимите …атеистка она. Начнет старуха нервничать, еще сердце прихватит.

— Ну ладно… — Наташка тоже как-то приуныла, растеряв весь свой задор.
— Вообще здорово. — прошипела я, буравя широкую спину в тулупе. — А в другое место нельзя?
Мужик повернулся к нам и почти угрожающе произнес:
— Нельзя. У нас чужих не любят.

Мне так захотелось домой, в теплую кровать, к бубнящему телевизору, что я чуть не расплакалась. А еще больше мне хотелось притулить Наташке по ее тощей шее. Подруга словно почувствовала мое состояние и отодвинулась от меня.
— Далеко не убежишь. — предупредила я ее и показала кулак. — Это в последний раз когда я ведусь на твои уговоры. В последний. Поняла?
Наташка надулась и отвернулась от меня. Где-то совсем рядом завыла собака. Или волк?

Никитишна оказалась совершенно уникальной старухой. Концы черного платка, замысловато скрученного на ее голове, торчали из узелка на лбу в разные стороны, а седые брови были старательно прилизаны. Ее недовольное лицо, казалось похожим на кирпич и по цвету и по форме, что делало ее похожей на Майкла Тайсона. Толстая, короткая шея с красными бусами, плавно перетекала в огромную грудь, обтянутую накрахмаленной сорочкой, а после нее начинался живот, передавленный широким поясом красной юбки.

— Привез? — вместо приветствия буркнула она и окинула нас равнодушным взглядом.
— Привез… — ответил мужик в тулупе и причмокнул мокрыми губами.
— Сейчас налью. — Никитишна распахнула дверь, ведущую в дом и обратилась к нам, замерзшим и испуганным. — Идите в хату.
Нас долго упрашивать не нужно было и мы скользнули мимо ее шарообразного тела внутрь дома, желая лишь одного — согреться.

Старуха вошла за нами следом и выудив из под широкой лавки бутыль с мутной жидкостью, бахнула ею о деревянный стол. После этого она протерла передником глиняную кружку, стоявшую возле ковриги темного хлеба и плеснула туда белесого пойла, пахнув на всю комнату ядреным самогоном.
— Сидор! Зайди в хату!
Дверь распахнулась и наш извозчик протиснулся в узкий проем.
— Давай, для сугреву. — Никитишна протянула ему кружку и откинув с тарелки рушник, подвинула к нему два огурца и картофелину.

Лицо Сидора моментально подобрело, он выпил, громко крякнул и захрустел огурцом.
— В этом году три оттепели было…думал Кострома-то наша к Масляной и не достоит… — мужик снял шапку и пригладил грязные волосы.
— Да ты что и не думай даже! — Никитишна взволнованно плеснула еще самогона в его кружку. — Достояла все же родимая…
— А что это? Кострома? — Наташка сунула свой нос в их разговор и мужик со старухую, повернули к нам головы. В их глазах явно читалась насмешка. Недобрая. Хитрая.
— А завтра по утряне на улицу выйдете голубы и увидите. — ответила Никитишна. — Она прямочки возле колодца стоит привязана.

— Как интересно! — Наташка извлекла свой блокнотик. — Это наверное чучело? Ну, которое на Масленицу сжигают?
— Отчего же чучело? — старуха пожала плечами. — Красивая девка была.
Наташка захихикала.
— Шутка? Понятно…
У меня скрутило живот и пересохло во рту. Да что тут происходит? Что же они странные-то такие?

 

* * *

Никитишна накормила нас вареной картошкой, квашеной капустой и напоили чаем с вареньем. После чего не особо церемонясь, указала на темную дверь.
— Там спать будете. Все, устала я.
Она тяжело потопала к печи, поворошила в ней горящие дрова и скрылась за цветастыми шторками. Через минуту послышался громкий зевок и скрип пружин.
— Да-а…отличный прием… — я тяжело вздохнула и с каким-то обреченным спокойствием проследила за крупной мышью, которая по хозяйски тащила под лавку сухарь. — Тебя ничего не смущает?

— Блин…Васька… — Наташка понуро опустила голову. — Вечно я все испорчу…вечно втяну нас в историю…
— Наконец-то ты поняла, что иногда нужно включать мозги! — буркнула я, чувствуя жалость к ее искреннему раскаянию. — Завтра же домой поедем!
— Хорошо… — вздохнула подруга. — Пойдем спать?
— Пойдем…черт, тут даже электричества нет! Что за глушь!

Мы уже спали, когда я сквозь сон услышала странный шорох и сразу же открыла глаза. Вся обстановка этого места мне была неприятна и каждый звук действовал на нервы. Сначала я решила, что мне показалось, но звук повторился, на этот раз громче и отчетливее.

Я встала с кровати и осторожно подошла к окну, понимая, что ЭТО доносится с улицы.
Тучи на темном небе разошлись, светила луна и помигивали звездочки. В нескольких метрах от дома, я увидела колодец и нечто странное рядом с ним… Напрягая зрение, я таращилась туда изо всех сил и покрывалась липким потом. На толстом столбе висела женщина. Ее тело было покрыто инеем и снегом, а закостенелые руки привязанные к бревну скрючились как ледяные щупальца.

— Ты чего? — услышала я шёпот Наташки, но мой язык прирос к нёбу. Я тупо смотрела на замерзший труп, освещаемый луной и входила в состояние охренительного транса.
Все выглядело как картина из ночного кошмара и я даже щипанула себя за бок, но ничего не произошло и труп все так же маячил под ночным небом.
— А это что? — теплое дыхание Наташки, коснулось моей щеки, выводя меня из оцепенения. И тут голова мертвеца качнулась и резко повернулось в нашу сторону, стеклянные глаза уставились на нас, а перекошенный рот распахнулся в немом крике:

— Помогите… — прошелестело рядом. — Помогите мне…
Мой мозг отчаянно заработал, возбужденный ужасом и я вовремя повернулась к Наташке и закрыла рукой ее открытый рот, из которого уже был готов вырваться вопль.
— Тихо! — прошептала я ей на ухо. — Тихо или нас тоже сейчас прибьют!
Наташка кивнула и я убрала руку от ее рта.
— Ой мамочки! Васенька, что делать? А? — зашептала она, вылупив свои и без того лупатые глазища. — Ты видела?! Ты слышала?!

— И видела и слышала! — мы опасливо покосились в окно и удивленно ахнули-труп так и висел, головой вниз, будто и не было сейчас этого страшного крика о помощи. — Нужно валить отсюда!
— А куда мы пойдем ночью? — испуганно запричитала Наташка. — Лес кругом!
— Хочешь, оставайся! — я снова злилась на свою непутевую подругу. Затащила меня сюда, а теперь спасай ее! — Может на дорогу выйдем! А тут нас точно…того…

Я кивнула на окно и Наташка прижала ладошку к губам.
— Да за что же???
— Просто так! Хобби может у них такое!
Мы принялись одеваться, стараясь не шуметь и через пару минут стояли во всей красе перед дверью.
— Подожди! — Наташка метнулась к вешалке и сняла с нее два тяжелых тулупа. — Возьмем с собой!

Эта одежка была очень тяжелой, пахла дымом и старым салом, но могла очень пригодиться в холодном лесу. Мы осторожно отсунули засов и вышли на улицу. Я всунула в ручку прихваченную из дому кочергу, чтоб Никитишна раньше времени не вылезла из дому и показала Наташке в сторону леса. Та кивнула, и мы быстро поползли по сугробам, не оглядываясь на одинокий труп возле колодца.

 

* * *

— И что дальше? — молодой мужчина, в сером пуховике, отороченном лисьим мехом, отпил из бутылки коньяк и с удовольствием затянулся.
— А дальше понаблюдаем за всем происходящим и выберем время. — с улыбкой ответил ему мужчина в красном свитере с высоким горлом. — Давно мы не выезжали…
— Да, как полгода назад почудили на Самарской луке и все…
— Хорошо почудили… — согласился его друг и включил фары. — Смотри Лев, стоит домишко. Заждался нас.
— Значит не будем заставлять его ждать и дальше. Пойдем.

Мужчины выбрались из большого джипа и направились к небольшому срубу, преодолевая сугробы.
— Ты следы наши замел? — мужчина по имени Лев, резко повернулся к другу.
— Обижаешь! — тот развел руками. — Ни одна душа не поймет, что в лесу кто-то был.
— Ну и славно.

Они открыли входную дверь и сразу же внутренности дома озарились светом.
— Гордей, зажги как камин. Холодно как на кладбище.
— Запросто. — ответил тот и прошептал несколько слов, после которых в желре камина вспыхнул огонь. — Нужно и голландку растопить…мороз крепчает.
— Согласен…давай. — Лев открыл топку печки, выложенной белыми с голубым рисунком, изразцами и наложил туда круглых, плотных чурбанов, лежащих рядом с печкой. Они моментально загорелись и мужчина довольно улыбнулся: — Я всегда любил этот дом. Мне всегда казалось, что здесь живут чудеса…

— Так и было. — Лев дернул цепь часов с кукушкой и они затикали. — Наши дядюшки всегда умудрялись начудить чудес.
— О! Я до сих пор помню как они вызвали какую-то сладострастную демоницу, а потом прятались от нее в подвале! — Гордей громко рассмеялся. — Это было нечто!
— Хорошо, что был жив наш дед, — Лев тоже смеялся. — Сначала он отправил назад демона, а потом надрал задницы дядюшкам!

— Главное, чтобы старое заклятье все еще было в силе и наш дом никто, никогда не нашел.
— Поверь, заклятие нашего деда никогда не ослабнет. — усмехнулся Лев. — Чем займемся?
— Не знаю…может разберем старые вещи? — предложил Гордей. — Коньяк, сигареты — как легкое дополнение.
— Давай… — Лев уселся за старый стол, стоявший у окна и с легким скрипом отворил дверцу. — Смотри, часы деда…

Он извлек небольшие часы, которые держали в пухленьких ручках херувимчики с крылышками.
— Опасная штука! — Гордей шутливо оскалился. — Не тронь стрелки!
— Я что, на идиота похож? Очутиться в прошлом эдак лет на сто назад — меня не прельщает.

За окном раздался шум крыльев и Лев приоткрыв створку, впустил в комнату большую, белую сову. Она покружила под потолком и уселась на балку, моргая темными глазами.
— Зима прилетела. Чувствует, что дом ожил…

Гордей извлек из кучи бумаг, пылившихся на столе книгу и раскрыл ее. Переплет громко скрипнул и в воздух взметнулось серое облачко.
— А вот и книга семейных примет! — весело воскликнул мужчина. — Помнишь ее?
— Да уж… дядюшки постоянно пытались вдолбить нам из нее странные предсказания…
— О! — Гордей ткнул пальцем в книгу. — «Встретите любовь, когда про смерть вам скажет жаба».
— И как это понимать? — Лев широко улыбнулся. — Наверное никогда?
— Судя по трактовке, то — да…
Зима глухо ухнула и хлопнула крыльями, передвигаясь по балке.

— «Любовь сама найдет дорогу. С ужасом и страхом смешается веселье. Не упускайте ее, ибо кровь прольется, вызывая весну».
— Хватит! Хватит! — Лев плеснул коньяк в рюмки. — Эти предсказания сведут меня с ума! Набор слов, не более!
— Потому что писались, когда дядюшки были хорошо навеселе… Слышишь? — Гордей внезапно замолчал, прислушиваясь.
— Что?
Где-то в углу послышалось кваканье. Тихое. Противное. Настойчивое.

 

* * *

Мы уже полчаса шли по лесу, если можно было так назвать наше ползанье по сугробам. Стало еще холоднее и мы решились натянуть на себя тулупы, которые тянули с собой все это время.
— Посмотри, что я нашла! — Наташка извлекла из рукава тулупа шапку ушанку из какого-то облезлого кролика, но не смотря на это, я ей даже позавидовала. Но в моем рукаве тоже нашлась такая шапчонка и я с удовольствием надела ее на свой розовый берет. Завязав под подбородком шнурки ушанки, я закуталась в тулуп и поняла, что двигаться в нем совершенно не возможно.

— Я больше не могу идти.
— Я тоже. — Наташка села на снег. — Еще и снег начинается.
Я посмотрела в небо и загрустила: тучи снова заволокли звезды и крупные снежинки все гуще стали падать на пушистые ели.
— Замерзнем как та девушка на столбе…и найдут нас по весне…когда растаем…
— Не нагнетай. — буркнула я, морщась от запахов, исходивших от тулупа и шапки. — Фу! До чего же шмотки вонючие!

— Васька, смотри! — Наташка даже привстала, путаясь в тяжелых полах тулупа.
— Что там??? — в моем испуганном сознании, уже вспыхнули картины маньяков с собаками.
— Там свет!
— Где? — я присмотрелась и действительно увидела слабый свет между деревьями. — Пойдем!
— А вдруг там тоже такие… — Наташка замялась. — Странные люди…
— А вдруг нет? Посмотреть все равно нужно!
Заплетаясь в своих одежках, мы полезли к источнику света и обнаружили…дом! Настоящий, красивый сруб!

Мало того, возле дома стоял довольно дорогой автомобиль, что давало надежду на то, что в доме вполне цивилизованные люди, но и сам дом, внушал чувство уюта.
— Все равно, спешить не будем. — Наташка указала на узкую дверцу с другой стороны дома. — Может туда попробуем?
— Даже если она открыта, в чем я сильно сомневаюсь, то представь, что решат хозяева дома, увидев не прошенных гостей, которые не постучали в главный вход, а забрались как воры? — привела я ей вполне разумный довод. Но холодно было жутко, мне казалось, что даже мои внутренности превратились в сосульки.

— Мы тихонечко послушаем, а потом выйдем и постучимся как положено. — горячо прошептала Наташка. — Тем более там может и закрыто…
Мы молча поперлись к двери и к моему величайшему удивлению, она оказалась незапертой. Странно…смелые видать люди здесь живут…или забыли…
Протиснувшись в небольшой проем, мы замерли в слабо освещенном помещении и как два испуганных зайца, навострили уши.
— Ты ничего не слышал? — раздался мужской голос и мы вздрогнули, обливаясь холодным потом.

— Ты снова об этом кваканье? — ответил ему еще один мужской голос.
— Нет…мне показалось хлопнула дверь.
— Да ну! На этом доме такое мощное заклятье, что сюда на километр никто не подойдет…сквозяк скорее всего.
Мы с Наташкой переглянулись и вытаращили на друг-друга глаза. Какое нафиг заклятье?!
— Давай выпьем и я схожу за дровами.

Послышалось бульканье и звон стекла. Я огляделась и чуть в обморок не упала — в углу лежала аккуратная стопка дров.
— Блииин! — прошипела Наташка и схватилась за ручку двери. — Валим!
Но дверь оказалась наглухо закрытой.

Меня словно горячей волной окатило. Мы оказались в ловушке по собственной воле и теперь неизвестные мужики, бухающие в этом доме, могли сделать с нами все, что угодно.
— Нам хана! — шипела Наташка, дергая проклятую дверь, но она не спешила открываться. — Васька, что делать?!

Я чуть не плача, принялась обшаривать глазами узкое помещение, чувствуя кожей как бежит время.
— Подвал! — почти с надрывом прошептала я, хватая Наташку за руку. — Давай туда!
Как мне удалось увидеть в этом полумраке щель, не плотно прилегающей дверцы подвала, я не понимала, но и думать об этом, времени у меня не было. Мы с Наташкой, почти упали в подпол, неуклюжие и неповоротливые в тяжелых тулупах, которые кстати помогли нам не помять бока о твердый пол.

Застыв в странных позах, мы тот час же услышали над собой шаги.
— Успели? — прошептала Наташка, тыча меня в бок.
— Сейчас узнаем…
Шаги затихли, а потом направились в другую сторону. Хозяин дома вернулся в комнату.
— Слава Богу! — выдохнула подруга и закопошилась на полу. — Теперь дождемся когда они заснут, осторожно вылезем и попробуем открыть дверь…
— И что дальше? — мне стало даже интересно. — Если не откроем?

Наташка заткнулась, засопела, а потом предложила:
— Проберемся к главному входу и выйдем через него!
— Давно ли ты стала такой смелой? — язвительно поинтересовалась я. — И как ты узнаешь, что они спят??? Попрешься в этом тулупище, переворачивая все на свете, подглядывать за непонятными мужиками, которые только что, говорили о каком-то заклятии???
— Тулуп можно снять…
— Правильно…и после этого штурмовать сугробы при минус пятнадцати. Мне нравится.
— Хорошо! Что ты предлагаешь?! — обиделась подруга, возмущенно шевелясь в темноте.
— Для начала осмотреться. — я расстегнула тулуп и достала из кармана куртки зажигалку.

— Ух ты! — Наташка восхищенно заохала, вертя головой в разные стороны. — Что это?
Я не могла ответить на ее вопрос, так как сама не особо понимала, где нахожусь. Вместо привычных для такого места полочек, банок, бочек и ящиков, вокруг нас мерцала замерзшими стенами — пещера! Да и как можно было назвать это удивительное место с каменными стенами, странными, кривыми проходами, ведущими неизвестно куда…
— Это невероятно! — Наташка разачарованно простонала: — Блиин…фотик в сумке остался!
— Не до этого сейчас! — я не разделяла ее восторгов. — Здесь явно что-то нечисто! Ненормально это все!

Я осторожно направилась к одному из проемов и переодически щелкая зажигалкой, осветила еще один небольшой грот. Наташка плелась за мной, охая и ахая, пока вдруг не вскрикнула:
— Посмотри, что это?
Я повернулась к ней и увидела, что Наташка запустила руку в какую-то дыру в стене и копошится там.
— Ты чего делаешь?
— Там что-то блестит. — подруга натужно закряхтела и извлекла оттуда какую-то вещь.

— Это нож!
— Нож??? — я чиркнула зажигалкой и действительно увидела в ее руках большой нож с длинным, широким лезвием, на котором было что-то написано.
— Мне кажется он очень старый… — Наташка провела пальцем по блестящей поверхности и она тускло засветилась под мерцанием инея. — У меня от него мурашки по телу…

Я вдруг тоже почувствовала странную дрожь, глядя на этот нож…и тут над нами раздались шаги.
Мы переглянулись и осторожно вернулись на прежнее место, водя глазами по потолку. Зажигалка погасла и в подвале воцарилась темнота. Но не на долго. Дверца подвала распахнулась и мы с Наташкой увидели мужское лицо, с легкой щетиной. Мужчина изучающе рассматривал нас, стоявших в световом пятне и его правая бровь ползла все выше.
— Вылазьте. Немедленно.

 

* * *

— Это еще что такое??? — удивленный возглас раздался сразу же, как мы выкарабкались наверх. — Лев, это что???
— Затрудняюсь ответить. — мужчина, который только что заглядывал в подвал, пожал плечами. — На вид вроде бы женщины…
— В смысле вроде бы??? — я возмущенно хлопнула глазами, разглядывая крупных мужиков. Который Лев, был с темными волосами и синими, смешливыми глазами. Его полные, мягкие губы чуть изогнулись в удивлении, а скорее даже в пренебрежении.

Второй был блондином с тяжелым подбородком и темными глазищами, которыми он сверлил нас словно электрической дрелью.
— Точно бабы. — утвердительно кивнул он головой и угрожающе сдвинул брови. — Как вы сюда попали???
— Извините пожалуйста! — быстро заговорила я, решив не акцентировать внимание на это обидное «вроде бы женщины», чтобы не злить хозяев дома, в который мы так бесцеремонно влезли. — Мы заблудились…увидели дверь и вошли! Нам стало страшно и мы спрятались…
— Как вы нашли дом?! — его глаза сверкнули.

— Как нашли?.. — я растерянно моргнула. — Шли по лесу и наткнулись…
— Слышишь, Гордей? — этот здоровяк, ухмыльнулся своему товарищу. — Они шли по лесу и наткнулись! Наткнулись на дом, на который наложено заклятие!
— Что-о? — протянула Наташка и это у нее получилось так тоненько и звонко, что все повернулись к ней. — Какое еще заклятие??? Это что, шутка???

Я только сейчас обратила внимание, как нелепо она выглядела: облезлая шапка ушанка, натянутая на голубую, вязаную шапку с козырьком, огромный тулуп, волочащийся по полу и синий шарф, с оттаявшими на нем соплями. Соответственно и я выглядела не лучше…Плюс «чудесный» запах, исходивший от нас, начинал распространяться по теплому помещению.
— А вы дурочек из себя не стройте! — рявкнул блондин и мы с Наташкой отпрянули от него. — Как вы в лесу оказались??? Ночью???

— Да заблудились мы! — надрывно вскрикнула Наташка, видимо впечатленная злыми лицами хозяев дома. — Что тут такого-то?!
— Хорошо, — вкрадчиво произнес он. — А куда направлялись?
— В…деревню… — промямлила я, мысленно простонав от своей тупости. — Статью писать…про масленицу…
— Что? — переспросил он, ибо мой голос к концу предложения, звучал все тише. — В какую деревню? В Сосновку что-ли?

— Да…в Сосновку… — кивнула я, даже не представляя как называлось то ужасное место. — Вышли в туалет и потерялись…
— В Сосновке в туалет вышли? — его брови встали домиком. То ли от злости, то ли от удивления.
— Ну да…в Сосновке…
— И оказались в лесу?!
— Так случилось… — промямлила я, чувствуя как начинает чесаться затылок, вспотевший от моего вранья под двумя шапками. — Темно очень…снег летит…а мы шли-шли…

— Ты им веришь, Гордей? — второй мужик смотрел на нас недоверчиво, будто мы были китайскими шпионками. — Мне отчего-то кажется, что врут они безбожно.
— Конечно врут. Да и одежка у них мягко говоря не фонтан..
Мы молчали, не зная, что сказать. Я подумала: может сказать им правду? Но тут же отказалась от этой мысли — неизвестно что это за люди и как отреагируют.
— Пройдите в комнату. — сказал нам Лев. — Нам поговорить нужно.
Мы понуро поплелись в другое помещение, все больше наполняясь страхом. Что они задумали?

 

* * *

— Что делать с ними? — Гордей раздраженно потер нос. — Фу! Ну и запашок!
— Не знаю, но слишком подозрительно, что они вышли на дом. Ну не может человек заклятье обойти. Не может! — Лев понизил голос. — Подстава какая-то?
— Все возможно. И появились главное, в ту же ночь, как мы приехали. Не верю я в такие совпадения. И глазенки у них бегают.
— Странные они какие-то…
— А мы их сейчас в деревню отвезем и заодно посмотрим, как они себя поведут.

Гордей заглянул в комнату и задумчиво сказал:
— Сосновка эта еще…никогда мне не нравилась…
— Я помню мы там были один раз с дядьками…неприятное местечко. — Лев скривил свое красивое лицо. — Вот только не помню, что им там понадобилось.
— Покупали они что-то у местного колдуна, — Гордей снова заглянул в комнату, где были девушки. — Я запомнил только избенку темную, всю пропахшую какой-то гадостью и жуткого вида мужика со скрюченными пальцами…
— И что же по твоему понадобилось этим сосновчанкам?
— Ну не пытать же их…

 

* * *

Мы стояли посреди комнаты, открыв рты и таращились на большую белую сову, сидевшую под потолком. Она тоже смотрела на нас своими круглыми глазами и казалось была недовольна нашим присутствием.
— Смотри! — прошептала Наташка и кивнула на стол, заваленный всяким хламом. — Это что, колдовская книга?
Я посмотрела на раскрытый фолиант и кивнула:
— Похоже…Вот черт! Куда мы опять встряли?

В комнату вошли мужчины и мне ужасно захотелось сказать что-то грубое, или вмазать по этим смазливым мордам, чем нибудь тяжелым. Они даже не скрывали отвращения к нам и надменно, разглядывали нас, стоя поодаль. Наверное им запах, исходящий от нас не нравился… Ну меня он тоже не вдохновлял, так что?
И тут в углу заквакала лягушка. Мужчины изумленно повернули головы и уставились на большущую жабу, которая выпрыгнула из-за печки и замерла между нами.
Ее выпученные глаза, глядели на нас с Наташкой и я вдруг вспомнила жабу из своего сна. Ну вылитая!

Она еще несколько раз квакнула и попрыгала обратно, противно шлепая об пол, своим толстым телом.
— Это что было??? — Лев посмотрел на Гордея и приподнял брови. — Откуда она здесь?
— Может ваши проделки? — Гордей повернулся к нам с язвительной ухмылкой. — А, девушки из Сосновки?
— Вы о чем? — Наташка нахмурилась. — И не из Сосновки мы! Развели здесь живой уголок, а мы виноватые??? Что же тут у вас творится, раз жабы по дому прыгают? Фу!
Вот это «фу», прозвучало так презрительно, что даже я вздрогнула. Наташкина смелость бурлила как весенняя река.

— Кто бы говорил! — возмущенно протянул Гордей, явно обалдевший от такой наглости. — Скорее под вашими тулупами обитает живность! Если от запаха не передохла еще…
Лев громко засмеялся. Наташка стала свекольной, а я еще больше захотела совершить насилие.

— Собирайтесь. Мы вас доставим в Сосновку. — просмеявшись, сказал Лев и указал нам на дверь. — Прошу.
— Как в Сосновку? — выдохнула Наташка. — Зачем???
— Как зачем? — удивился мужчина. — Вы в деревне были?
— Были… — протянула она, испуганно зыркнув на меня.
— Вышли в туалет и заблудились?
— И заблудились… — совсем тихо согласилась Наташка.

— Так почему же обратно не хотите? — оба мужика снова принялись сверлить нас своими глазищами.
— Хотим. — она побледнела и обреченно вздохнула.
— Ну тогда в чем дело? — Лев снова указал на дверь и нам ничего не оставалось делать, как поплестись к выходу.
Пока Лев и Гордей пробирались к машине, мы как бедные родственницы, переминались с ноги на ногу.
— Зачем ты сказала, что мы заблудились? — нервно прошептала мне на ухо Наташка. — Вот что теперь делать?

— Если бы не ты, нас бы тут вообще не было! — огрызнулась я, офигевая от такой наглости.
— Может правду им скажем? — заныла эта любительница приключений. — Не хочу я обратно! Я боюсь!
— Усаживайтесь, барышни! — позвал нас Гордей и мы потелепали к машине.

Странным образом, джип ехал настолько плавно, будто и не лес вокруг вовсе, а ровное шоссе. Не говоря уже о глубоких сугробах. Мы с Наташкой угрюмо сидели на заднем сидении, прокручивая в голове страсти, которые ждут нас в Сосновке.
— Не заблудились мы! — завопила я. — Мы убежали!

Автомобиль резко остановился и мужчины повернули к нам свои головы.
— Из Сосновки убежали?
— Да! Да! — с надрывом выкрикнула Наташка и затарахтела: — Там мужик странный! И Никитишна эта! Они там женщину заморозили! Женщину!
— Какую женщину??? — в их глазах читалось явное недоумение.
— Го-оленьку-ую-ю!!! — завыла моя впечатлительная подруга своим писклявым голоском. — Она нас о помощи просила! Помогите, говорит девочки!!!..
— Женщина замороженная? — уточнил Лев.
— Ну да! — воскликнули в один голос мы. — Она на столбе висит!

И тут в окно джипа кто-то постучал… Мы с Наташкой заорали так, что сами оглохли от своего ора.
— Да не орите вы! — рявкнул Гордей, затыкая уши. — Вот припудренные!
Мы заткнулись, но страх еще не прошел и наши луженые глотки, все еще выдавали тихое подвывание. Мужчина опустил стекло и мы с ужасом увидели заросшее лицо нашего «извозчика» Сидора.

— Здравствуйте добрые люди. — он снял с головы шапку и прижал ее к груди.
— И тебе не хворать. — Гордей напряженно постукивал по рулю. — Что-то случилось?
— Горе у меня… дочки мои потерялись…ночью проснулись с женой, а девок нет…слабоумные они… Не встречали часом? Замерзнут же в лесу!
Лев с Гордеем посмотрели на нас, а мы похолодели.
— Эти что ли?

Сидор заглянул в машину и принялся неистово креститься.
— Они! Они, мои горемычные! Господи, спасибо! Матерь Божья!
— Ну это все объясняет. — Гордей вышел из авто и открыл заднюю дверцу. — Забирай своих беглянок.
— Мать! Иди сюда! Девицы наши нашлись!
— Какая в задницу мать? — завопила Наташка и тут мы увидели Никитишну, которая перла в нашу сторону.

— Он врет! — я вцепилась в сиденье мертвой хваткой. — Никакие мы ему не дочери!
— Ой Господи… — запричитал Сидор, комкая шапку. — Кровинушки мои! Вон и мамка идет!
— Ум за разум у бедняжек зашел… — Никитишна почти плакала, глядя на нас. — Помогите люди добрые нам их домой отвести…

Гордей оторвал мои руки от сидения и вытащил наружу, не обращая внимания на мои отчаянные визги. Наташка брыкалась как горная коза, но ее быстро усмирили и нас уложили в сани Сидора, перед этим связав руки толстой веревкой.
— А это обязательно? — настороженно поинтересовался Лев, глядя на наши покрасневшие от крика лица.
— Жалко деточек…но они же и себе вред причинить могут, — смиренно и горестно ответила Никитишна, вытирая слезу: — Ничего, сейчас дома отогреются, лапшички  похлебают и успокоятся… Так всегда…всегда…

— Ну что ж, прощайте. Берегите девушек. — мужчины пошли к автомобилю, а мы с Наташкой громко завыли.
— Спасибо вам милые! Спасибо! — приговаривал им вслед Сидор, а потом обернувшись к нам, прошипел: — Заткнитесь пока живы еще!
Сани поехали между деревьями, а мы как два болванчика, покачивались на вонючем сене, слыша злобное бурчание Никитишны.

 

* * *

— Вот видишь, все стало на свои места… — Гордей подкинул в камин дров и сел напротив Льва, который устроился за столом. — Никто не может преодолеть наложенное заклятье, кроме умалишенных. На таких людей, никакое колдовство не действует. Они и так живут в другом мире и для них нет границ…
— Да…вроде бы все сходится: странная одежда, странные речи, но… — Лев пристально посмотрел на Гордея. — Слишком много странностей, тебе не кажется?
— М-да…как бы мне не хотелось верить в версию, которую я озвучил ранее, но да, ты прав, есть в этом нечто подозрительное.

— Слабоумные из деревни, которые рассказывают о какой-то статье…хм… — Лев порылся в ящиках стола и извлек еще одну книгу, на обложке которой, значилось » Все скрытое и тайное мест наших и лесов.» — Вот еще одна работа наших дядюшек.
— Хочешь найти в ней, что-нибудь о Сосновке?
— Ага. По любому они упоминали ее здесь. О! Я оказался прав!
— Да? И что там? — Гордей плеснул в рюмки коньяк. — Только не говори, что эта жухлая деревенька имеет страшные тайны…

— Имеет. — Лев опустошил свою рюмку и прочитал: — В Сосновке, спрятанной в лесах от глаз людских, живут язычники. Праздники у них жестокие и муторошные. Например: «похороны масленицы»…
— Чего похороны? — переспросил Гордей, а Зима глухо ухнула.

— Масленицы. — Лев перелистнул страницу. — Праздник этот почитается везде и всюду, легкими и веселыми игрищами и сжиганием чучела, люди зиму провожают, но у сосновских он сопровождается ликованием, весельем и смехом, когда живых людей на куски рвать начинают. После чего приносят в жертву Кострому, которая тоже является заложным покойником, и имеет связь со смертью. Они привязывают девушку, которая замерзала и стояла до весны, а на Масленицу сжигалась, что и означало «проводы зимы».
— Ничего себе! — Гордей выглядел ошеломленным. — Ничего себе соседство!

— Однажды, гуляя в лесу, мы услышали одну из обрядовых песен сосновчан: «Как Костромин-то отец стал гостей собирать, большой пир затевать, Кострома пошла плясать. Костромушка расплясалась, Костромушка разыгралась. Вина с маком нализалась. Вдруг Костромка повалилась. Костромушка померла».

Эта странная смерть Костромы на празднике навела нас на мысль, что девушку, напоив вином с маком, приносили в жертву. Возможно, путём замораживания… — Лев захлопнул книгу. — Все, не хочу читать эту гадость!
— По большому счету, обычная ситуация… — вздохнул Гордей. — Мы на своем веку, встречали не мало страшных вещей, но вот девушек этих жаль…
— Думаешь в жертву их принесут?
— После всего случившегося, думаю — да.
— Я хоть и колдун, — жестко сказал Лев, — но такие игры мне не нравятся. Нужно что-то предпринять.
— Согласен. — Гордей снова разлил коньяк. — Нужно хорошо подумать, время у нас есть.

Масленица начинается седьмого марта, а сегодня только третье. Давай-ка дядькины фолианты листать…кому там жертвы на масленицу приносят?
— Подозреваю богу какому-то, — Лев смахнул со стопки книг, кучку исписанных листов. — Сейчас найдем.
Мужчины углубились в чтение книг и лишь когда за окном небо стало серым, Гордей устало произнес:
— Нашел…
— Что там? — Лев поднял на него красные глаза.

— Мороз ходит по полям и лесам и стучит по деревьям. От этого стука происходят трескучие морозы, когда деревья очень громко трескают. Когда Мороз ходит по деревне, то бьёт своей палкой-посохом по избам и от этого трескаются брёвна по углам дома. Ему приносят жертву на Масленицу, чтобы морозы легче стали и он уступил дорогу Весне.Мороз живёт в Нави в ледяной избушке, и попасть туда можно только пройдя через колодец. Супруга Мороза — Марена. Помощниками являются Трескуны или Мароссы. Зимнему Богу служат стаи голодных волков и медведи, которые зимой превращаются в снежные бури и метели…

— Прежде чем связываться с богом, нужно попробовать разрулить по хорошему. Наведаемся в деревню? — предложил Лев и Гордей кивнул:
— Согласен.
В углу снова заквакала лягушка и Лев раздраженно встал.
— Да откуда ты взялась, зараза?!
Жаба замолчала и мужчины услышали тихие шлепки. Она выскочила на середину комнаты и моргнув мутными глазами, проквакала:
— Вре-емени-и не-ет! Не-ет!

 

* * *

Мы снова оказались в Сосновке, что вообще никак не радовало и нас словно мешки с картошкой стащили с саней и бросили на снег.
— Дуры городские! — прошипела Никитишна и приказала Сидору: — Отволоки-ка их в дом и позови Зловида.
Сидор схватил нас огромными ручищами за воротники и поволок к дому. Не особо церемонясь, он затолкал нас в комнату, из которой мы совсем недавно сбежали и закрыл дверь.

Я стащила с себя ненавистный тулуп, шапку и облегченно вздохнула, от этого запаха, начинала болеть голова.
— Фу-ух! Слава Богу!
— Тише! — Наташка поманила меня к окну, к которому почти приложила свое вострое ухо. — Послушай.
Я тоже прилипла к окошку и до меня донеслись приглушенные голоса:
— Зачем Зловида-то звать? Вдруг осерчает, время ведь еще раннее… — бубнел Сидор. — Не любит он, чтоб его беспокоили.

— Иди говорю! — приказным тоном ответила ему Никитишна. — Нужно, чтоб он девок оморочил! Мне покоя с ними не видать! А так до самих проводов тихие, да послушные будут! Иди!
Заскрипел снег и голоса стихли.
— Они чего, колдовать над нами будут??? — я с ужасом начинала понимать, что нас ожидает нечто не очень хорошее. — Какого черта им от нас нужно???
— Мне страшно! — проблеяла Наташка и отпихнула от себя тулуп, который с отвращением сбросила с себя. — У меня нехорошее предчувствие!

— У тебя его не было когда ты мертвеца увидела? — съязвила я, но тут же пожалела ее. — Нужно успокоиться, иначе мы впадем в панику.
— Да. Ты права. — Наташка глубоко вздохнула, прикрыла глаза и тут же заорала, колотя в дверь: — Открывай старая маразматичка! Всех вас в полицию сдам, идиоты!!! Открывай собака я сказала!
И тут дверь распахнулась. Наташка от неожиданности отскочила в сторону и испуганно замерла.
— Кто это собака?! Ах ты дрянь!
Никитишна двинулась к ней, протягивая толстую руку, но ее остановил тихий, мужской голос:
— Остановись. Я сам.

Никитишна послушно отошла в сторону и в сумраке начинающего рассвета, я увидела высокий силуэт, шагнувший через порог.
— Иди, займись своими делами.

Женщина быстро покинула комнату и прикрыла дверь.
Темный силуэт не двигался и казался почти призрачным. В тишине было слышно лишь наше с Наташкой дыхание и чувствовался почти осязаемый сгусток страха, нависший над нами.
— Утро доброе. — силуэт слегка качнулся.
— Не сказала бы. — нервно буркнула Наташка и шагнула ко мне поближе.
— Ну почему же…Начало каждого дня — есть величайшая радость и благодать природы. — голос звучал почти дружелюбно.

— К чему все эти любезности? — я ощущала как от напряжения сводит все мышцы. — Что вам нужно от нас?
Силуэт дернулся и передвинулся в светлое пятно от окна.
— Лично мне — ничего.

Перед нами стоял мужчина, одетый в черную, широкую рубаху, с распахнутым воротом, камуфляжные штаны и берцы. На его шее висела длинная цепочка с блестящим амулетом, в середине которого скалилась волчья морда. Его темные волосы были закручены высоко на затылке в замысловатый узел, а гладкая борода доставала до груди. Высокий лоб с четкими, красивыми бровями и глаза…бледно серые, почти металлические, с легким, густым прищуром длинных ресниц.
— Но зачем-то ты пришел сюда? — съязвила Наташка. — Не доброго же утра пожелать???

Мужчина широко и белоснежно улыбнулся, разглядывая ее с высоты своего роста.
— И пожелать, и познакомиться. — он пробежал пальцами по ее распущенным волосам и приподнял прядь. — А теперь посмотри мне в глаза…Смотри в глаза…
Я хотела было заорать, оттолкнуть его от Наташки, но почувствовала ее легкое пожатие. Она всегда делала так, когда хотела остановить меня.
— Хорошо, моя умница… — мужчина слегка наклонился и впился в меня своим жутким взглядом. — Скована стоишь!

Я конечно немного труханула, но этим все и закончилось. Никакого сковывания я не ощутила, лишь жутко чесалась шея, но я решила не злить его и сковалась по собственному желанию. Тем временем, он вперился своими глазищами в Наташкины круглые «подшипники» и быстро заговорил:
— Как ветрина траву да деревия клонить и тудыти они и смотрют, таково и взгляд мой, да мысля моя, тебя дева, то сочито я хочу делати заставити. Словам моим замок да ключ и такво и будити!

Он осторожно отодвинул ее в сторону и уставился на меня.
— Теперь ты. — мужчина проделал со мной тоже самое, но я снова ничего не почувствовала, вот только зевнуть захотелось жутко…
Я видела, что Наташка придуривается и придуривалась тоже, делая вид растения и похоже Зловид поверил.
Перед тем как уйти, он подошел к Наташке и как-то странно осмотрел ее. Взгляд его вспыхнул.

— Бли-ин! — прошипела Наташка, как только с другой стороны двери, щелкнул замок. — Еле выстояла! Не могу больше!
Она завертелась на месте как юла, шаря под курткой, пока не сняла с шеи нож, который нашла в подвале у Льва и Гордея. С ним творилось нечто неимоверное: он практически пылал, раскаленное лезвие было похоже на язык пламени.
— Господи, что это?! — Наташка изумленно смотрела на него. — А ручка холодная…

Она осмотрела себя, в поиске ожогов и пропалин на одежде, но ничего такого не обнаружила. Мы завороженно уставились на нож и на наших глазах, он медленно остыл, приобретая первоначальный вид.
— Ничего себе… — Наташка осторожно прикоснулась к лезвию. — Холодное!
— Слушай… — меня пронзила неожиданная догадка. — А может это из-за него колдовство этого Зловида не подействовало?
— Точно! — Наташка прижала к себе нож. — Как только он начал свое колдовство, я почувствовала нарастающее тепло, а вот как раз эффекта от его наговора — не почувствовала! Но подумала, что может он так…шарлатан какой…

— Тогда уж сумасшедший шарлатан, если они здесь женщин замораживают…
— Вот бы знать, что этот нож еще умеет… — вздохнула Наташка. — Нужно спрятать его, чтоб всегда с нами был.
— Теперь-то эти маньяки думают, что мы с тобой омороченые, значит и вести себя нужно как зомби. Может убежать получится.
— Нужно, чтоб получилось. — Наташка снова одела на шею кожаную тесемку ножа и спрятала его под свитером. — А как это как зомби? Я только «Ночь живых мертвецов помню»…
— Не, ну это совсем круто…

 

* * *

— Ну как? — Никитишна выставляла на стол все свои соленья и варенья. — Угомонились?
— А как по другому? — Зловид налил себе полную кружку малиновой настойки. — Теперь как овечки ходить будут, до самых провод.
— Вот и хорошо, горластые они чересчур. — женщина присела рядом с мужчиной. — Запирать их обязательно?
— Нет, они и шага не ступят без твоего позволения. — Зловид опустошил кружку и стукнул ею об стол. — Но сильно их не держи под замком, пусть последние деньки воздухом подышат. Не неволь их. Кстати, а кто их в лесу нашел?

— Двое мужиков каких-то… — пожала плечами Никитишна. — На большой машине…
— На машине говоришь? — Зловид нахмурился. — Как же они в такую-то глушь, на ней заехали? Сугробы в пояс… И что делали в наших краях ночью? Не к добру это.
— Да ты что, милый…неужто чего-то случиться может?
— Скажи мужикам, пусть хорошо деревню стерегут, не хватало, чтоб нам проводы сорвали. — Зловид поднялся и зачерпнув из миски пригоршню семечек, вышел из дома.

 

* * *

Мы моментально замерли, когда щелкнул замок в дверях. В комнату вошла Никитишна и насмешливо уставилась на нас, сложив руки на животе.
— Ну что, дурынды, гулять пойдете?
Мы молча встали, вызывая у нее приступ веселья.
— Шмотки свои одевайте и на выход, возле дома походите.
Мы послушно натянули куртки, шапки и поплелись к дверям.
— Вот куры общипанные! — она подтолкнула нас вперед, явно испытывая удовольствие от нашей молчаливой покорности.

Мы вышли на улицу и медленно пошли мимо дома, похожие на психов, гуляющих в больничном парке.
— Давай смываться! — прошипела Наташка, не разжимая губ, но я осадила ее порыв.
— Нет, сегодня мы должны вести себя так, чтоб они поверили в наше притворство. Если мы ломанем сейчас, нас быстро поймают, потому что, эта старая коза, наблюдает за нами.
— Логично. — согласилась Наташка и чуть притормозила, но сразу же пошла дальше. — Черт! Мы идем прямо к трупу!

— Чего уж теперь…нужно идти, мы же омороченые и нам по идее все равно.
— Мне не все равно!
— Мне тоже, но идти придется!

Чем ближе мы подходили к колодцу, тем отчетливее, я видела страшные, застывшие глаза, перекошенный, посиневший рот и скрюченные пальцы. К горлу подкатывала тошнота, хотелось бежать куда глаза глядят, но мы шли и шли, пока не миновали сей страшный столб с мертвецом.
— Меня трусит от ужаса. — Наташка казалась бледной, как та замерзшая женщина. — Что же они приготовили для нас?
— Чтобы они не приготовили, им придется обойтись без нашего присутствия. — твердо сказала я, и почти верила в сказанное…

В дом нас загнали через полчаса и накормили какой-то гадостью, похожей на недоваренную перловку. Мы давились ею с безучастными лицами, пока не опустошили тарелки и по приказу Никитишны, отправились в свою комнату.
— Точно прибить нас хотят! — зло прошептала Наташка, вытирая рот рукавом. — Правильно… зачем на будущих мертвяков харчи переводить!
— Меня чуть не стошнило. — я до сих пор чувствовала в горле ком перловки, который никак не хотел проваливаться дальше. — Если она нас так и дальше кормить будет, я не выдержу.

— А может нам всего пару дней осталось! — Наташка скривилась и мне показалось, что она сейчас заплачет. — Ну на фига мне эта статья сдалась! Дура-дурой!
Я не стала соглашаться с ее словами вслух, чтобы не усугублять и молча присела на кровать. Меня клонило в сон, сказывалось наше ночное путешествие и нервное напряжение. Через несколько минут я уже дремала и переворачиваясь на другой бок, заметила, что Наташка угомонилась и тоже свернулась в клубочек на своей кровати.

— Вставайте. — голос пробрался в мой сон неожиданно, будто меня толкнули в спину. — Вставайте.
Я чуть не подскочила на кровати, но слава Богу, вовремя вспомнила, что «омороченая» и медленно поднялась, костеря самыми гнусными словами, неожиданного посетителя. Это был Зловид.

Он стоял посреди комнаты и пристально смотрел на нас. Я скосила глаза на Наташку и мысленно вознесла молитву — подруга сидела на кровати с лицом обрызганного дихлофосом таракана.
— Одевайтесь. — Зловид раздавал нам команды, будто мы были действительно зомби, ожившие после африканского Вуду.
Мы оделись и потопали за ним, натыкаясь на друг-друга.

Он вывел нас из дома и повел в сторону леса, ни разу, не обернувшись. Да и зачем? Мы же все равно должны следовать за ним как привязанные. А вдруг он нас убивать ведет? Эта мысль заставила меня испуганно зажмуриться. Только не это!
Углубились в лес мы не сильно, сразу, за стеной елей, перед нами появилась круглая поляна с каким-то странным идолом, засыпанным снегом.
Зловид извлек из под ремня толстую плеть и мы с Наташкой напряглись. Что он собирается делать???

К нашему удивлению, он принялся стегать ею снег и приговаривать:
— Секу, секу, побиваю, плеть свисти, да петлей ложись, коль конья тобой стегал, да по миру погонял, тако снежный платень сечиной секу, да его погоняю, иже расступись, да ты Мороз, бес белокудрый, да морозины приходец, да коль морозину привадил, да то сам ко мне прихорошись, да явись, звезда небесинная, луна полная, слово крепкое!

Вдруг возле идола поднялся вихрь и закружился плотным кружевом. Было очень тяжело не реагировать на странные вещи, происходящие вокруг, но страх попасть в куда более неприятные вещи, сдерживал нас. Тем временем, вихрь вытянулся в столб и замер за идолом с тихим гулом, кружа снег и сухую хвою. Зловид приблизился к идолу и поклонился.

— Ну здравствуй Мороз. Позвал я тебя для важного дела. Жертву твою прошу разделить.
Столб вытянулся еще больше, к гулу прибавился громкий шелест, в котором я услышала мужской голос:
— Ты что говоришь, Зловид?…С кем я должен жертву свою делить, а???
— Не серчай на меня! Прошу тебя! — Зловид упал на колени. — Верой и правдой служу тебе!

— Чего ты хочешь? — шипение последних букв пронеслось между елями.
— Оставь мне бабу одну! Страсть как понравилась! Я же тебе за это, следующим годом не двух, а трех баб отдам! — Зловид не поднимал голову и было видно, что ему страшно. Это какую ему бабу нужно? Я вспомнила как он разглядывал Наташку и похолодела…Значит изначально нас должны были отдать этому существу, а теперь эта участь уготована лишь мне…
— Подведи их ближе…

Мужчина резко встал и направился к нам. У меня поджилки затряслись от ужаса и я уже не верила, в то, что смогу и дальше прикидываться растением. Он взял нас под руки и почти подволок к идолу.
К моему неимоверному, почти панического страху, в этом гудящем рое снежинок, я разглядела мужское лицо, глаза которого, состояли из одних голубоватых белков. Даже намека на зрачки не было в этих холодных, похожих на льдины, глазах. Меня словно парализовало от этого нечеловеческого взгляда: казалось колючие снежинки, вырывались из вихря и проникали прямо в сердце.

— Какую?.. — прошелестело оттуда и Зловид толкнул к идолу Наташку.
— Эту! Оставь эту!
Ледяные глаза скользнули по ней и вернулись ко мне. Они проникали в душу, копошились в ней, как пара холодных щупалец, а потом переместились на Зловида.
— Хорошо… Василису же, запрещаю рвать на части…в колодец бросьте, опосля как Кострому сожжете…

Вдруг из вихря показалось узкое, бледное лицо и ледяные губы прикоснулись к моей щеке, легким поцелуем. После этого, столб снега взлетел вверх и осыпался нам на головы пушистыми хлопьями.
Пока Зловид вел нас обратно к деревне, я старалась прийти в себя от услышанного… Что значит рвать на части??? Бросить в колодец??? Это меня что ли???
Щека онемела полностью, но я даже не обращала на нее внимания, исходя испариной от ужаса. Хотелось кричать, плакать, бежать…но я тупо шла по протоптанной тропинке, как приговоренный к месту казни…

 

* * *

— Ну чего, приходил? — почти с благоговейным трепетом, спросила Никитишна, как только Зловид вошел в дом, пропустив нас вперед.
— Приходил. — одним словом ответил мужчина, но она не отставала.
— А почему только на одной отметина?
— Вторую я для себя выпросил, понравилась мне девка. — довольно сказал Зловид и окинул Наташку плотоядным взглядом. — Будет мне утехой.
— Ой ли, отдал?! — всплеснула руками Никитишна, округляя глаза.
— Отдал… приглянулась ему Василиса. Повелел в колодец кинуть. — Зловид уселся за стол и приказал нам: — Отдыхать идите.

Мы потопали в свою комнату и как только за нами захлопнулась дверь, все эмоции выплеснулись наружу.
Я плакала, Наташка тоже тихонько подвывала в углу:
— Ой как мне страшно! Ой мамочка!
— Да уж конечно! Утехой оно быть страшнее, чем в колодец брошенной! — прошипела я ей, злясь на нее безумно. — Да?!
— Давай бежать, Васечка! — завыла она, тычась мне в колени. — Я не хочу, чтобы тебя этому ледяному мужику в колодец кинули!
Ага, типа я хочу!
— Ждем ночи и уходим. — я вытерла слезы и сжала кулаки. — Даже если придется кого-нибудь убить.

Естественно спать нам не хотелось и мы сидели на кроватях как два манекена, даже не стараясь изображать омороченных — нас сковало от страха не хуже чем от любого заклятия. Никитишна позвала нас к столу и нам пришлось идти, хотя запихивать что-то в рот, в этот момент, было равносильно смерти.

После того, как мы с трудом прожевали последнюю ложку, нас отправили обратно и к нашей радости, дверь не заперли…
— Я до сих пор боюсь спросить, а что это было в лесу? — Наташка уселась на мою кровать и прижалась ко мне плечом.
— Нашла у кого спрашивать… — невесело улыбнулась я. — Дух наверное какой-то…или демон… Я ничему не удивлюсь.
— Если что-то случится, я достану нож и!.. — Наташка грозно потрясла кулаком. — Чего я только не сделаю!

— Будем надеяться, что обойдется без кровопролития, — я с трудом представляла Наташку в роли Джека Потрошителя. — Пойдем снова к дому тех странных мужиков.
— Почему странных? — удивилась подруга. — Они очень симпатичные…
— Хватит с нас симпатичных… — буркнула я, но мысленно с ней согласилась. — Тревожить их не будем, а то снова нас в Сосновку отправят. Просто машину угоним и все.
— А как мы по снегу поедем? — возбужденно прошептала Наташка с блестяшими глазами.
— Ну они же как-то приехали? Наверное есть дорога…
— Да…нам по другому из леса не выбраться.

В кромешной темноте было нечто пугающее, воздух вибрировал от напряжения, а возможно все это нам казалось от внутренних переживаний и страха.
Мы, не раздеваясь, легли под одеяла и когда в комнату заглянула Никитишна, прикинулись спящими.

И вот теперь, пришло время действовать. Натянув капюшоны курток и перевязав их шарфами, мы осторожно вышли из комнаты, стараясь идти бесшумно и случайно не задеть какой-нибудь предмет, ибо тогда, все откроется и неизвестно, что сделают с нами эти страшные люди, затерянные в лесах и своих сумасшедших, кровавых ритуалах.

Отодвинув засов, мы выбрались на улицу и я даже поблагодарила Бога, за то, что эта ночь была темной и безлунной.
Задыхаясь от страха и холодного воздуха, мы направились к лесу. Мне постоянно казалось, что сейчас нас остановят, поймают…и тогда все. Мы больше никогда не выберемся из этого места.
Когда перед нами замаячила темная стена леса, впереди, метрах в трех, возникла светлая фигура.
— Черт! — простонала Наташка. — Все! Приехали!
— Доставай нож! — почти зарычала я. — Живыми, не сдадимся!

Подруга закопошилась в своих одежках, а силуэт начал медленно приближаться к нам. Но вот, что странное — мне показалось, будто эта белая фигура, плывет над снегом, не касаясь его поверхности.
— Подожди… — я остановила Наташку. — Это не человек…
— А кто? — подруга шагнула назад и вцепилась в меня мертвой хваткой.

Тем временем, парящий силуэт приблизился настолько близко, что мне удалось разглядеть в нем девушку… Так это же покойница, которая висела на столбе возле колодца! Кострома…
— Это что…она??? — Наташка видимо тоже поняла кто перед нами и я испугалась, что она сейчас сломает мне руку.
— Похоже…
— Я помогу ва-ам… — прошелестел тихий голос, хотя лицо призрака оставалось неподвижным. — Нельзя-я идти-и туда-а…
— Почему? — я как могла держала себя в руках.
— Охраняю-ют…

Я вспомнила разговор Зловида и Никитишны. Деревню же стерегут!
— Что нам делать? — спросила я, с трудом оторвав от себя Наташку, которая стояла с открытым ртом.
— Идите-е за мно-ой…
Призрак поплыл в сторону от дорожки и мы пошли за ним, проваливаясь в сугробы.

— Сюда-а… — привидение скользнуло между деревьями и мы последовали за ней. — Помогите-е мне-е…
Она зависла перед нами и сложив руки в молитвенном жесте, снова прошептала свою просьбу.
— Как? Что нужно сделать? — Наташка уже пришла в себя и сердобольно таращилась на призрака.
— Не дайте-е им сже-ечь мое-е тело-о… — прошелестел тихий голос. — Я не-е попаду-у на небо-о…

— Не дадим! — Наташка даже рубанула рукой воздух, подкрепляя свои решительные намерения. Мне конечно было интересно каким образом…но ладно, с этим потом.
— Идите-е к большо-ой сосне-е… — привидение стало таять, растворяясь в воздухе и лишь последние слова, все еще дрожали в морозной дымке: — Спаси-ибо…
Не теряя времени, мы помчались к сосне, верхушка которой торчала над всеми остальными деревьями и на ходу переговаривались, со свистом выдыхая воздух:
— И как ты собралась ей помогать, а? — меня этот вопрос мучил больше всего.
— Не знаю…но жалко ее… — Наташка на ходу пожала плечиком. — В полицию заявим, пусть разбираются с этим осиным гнездом!
— Для начала нужно выбраться отсюда!

Мы с разбегу влетели в огромную сосну и попадали на снег.
— Уф-ф! — я выплюнула снег и посмотрела по сторонам. — Куда теперь?
— Побежали прямо. Хоть куда уже, только подальше отсюда.
Когда все деревья стали казаться одинаковыми, а голова начала кружиться от бега, Наташка завопила:
— Смотри! А вот и дом!
Действительно, в метрах десяти, светились окна, отбрасывая яркие пятна на искрящийся снег.

 

* * *

Лев и Гордей смотрели на деревню, стоя на опушке леса и лениво рассуждали.
— Фу-у…как здесь противно! — Гордей поежился. — Ну и энергетика! Такое ощущение, будто здесь все пропитано кровью.
— А ты заметил, что вокруг Сосновки, какие-то странные люди расхаживают?
— Думаешь охраняют?
— Судя по ружьям и обрезам, то да… — хмыкнул Лев. — Загадочное место…
— Смотри-ка…а что это за движение организовалось? — Гордей опустил еловую лапу и с интересом принялся наблюдать за тем, как загораются фонари и поднимается людской гвалт. — Что там у них случилось?
— Судя по всему, собираются на поиски. — Лев кивнул на бежавших к лесу людей. — Пусть бегут, а мы как раз в деревню наведаемся.

Вскоре лес наполнился голосами и отсветами от фонарей, которые взволнованные люди, запихивали под каждый куст. Наложив на себя заклятие невидимости, Лев и Гордей изумлялись все больше.
— Ты посмотри как суетятся… — Лев оглянулся на внезапно потревоженный лес. — Вот это суета!
— Посмотри-ка, Лев…

Мужчина повернул голову и громко выругался:
— Какого хрена???
— Похоже это и есть замороженная, голенькая женщина… — Гордей с жалостью разглядывал ледяной труп. — Что за деревня???
— А не девок ли они опять ищут? — вдруг протянул Лев.
— Скорее всего… и если они в лесу, то найти их не составит труда. Эти сосновцы все места здесь знают.
— В таком случае, делать нам здесь нечего. Нужно девушек найти быстрее чем эти кровожадные упыри. — Гордей развернулся в сторону леса. — Никакого спокойствия…

 

* * *

— Ну что, угнали машину? — задыхаясь просипела Наташка, упираясь руками в колени. — Заперта она! А я замерзла уже!
— Не ной! — я покосилась в сторону дома. — Теперь один вариант — нужно украсть телефон. — я конечно даже не представляла как, но сама мысль была хорошей. Я могла бы позвонить брату или папе! Папа обязательно спас бы меня!
— Как??? — Наташка выгнула свои тоненькие брови.

— Не знаю! — я пошла к дому и принялась заглядывать в окна, стараясь сильно не высовывать голову. — Слушай, а в доме никого нет…
— Не может быть… — Наташка тоже принялась вытягивать свою худую шею и заглядывать в окна.
— Комнат-то не особо много… — буркнула я. — Нет никого!
— Ну да, свет горит, машина на месте, на улице ночь, а они в лесу прогуливаются???
— Наташка, не морочь мне голову! — шикнула я на нее. — Доставай нож и пошли!
— Мы что, им угрожать будем? — с придыханием прошептала подруга.
— Нужно — будем.

Дверь, в которую мы вломились в первый раз, снова оказалась открытой.
— Они что, не запирают двери? — возмущенно пробурчала Наташка, тыча ножом в воздух перед собой.
— Мне все равно. Нам нужен телефон. — я как настоящий шпион или заправский грабитель, кралась по узкому коридору, прекрасно понимая, что если нас сейчас схватят с поличным, то объяснить наше повторное присутствие, будет сложно. Но дом был действительно пуст.

— Ой как все странно! — Наташкин лоб покрылся испариной от страха и напряжения. — Не нравится мне все это! Ой чую опять влипнем в историю!
— Ищи телефон или ключи от машины! — я указала ей на одну из комнат, а сама направилась в гостинную.
В камине горел огонь, на столе стояли графин и стаканы с недопитым коньяком, будто хозяева этого дома, вышли на минуту и сейчас вернутся. А может так и было?

Мне ужасно захотелось выпить и я опустошила сначала один стакан, а потом и другой.
— Нормально??? — Наташка вошла в комнату и недовольно уставилась на меня. — Я тут ключи с телефоном ищу, а она бухает!
— И ты выпей, полегчает.
— Ну ладно. — быстро подобрела и согласилась подруга. — Согреться не помешает.
Громко ухнула сова под потолком и мы испуганно вздрогнули.
— Я и забыла за этот зоопарк! — я показала сове язык и она ухнула еще раз. — Ой как страшно!

Ключи от автомобиля оказались на столе и это было настолько классно, что у меня задрожали руки, когда я взяла их.
— Давай делать ноги! — Наташка дергалась как на иголках, постоянно прислушиваясь ко всем шорохам и трескам. — Уходим!

Я совершенно была согласна с ней, но этот номер нам не удался…как только мы направились к двери, огромная, белая сова, спикировала со своего «насеста» и помчалась к нам. Она била своими здоровенными крыльями нас по лицу, цеплялась когтями за волосы, торчавшие из под шапок, царапала лица и нам ничего не оставалось, как ретироваться назад к столу. Сова успокоилась и вернулась на место, пронзая нас своими круглыми глазами.
— Да что же здесь творится?! — Наташка потрогала напухшую царапину и застонала. — Как же больно… Ну нет! Я просто так не сдамся!

Но стоило ей ломануть к дверям, сова снова спикировала вниз.
— Наташка! — крикнула я и та с визгом помчалась обратно. Похоже мы попали в капкан…
— Все. Влипли. — я настороженно поглядывала на сумасшедшую сову и вздыхала. — Ну вот как так???
— Сейчас хозяева вернутся и наверное о-очень нам обрадуются… — пробурчала Наташка. — А благодаря рассказам «добрых людей» из деревни, они нас считают невменяемыми и скорее всего снова отвезут в это милое место.
— Был бы телефон… — в отчаянии простонала я. — Все бы решилось моментально!

Сова глухо ухнула и взмахнула крыльями.
— Чего ты? — Наташка погрозила ей кулаком. — Угомонится никак не можешь?
Огонь в камине вспыхнул так ярко, что сноп искр с гулом вылетел в трубу, а после этого распластался оранжевым покрывалом на дровах. Стало ужасно холодно, будто кто-то невидимый распахнул все окна и двери. Я скорее почувствовала, чем услышала странный, вибрирующий рокот за стенами дома и испуганно повернулась к Наташке.
— Ты слышишь?
Она не успела ответить: жуткий, леденящий душу голос, заполнил комнату своим тихим шипением:
— Вернись… Василиса…вернись… я не дам тебе уйти…

Сова громко заворчала и нахохлилась, быстро передвигаясь по балке. Птица тоже почувствовала присутствие зла, которое каким-то образом проникло в дом.
Огонь снова ярко вспыхнул, дрова затрещали и в комнате стало тепло как прежде.
— Это еще что??? — ноги отказывались держать мое дрожащее тельце и я рухнула в кресло.
— Женишок твой видать наведывался… — прошептала Наташка, как будто он мог ее услышать. — Ну…тот…который в колодце живет…
— Вот ты дура! — разозлилась я. — Какой блин женишок???

— Мороз Иванович! — захихикала подруга и я удивленно воззрилась на нее. Она времени даром не теряла и прилично пригубила из бутылки, стоявшей на столе. — Теперь-то веришь в Деда Мороза?
— Причем тут Дед Мороз??? — я отобрала у нее коньяк и тоже выпила. — Этот хрен, явно к доброму, сказочному деду, отношения не имеет…
— Сме-ерть! Сме-ерть иде-ет! Сме-ерть близко-о!
Мы резко развернулись на это противное кваканье и Наташка даже покраснела от злости.

— Как же вы меня все достали! Задолбали! — она задрала голову и заорала на сову: — Какого черта ты ее еще не сожрала, а?! Как нормальным людям щеки выдирать, так ты первая!
Сова демонстративно отвернулась и подруга не долго думая, швырнула в жабу, которая пучила на нас глаза, толстой книгой. Та громко квакнула и затихла.
— Вот так. — Наташка потерла руки. — Если выйти отсюда не судьба, значит сейчас, я буду допрашивать эту разговорчивую жабень!

 

* * *

— Нет их нигде. Это точно. — Гордей присел на поваленный ствол сосны и скучающим взглядом уставился на движение вокруг. Деревенские разбрелись по лесу и проверяли каждый куст. — Мы бы почувствовали. Странно…
— А мне не кажется это странным, — ответил Лев, лепя снежок. — Сто из ста, что они у нас в доме.
— У нас??? Ты думаешь они второй раз нашли наш дом??? — Гордей спрыгнул в снег. — Мы же решили, что они не сумасшедшие!
— Да, значит все намного интереснее, чем нам кажется. — Лев швырнул снежок в шныряющего под кустом, мужика в тулупе. Тот испуганно завертел головой и быстро ретировался к остальным. — Пошли домой. История запутывается.

Мужчины двинулись в противоположную сторону от копошащихся людей и уже через пятнадцать минут, были возле своего дома.
— Что здесь было?! — Гордей с изумлением смотрел на большущий вал снега вокруг дома. Его смела с земли неведомая сила и уложила в аккуратный сугроб.
— Хотел бы я знать… — Лев вытянул руку и закрыл глаза. — Эта сила огромная… По ходу здесь был сам Мороз.
— Даже так? — хмыкнул Гордей. — В дом он попасть не мог, там защита огневая стоит, а значит дамы из Сосновки, все еще там.
— Я же тебе говорил! — Лев радостно улыбнулся. — Люблю я такие запутанные истории!
— Да и я не против поразвлечься! — Гордей легонько взмахнул кистью и в снежном накате, появился проход. — Интересно, что они делают?
— Опять наверное в подвале дрожат. — засмеялся Лев. — Или на чердак забрались.

 

* * *

— Итак… — Наташка была похожа на безумного шляпника. Ее рыжие волосы наэлектризовались от шапки и торчали в ращные стороны, задорными антеннами. — Чего еще скажешь?

Жаба была усажена на стол и привязана за лапу к тяжелой, старинной чернильнице, Наташкиным шнурком. Она таращила на нас очумелые глаза и надувала щеки. Я ее прекрасно понимала: просто орать всякую хрень из-за печки, оно ж наверное получше, чем оказаться с глазу на глаз с Натальей Алексеевной Коржиком.
— Я спрашиваю в последний раз: почему ты, дрянь эдакая, нас смертью пугаешь?
— Слышь, комиссар Коломбо, — я потрясла бутылкой. — Давай ей коньяка зальем…по себе знаю, язык развязывает на раз.
— Точно! — воспряла подруга, но тут же нахмурилась. — Как?
— А вот так, — я брезгливо подняла лягушку листком бумаги и как только она квакнула с перепугу, плеснула ей пару капель. — Ну что, Ванга, потеплело?

— Все, сдохла пророчица… — Наташка с сожалением смотрела на распластаную на столе жабу. Ее язык вывалился изо рта набок и она казалась совершенно мертвой.
— Да пьяная она… вон, слюни пускает… — я удрученно вздохнула. — Чувствую досидимся мы здесь, пока нас не разыщут. Меня в колодец кинут, а тебя Зловид замучает.
— Как замучает? — Наташка оставила жабу в покое и уставилась на меня. — Зачем?
— А ты губу раскатала, обрадовалась, что не тебя в колодец бросать будут… — съязвила я. — Небось уже представляла как с ним…

— Ничего я не представляла! — подруга возмутилась не на шутку. — Злая ты!
— А ты добрая! — меня подмывало побольней задеть ее. — Притащила нас сюда, еще и огрызается! Вот знала я, что нельзя на твои аферы вестись!
— Так чего повелась,а?! — Наташка уперла руки в бока и покраснев как бурячина, прошипела: — Не хотела бы — не ехала сюда! Дура!
— Крыса рыжая!
— А ты какая?!

 

* * *

— А ты говоришь в погребе дрожат… — Гордей кивнул в сторону гостинной, из которой доносились громкие вопли. — Слышишь как грызутся?
Мужчины встали в дверях и принялись наблюдать за своими гостьями. Обе были ярко-рыжие, красные от натуги и явно в своем уме, ибо так костерить друг-друга, могли только вменяемые и вполне разумные люди, с огромным словарным запасом. Лица их были расцарапаны, на столе стояла пустая бутылка из под коньяка и лежала дохлая, привязанная к чернильнице жаба…

— У меня есть ощущение, что нас ждет нечто незабываемое. — Лев потер переносицу и громко сказал: — Вечер добрый! Не помешаем?
Рыжики резко замолчали и побледнели. Глаза их забегали, а рыжие ресницы затрепетали.
— Мы нормальные! У нас с головой все в порядке! Вранье все! Вранье! Меня хотели в колодец кинуть! — вдруг затарахтела одна из них, а вторая моментально включилась:
— А меня замучить хотели! Вот вам крест! Оморочил нас Зловид! Ой оморочил! Потом к мужику одному водил, он Ваську поцеловал, а…
— Стоп! — рявкнул Гордей. — Замолчите и сядьте!

— А вот теперь, все с самого начала. — Лев нахмурил брови, дав понять, что настроен вполне серьезно. А мы сидели рядышком на диване и готовы были сделать все, что угодно, лишь бы снова не оказаться в деревне.

Сбивающимся голосом, я поведала всю историю с самого начала, ожидая всего, что угодно: от смеха и неверия, до удивления. Но мужчины не смеялись над нами и особо не удивлялись, лишь изредка хмыкали или переспрашивали.
— Зловид, говорите? — Лев прищурился, словно вспоминая что-то и через секунду воскликнул: — Вспомнил! Помнишь я тебе говорил, что в детстве с дядьками в Сосновку ходил?
— Ну… — кивнул Гордей.

— Так вот…в доме старого колдуна, я увидел мальчика, примерно моих лет, больше похожего на звереныша, чем на ребенка. Он прятался на печке и наблюдал за нами неприязненным взглядом. Старик звал его Зловидом.
— Значит это потомок колдуна… — Гордей прошелся по комнате с задумчивым видом. — Теперь у нас два противника — бог и колдун.
— Вы нас опять в деревню не отдадите? — с мольбой в голосе спросила Наташка, пронзая их глазами раненой лани.
— Не отдадим. — улыбнулся Лев. — Не бойтесь.
— А можно мы домой? — поинтересовалась я, загораясь надеждой и воспряв духом.
— А разобраться со всем этим вы не хотите? — удивился Гордей, как-то странно глядя на нас.

— Нет, пусть полиция с ними разбирается! — недовольно ответила я. Мне просто хотелось убраться подальше от этого места и забыть все это как дурной сон.
— Полиция это хорошо… — подозрительно улыбаясь сказал он и мы с Наташкой напряглись. — Но дело в том, что ни колдун, а тем более бог, от вас так просто не отвяжутся. Вы можете покинуть это место, но избавиться от его дурного влияния, вы не сможете.
— Что??? — завопила Наташка так громко, что сова чуть не рухнула с балки. — Какого еще влияния???

— На Василисе, Мороз поставил свою метку, когда поцеловал и найдет ее в любом месте, что доказал вам сегодня, своим появлением. Он будет преследовать ее до тех пор, пока не заберет с собой, ослабив энергетику до самого минимума. — Гордей казалось не обращал внимание на наши перекошенные от охвативших нас чувств, лица. — Ну, а колдун не упустит шанса отомстить, тем более, он обещал Морозу в жертву именно Василису и бог будет требовать с него именно ее… Так что, советую вам остаться.

— А вы сами не можете? — заныла Наташка. — Вы же тоже…ну…шаманите…
— Мы-то можем…но спасать-то нужно вас. Ваше присутствие необходимо. — но Гордей тут же добавил: — Нет, решать конечно вам, если хотите домой, мы отвезем вас прямо с утра.
— Да что же это такое! — расстроенно простонала я, хватаясь за голову. — Это закончится когда-нибудь???

 

* * *

— Как такое могло случиться?! — Зловид был в бешенстве, его глаза горели ненавистью и злобой. — Этого просто не может быть! Они были омороченные!
Жители деревни, стояли перед ним, понурив головы и молчали.
— Или может кто-то из вас помог им??? — колдун обвел всех пристальным взглядом. — Или прячет где-то? Ведь в лесу их нет!
— Да что ты, Зловид! — воскликнула Никитишна. — Никто бы не посмел!

— Теперь мы все под угрозой! — он указал рукой на лес, где скрывалось капище Мороза. — Если он не получит жертву, умрем мы все!
— Что же делать, посоветуй? Помоги, Зловид! — зароптала толпа и колдун прошипел: — Готовьте жертву из наших, а я попробую договориться с богом.
— Хорошо! Только сделай что-нибудь!
— Расходитесь! — мужчина посмотрел на Никитишну и сказал: — Пошли-ка со мной.

— Расскажи мне еще раз, что вы с Сидором видели в лесу, когда нашли девушек. — Зловид указал Никитишне на стул. Они были одни в его доме и колдун не боялся, что кто-нибудь, услышит их разговор.
— Двух мужиков молодых…на большом автомобиле… — ответила женщина, усевшись на высокий табурет. — Ехали они со стороны озера и девицы эти, сидели у них в машине.
— Как же они могли ехать со стороны озера, если там весь лес, валежником завален? — задумчиво произнес Зловид, аккуратно срезая травы из небольших пучков, висевших над печкой. — А ты случаем не знаешь, жил ли в лесу этом кто-нибудь последние лет двадцать?

— Так вспомни, милый! — Никитиша всплеснула руками. — Недалеко отсюда, аккурат возле озера, стоял дом. Колдуны там жили, два брата — Игнат и Трифон. Знахаревали они, травки собирали, по лесу шастали целыми днями… так они померли давно…
Зловид кинул травы в котелок и пристально взглянул на женщину, отчего она похолодела и отвела глаза.
— Как они в лесу оказались?
— В этом доме из покон веков их предки жили… Все они знатными лекарями были…Но теперь-то и дома уж наверное нет…

— Вон оно как… — протянул колдун и вдруг спросил: — А дети у этих знахарей были?
— Были…два мальца. — кивнула Никитишна. — Чьи они, не ведаю, но видать того же роду…
— Наведаюсь я завтра туда, авось чего интересного увижу.
— А может ну их? — быстро заговорила женщина. — Кого- нибудь из наших отдадим и все! Где же их искать-то? Они наверное уже и замерзли в лесу…

— Нет их там! — рявкнул Зловид. — Я бы почувствовал! Не иначе как колдовство! Не иначе…
— Будешь дальше искать их? — Никитишна приняла из его рук кружку с травяным отваром. — Что это?
— Пей, спать хорошо будешь. — сказал колдун и уперся кулаком в стол. — Мы слишком связаны с Морозом. Слишком. И уже прошли больше половины пути… Еще три года жертвоприношений и все! У меня сила, у тебя молодость, а у Сидора воскресшая из небытия жена…

— Остальные так и верят в проклятие деревни? — Никитишна не смогла сдержать улыбку.
— Конечно! Они в полной уверенности, что если не принести жертву Морозу, то этот ужасный бог, умертвит их всех с особой жестокостью! — Зловид погрозил женщине пальцем. — А ты не улыбайся, если он не примет другую жертву вместо той, что предлагалась изначально — все это, случится на самом деле.
— Но осталось совсем чуть-чуть! — испуганно засуетилась Никитишна. — Я не хочу, чтобы все расстроилось!

-Иногда я жалею, что вызвал Мороза. Что в Сосновке поселилось это чистое зло, жаждущее крови… — прошептал Зловид, словно не слыша ее. — Но иметь мощь и силу — перебивает эти писки совести.
— Отец бы гордился тобой! — старуха встала и подошла к Зловиду. — Ты — его настоящий потомок!
— Ладно, утро вечера мудренее. — Зловид потянулся. — Умаялся я сегодня.
— Отдыхай. — Никитишна посеменила к выходу. — И не тревожься. Все будет хорошо.

Она ушла, а колдун задумался: он каждую ночь представлял себе обнаженное тело рыжей красавицы в его сильных объятиях и вот теперь его мечтам не суждено было сбыться! Но нет…он этого так не оставит и обязательно заполучит эту строптивую красавицу, которую не брало его колдовство. Заполучит и научит уважать и бояться его. Зловида! Потомка древних, черных колдунов!

 

* * *

— Ну что вы решили? — Лев спокойно смотрел на девушек, в ожидании ответа. — Остаетесь или домой?
— Сме-ерть…кв-ва-а…
Молодые люди удивленно повернулись к столу, на котором лежала жаба.
— Очнулась! — Наташка подошла ближе и присев, заглянула в ее глаза. — Ну что, провидица, чего скажешь?

Лягушка медленно отползла от нее и подергала привязанной лапой.
— Отвяжи ты ее! — попросила я Наташку, наполняясь состраданием к бедному земноводному. — Толка от нее нет, все равно…
Наташка отвязала жабу и та плюхнулась на пол, скорее всего, все еще находясь под влиянием спиртного.
— За-автра-а! Но-очью-ю!… — противное кваканье снова резануло по ушам.
— Откуда она у вас? — я наблюдала, как лягушку штормит из стороны в сторону. — Что она все время повторяет?

— Мы удивлены не менее вашего, — ответил Гордей. — Можно было бы применить кое-какое колдовство, но ей по моему и так досталось. Пусть отдохнет, потом разберемся. Но к ее словам стоит прислушаться, возможно она не зря пророчит.
— Тогда завтра ночью, мы должны быть на чеку. — Лев поднял глаза и позвал сову: — Зима! Лети-ка сюда!
Сова сразу же спустилась вниз и устроилась на его вытянутой руке. Лев пристально посмотрел ей в глаза и сказал: — Передашь письмо деду.

Сова моргнула и переместилась на стол. Мужчина что-то написал на небольшом клочке бумаги и свернув его в трубочку, привязал к ее лапке. Открыв окно, он что-то еще шепнул ей и птица растворилась в темноте.
— А что в этом письме? — поинтересовалась Наташка, восхищенно наблюдая за происходящим. — Разве позвонить нельзя было?
— Дед находится в таком месте, куда невозможно дозвониться. — пояснил Лев. — А в письме просьба о помощи. Мы еще никогда не сталкивались с богами.

— А с кем сталкивались? — спросила я, глядя на Гордея, который присев возле печки, ложил в пламенеющую топку, дрова. Его светлые волосы завивались на затылке в колечко и мне отчего-то нравилось смотреть на них, и на его крепкие плечи, и…
— С призраками, с полтергейстами, с ведьмами… — ответил он, будто почувствовав мой взгляд и я смутилась. — Много всего было на нашем пути, но вот древних богов — никогда.

— А дедушка ваш, сталкивался? — мне ужасно хотелось, чтобы кто-то оказался сильным и умелым, и обязательно решил все проблемы и спас нас.
— Он много чего повидал на своем веку… — Гордей встал и я заметила в его глазах доброе сияние. — Он очень мудрый, спокойный и знает массу интересных вещей.
— А ваши родители? — осторожно полюбопытствовала я. — Где они?

— Мы никогда их не видели. — Гордей сказал это спокойно, с легкой грустью. — Дядюшки нашли нас в лесу, под кривой сосной. Нам было несколько месяцев от роду и когда дедушка увидел нас, сказал, что мы должны обязательно остаться у них, потому что разглядел в нас большую силу и людской мир будет помехой для нашего развития.
— Вы никогда не пытались найти своих родных? — пропищала Наташка, скорее всего, собираясь завыть от переполнявших ее сантиментов.

— Нет. Дедушка всегда говорил, что ничего не делается просто так и если так случилось, то для чего — то это нужно. Все ситуации в жизни, разложены по полочкам и придет время для разъяснений каждой из них. — Гордей посмотрел на меня и я прикрыла рот, который раскрылся по мере этого рассказа. — У нас все нормально. Мы выросли в окружении любящих людей.
— А дядюшки? — мне жутко хотелось узнать все подробности их странной жизни.

— А что дядюшки? — засмеялся Лев. — Это были удивительные люди! Они в один день, могли создать кучу ситуаций, которые потом разгребали неделями. Особенно у них отлично получались заклятья и загадочные предсказания, которые они записывали в свою толстую книгу. Но дядюшки были очень добрыми и непосредственными и легкая чудаковатость, делала их особенно интересными…
— Они умерли?
— Да. В схватке с колдуном. — Лев отвернулся к камину, прекращая разговор и я решила больше не лезть с расспросами.
— Вы есть хотите? — я была благодарна Гордею за то, что он вспомнил о еде. Ведь кроме гадкой каши, в наших желудках ничего не было…

Мужчины накормили нас яичницей с ветчиной, которая оказалась безумно вкусной и предложили сходить в душ.
— Нужно немного поспать. Уже половина третьего, а завтра нам предстоит сильно поднапрячься, решая проблему с богами и колдунами. Тем более, мы не знаем, чего ожидать.
Мы не могли с ними не согласиться и получив по теплому халату, отправились на процедуры.

С удовольствием смыв с себя дух проклятой деревни, выстирав свое белье, мы с Наташкой завалились на большую кровать в спальне и сразу же заснули. Мужчины еще тихо о чем-то говорили в гостиной, но потом их голоса затихли и дом погрузился в умиротворенную тишину.
Я понимала, что сплю, когда передо мной возникло лицо ледяного бога, но не могла проснуться, ощущая себя словно в клетке иллюзорного мира. Он смотрел на меня пристально и настойчиво, заставляя мое сердце сжиматься в ужасном предчувствии.
— Ты придешь ко мне. Обязательно придешь. Ведь я жду тебя… Жду…

— Вася! Васенька! — услышала я сквозь сон голос Наташки и глаза бога стали тускнеть, удаляясь в туманную белизну.
Я открыла глаза и уставилась на подругу, которая сидела рядом и трусила меня за плечо. — Что случилось?
— А что случилось? — я привстала и недоуменно хлопнула глазами. За окном было светло и легкий снежок сыпался из мутного неба.
— Ты стонала и брыкалась! — Наташка показала мне какой-то древний синяк. — Это ты!

— Не ври! — я оттолкнула от себя ее ногу и прислушалась: из гостиной доносились голоса, один из которых, был совершенно незнакомым. — Дед явился?
— Наверное. — кивнула Наташка. — Быстро он…
Мы оделись и тихонько подкравшись к гостиной, заглянули в комнату. Лев и Гордей сидели на диване, а за столом устроился старик с белоснежной бородой и густыми бровями. Он был одет в теплую, клетчатую рубаху, а на его носу пристроились старые очки с треснувшим стеклом.
— Ну здравствуйте красавицы, — улыбнулся он нам и я увидела самые добрые в мире глаза. — Давайте знакомится?

— Наталья! — подруга уже лыбилась на все тридцать два зуба и перла к старику. — А это — Васька. — она махнула куда-то назад, видимо показывая на меня. — А вы их дедушка, да?
— Да. Игнат Иванович. — он встал из-за стола и я удивилась его росту и крепкому телосложению. — Не обижают вас мои внуки?
— Не-ет! — громко протянула Наташка. — Если только не считать, тот случай, когда они нас в деревню вернули.
— Тогда идите на кухню, чайник подогрейте и начнем разбираться со всем происходящим. — Игнат Иванович извлек из кармана небольшую трубку и постучал ею о стол, выбивая пепел на лист бумаги. — Время не терпит…

 

* * *

— Значит заклятие дома не подействовало на девушек? — улыбнулся Игнат Иванович, выпуская изо рта клубы дыма. — Интересно…интересно… А колдуна из Сосновки, значит Зловидом зовут?
— Да, он сын старого колдуна? — спросил Лев, но дед отрицательно покачал головой.
— Внук. Я тоже помню этого мальчика… — старик нахмурился, вспоминая. — Но я уверен, что старый колдун, хоть и был черным, но никогда не проводил таких странных, забытых еще из древнего славянства, ритуалов. Ни я, ни ваши дядьки, не лезли к нему, за исключением таких моментов, как травок взять, да еще кое-чего…

Мы ведь тоже из такого роду и судить даже за темные дела — не наша ипостась… Жили мы можно сказать дружно и к друг-другу не лезли, но…
— Что? — Лев и Гордей напряженно уставились на Игната Ивановича.
— Его сын…вот он был настоящей проблемой…

— Отец Зловида? — мужчины с интересом слушали старика, подозревая, что сейчас узнают нечто интересное.
— Да. Его звали Лютый… Он был нелюдим и очень коварен. Если старый колдун мог навести порчу или проклятие наложить по просьбе кого-нибудь из сосновчан, то его сын делал это ради удовольствия и вечно пропадал на болотах, собирая там ядовитые травы и грибы. Маленького Зловида он таскал за собой, одетого в волчью шкуру и зимой и летом…

— Зачем??? — Гордей вскинул брови.
— А затем, что шкура волка, с начертанными специальными знаками на обратной стороне, имела свойство, наделять ребенка злобой и помогала оборотничать… — старик снял очки и протер их рукавом рубашки. — Лютый умер когда ему еще и сорока не было, а вот его сынок, все так же якшался по болотам, прятался в лесу, ловил и убивал животных… Он был похож на маленького волчонка…
— А от чего умер Лютый? — Лев уже знал ответ, но должен был удостовериться в этом.

— Однажды ваши дядьки узрели такую картину: Лютый напал на молодую женщину, которая купалась в лесном озере и если бы не вмешательство моих сыновей, то обязательно изнасиловал бы ее и лишил жизни… После этого он затаил злобу на них и однажды пришел с местью… Что-такое битва колдунов — вы знаете. У черного колдовства, всегда больше способов навредить, чем у белого, тем более, ваши дядюшки были добрыми и по своему наивными… Когда я пришел из города, они уже были мертвы… Лютый тоже. Он вышел из нашего дома и упал возле крыльца, его взгляд даже после смерти источал злобу… Вы играли на чердаке, видимо дядюшки, спрятали вас туда, наложив заклятье на дверцу, чтобы не дай Бог, вы не вылезли и не оказались в опасности.

— Значит колдун убивший их был отец Зловида?! — воскликнул Гордей, с трудом переваривая эту информацию. — И что ты?
— Я пошел к старому колдуну и мы решили, что не нужно об этом никому знать… — старик тяжело вздохнул. — Я — мстить не собирался. Да и кому? Он был не виноват, а ребенок тем более. А старый колдун не собирался мстить мне, прекрасно понимая, что его сын был во многом виноват и разрушал его спокойную жизнь в деревне, отчего люди уже начинали роптать… Однажды вся их семья, могла проснуться в пылающем доме…

— Почему ты раньше не говорил об этом??? — Лев нервно прошелся по комнате. — Почему скрывал???
— Чтобы все это зло, осталось в прошлом. — ответил Игнат Иванович. — Я не хотел, чтобы вы думали о мести и до этого момента все было спокойно… И все таки потомок Лютого пошел по стопам своего отца и нам не избежать этой войны…
Игнат Иванович устало присел на стул и потер глаза. Лев и Гордей, тоже молчали, не зная, что делать с этой правдой…

 

* * *

Зловид стоял возле высокой сосны и смотрел на белоснежную, заснеженную поляну. Он обшарил весь лес возле озера, но так и не нашел дом, о котором говорила Никитишна. Может его действительно уже нет? Но что-то не давало ему покоя…что-то было не так с этой поляной. Зловид чувствовал энергетику жизни и тепла, но перед глазами белел снег и темные стволы деревьев.
А возможно он спрятан? Возможно это колдовство скрывает от него стены дома?

Колдун скрылся в чаще и закрутился на месте, превращаясь в волка. Отец всегда говорил: «То, что спрятано от людских глаз, всегда открыто для глаз зверя.»
Вернувшись к поляне, он сразу же увидел все: и дом, и автомобиль, и даже чей-то силуэт за окном. Зловид потрусил к дому и взобравшись на стопку дров, положил лапы на карниз окна.

В комнате было трое мужчин. Двое молодых и старик. Зловид моментально понял, что они не обычные люди и скорее всего относятся к роду колдунов. Становилось все интереснее и он аккуратно спрыгнув в снег, подошел к другому окну. А вот и девушки… Колдун практически пожирал взглядом рыжую красавицу с белоснежной кожей. Он нашел ее! Теперь осталось лишь забрать девушек. Одну для себя, другую для Мороза.
— Ты что тут ищешь, серый?

Зловид вздрогнул и зарычав повернулся к высокому старику, который стоял в пару метрах от него. Он пристально смотрел ему в глаза и колдун понял, что еще немного и старик поймет, что перед ним оборотень. Зловид попятился и побежал в сторону леса, стараясь побыстрее спрятаться между деревьями.
Удалившись на большое расстояние от поляны, он снова обернулся человеком и с ненавистью сломал толстую, еловую ветвь. Капельки смолы застыли на холоде, распространня свежий запах и колдун прижал руку к лицу, успокаивая себя этим пронзительным ароматом. Он вернется. Вернется и заберет все, что ему принадлежит.

Вернувшись в Сосновку, он сразу же направился к Никитишне и прямо с дверей, сказал:
— Ты знаешь, что-то, чего я не знаю о доме возле озера и его обитателях?
Никитишна растерянно замерла и развела руками:
— Я же тебе все сказала…
— А мне кажется не все. — Зловид не сводил с нее глаз и старуха сдалась:
— Есть кое-что…но я не уверена…

— Говори!
— Я молоко деду твоему носила…пришла однажды, постучала, а ответа нет… — Никитишна принялась мять платок в руках, покрываясь красными пятнами. — Дверь открытая была, ну я и зашла… Слышу, а дед твой, с кем-то говорит…я прислушалась и поняла, что в гостях у него, колдун из дома на озере и говорят они о твоем отце и сыновьях этого знахаря…Вообщем Зловид, это они Лютого убили…
— Что?! — закричал колдун, встряхивая старуху за плечи. — Почему ты мне раньше не сказала?!

— Дед твой меня почуял и заставил поклясться, что я никому, ничего не скажу! — заплакала старуха. — На двадцать лет клятву взял! Если бы я тебе раньше рассказала, то сразу же и померла бы!
— Почему он это сделал?! Почему?! — Зловид оставил Никитишну и обхватил голову руками. — Почему он скрыл убийц?!
— Я не знаю, милый, не знаю! — старуха засуетилась, доставая из под лавки бутыль с настойкой и разливая ее в кружки. — Выпей, выпей…полегчает!
Зловид схватил кружку и сжал ее в руках.
— Не будет мне покоя, если я за отца не отомщу! На части разорву этих мелких травников…чтоб и духа их на этой земле не осталось!

 

* * *

— У нас гости были. — Игнат Иванович вошел в дом, впуская внутрь клубы морозного воздуха. — Волк приходил.
— Волк? — Гордей нахмурился. — Возле дома был?
— Да, в окна заглядывал. — Игнат Иванович потер руки и присел возле огня. — Только чую я, что Зловид это. Уж больно глаза у этого зверя человеческие были.

Старик налил себе чаю из большого чайника и повернулся к девушкам, которые с любопытством смотрели на него. — Спасибо красавицы. А вы чего чай не пьете?
— Да напились уже. — ответила я, желая поболее узнать о Зловиде. — Неужели он в волка превратился???
— Превратился. — кивнул старик. — Умный он и хитрый, знает как увидеть то, что скрыто от глаз людских. Почуял заклятье.

— А как же мы дом увидели? — Наташка придвинулась ближе к Игнату Ивановичу. — А?
— Вот уж этого я не знаю! — засмеялся он, хитро поглядывая на нас. — И это узнаем со временем.
— И что ж теперь, Зловид сможет в дом пробраться? — поинтересовался Лев у деда.
— Может, но только волком. Человеком ему невидимо все это. — Игнат Иванович спокойно потянулся за печеньем. — Пусть идет. Его тут сюрприз ждет.

— Опять метель метет… — грустно протянула Наташка поглядывая в окно.
— Это всегда так… — сказала я, присоединяясь к подруге. — Зима весну чует, вот и злится.
— Скорее всего это обычное колдовство. — прервал наши рассуждения Игнат Иванович. — Зловид наметает, чтоб незаметнее к дому подобраться.

Мы чуть не упали, отпрянув от окна и я заметила как улыбается Гордей. Очень смешно! Они со Львом листали какие-то книги и выглядели довольными и спокойными. Но моя душа была не на месте… Я чувствовала, что должно что-то случится и очень переживала. Наташка тоже была какой-то дерганной и возбужденной.
— А что вы читаете? — она пристроилась рядом со Львом, заглядывая в книгу.
— Садись рядом, — он немного подвинулся и подруга довольно умостилась возле него. — Скучно?
— Ой скучно… — согласилась она и принялась щебетать, наполняя пространство дома своим писклявым голоском.

Гордей пригласил меня глазами присесть рядом, но я демонстративно отвернулась. Уже села, ага! Пусть Наташка их развлекает!
— Пойду посплю. — сказала я и отправилась в спальню, чтобы не таращиться на этого блондина!
Укрывшись теплым одеялом, я немного погоняла в голове мысли и не заметила как заснула.

 

* * *

Зловид не мог ждать, его распирало от ненависти и желания отомстить. Он зашел в свой двор и отстегнул от цепи черного пса. Колдун присел рядом с ним и пристально посмотрел ему в глаза, долгим взглядом.
— Теперь я вижу твоими глазами. Ищи!
Пес помчался в сторону леса, а Зловид пошел за ним, глядя изменившимися глазами по сторонам.

Когда пес остановился на опушке и замер, колдун зло улыбнулся. Собачьими глазами он видел все то, что видел волком и осторожно обойдя дом, он прижался к первому попавшемуся окну. В кровати лежала девушка. Он пригляделся и понял, что это Василиса…ну что ж…она будет первой. Это и к лучшему — пусть Мороз успокоится.
Зловид подул на окно, стекло исчезло и он прошептал:

— Напади на тебя сон да морок,
ни по одиночке, а все 40!!!
Глаза твои отвожу,
сознание твоё путаю,
в чёрную паутину кутаю!!!
Как мухи да комары к паутине
крепенько прилипают,
так мои слова-дела-взгляды
твою волю усыпляют!!!

Спи твой ум, разум твой засыпай.
Как земля впитывает воду,
так и ты мою волю исполняй!
Навались на тебя морока
с каждой стороны и с любого бока!
Пропади, ясный разум твой, на один час земной!
Путаю, кутаю, кручу,
делай так, как я хочу!!!

На очи твои — слепота,
на руки-ноги твои — онемение,
на волю твою — моё любое повеление!!!
Как на лик твой подую,
так сразу тебя и расколдую!
Братья-черти, путы мои на Василису накиньте, набросьте, наложите, её волю моей воле подчините!
Очи твои в тумане, а ум-разум твой -в дурмане!!!
Гой!

Девушка поддалась его чарам моментально и медленно поднявшись с кровати, пошла к окну.
— Да быстрей же ты! — прошипел Зловид, оглядываясь по сторонам. Время было против него и из дома в любой момент мог выйти кто угодно.

Колдун схватил Василису за плечи и вытянул из окна словно тряпичную куклу. В раме снова появилось стекло, моментально покрываясь инеем, но Зловид уже не видел этого, быстро направляясь к лесу.
Колдун почти бежал, увязая в сугробах и надеясь, что не смотря на все предписанные в ритуале правила, он сможет уговорить Мороза забрать жертву сейчас, а не ждать Масленицу. Тогда бы он с облегчением вздохнул, зная, что главное сделано, ну, а Наташу он заберет потом.

На капище было тихо и Зловид весь напрягся от ощущения колючих энергий, бродивших в этом месте. Так было всегда и остальной народ, не любил посещать это место, остерегаясь заболеть душой или телом.
Он усадил девушку на снег и подошел к идолу, приготовившись вызвать Мороза, но бог пришел сам…

— Зачем ты усадил ее на снег? — злое шипение взметнуло рой снежинок. — Она ведь еще жива, а я не хочу, чтобы девушка умерла до дня ритуала!
— Мороз… — пролепетал Зловид, которого бог застал врасплох. — Забери девушку сейчас! Мне стоило огромных трудов увести ее из дома знахарей! Они будут искать ее!
— В доме возле озера живут знахари? — в шипящем голосе сквозило удивление. — Кто такие? Что они знают?

— Двое молодых и один старик. — пожал плечами Зловид. — Молодые скорее всего братья, хоть один белый, а другой черный… И знают они скорее всего все…
— Белый и черный? — голос казался стал задумчивым, но потом снова набрал силу. — Подними девушку, колдун!
Зловид кинулся к Василисе и поднял ее на ноги.
— Я не могу забрать ее сейчас…как бы мне этого не хотелось… — мужчина почувствовал холодное дыхание за своей спиной. — Во время ритуала открывается дверь в потусторонний мир и только тогда она попадет ко мне. Иначе это будет просто убийство. Все должно быть по правилам и Кострома должна указать ей путь… Отойди, колдун!

Зловид отошел в сторону и Мороз, похожий на снежный вихрь, приблизился к девушке. Колдун со страхом и интересом наблюдал как этот вихрь превращается в высокого, белокожего мужчину с короткими, серебристыми волосами. Он погладил Василису по лицу и медленно повернулся к нему.
— Спрячь ее. Если эта женщина исчезнет, то я убью тебя.
Страшные, холодные глаза бога, безразлично смотрели на колдуна и у того по спине пробежали мурашки страха. — Ты понял меня?

— У нас в деревне есть еще женщины… — начал было Зловид, но Мороз перебил его:
— Мне нужна она.
— Хорошо, я спрячу так, что никто и никогда ее не найдет. — колдун покорно склонил голову, соображая куда засунуть эту девицу, чтобы никакой знахарь не нашел девушку. — До ритуала осталось два дня…смогу ли я получить силу после этого?
— Получишь. — бог отвернулся от него, легонько перебирая пальчики Василисы. — Я всегда держу свое слово. Но запомни, если она исчезнет, мой гнев будет ужасен.

 

* * *

Гордей смотрел на огонь в очаге и его яркие всполохи напоминали ему рыжие волосы Василисы. Девушка была настолько яркой и живой, что моментально запала ему в душу. Мужчина с улыбкой вздохнул: только вот она, скорее всего не испытывает такой симпатии к нему…
Дед почти дремал, периодически посасывая свою трубку, из которой вился сизоватый дымок, а Лев листал книгу с дядькиными предсказаниями.
— Василиса пропала!

Гордей похолодел и резко вскинул голову, глядя на испуганное лицо Наташи, которая стояла в дверях гостиной. Девушка была белее мела и ее глаза, казались большими пятнами на этом бледном лице.
— Как пропала??? — Гордей вскочил и кинулся в спальню, но Василисы там действительно не было. Смятое одеяло — все, что говорило о ее присутствии.
— Я проверила каждую комнату! Ее нигде нет! — на глазах Наташи появились слезы. — Ее забрали эти ужасные люди из деревни, да?

— Но никто не мог попасть в дом! — Лев отбросил книгу и обнял ее за плечи. — Успокойся. Мы разберемся с этим.
— Не будьте так уверены, что дом остается невидимым. — тихо произнес Игнат Иванович, глядя в окно. — В первый раз Зловид пришел сюда в виде оборотня…Теперь же его глазами было вот это животное…
Молодые люди подошли к окну и Наташка охнула, прикрыв рот ладошкой… Возле дома сидела худая собака, из глаз которой текла кровь.
— Что с ней???
— Колдун использовал зрение бедного животного, чтобы найти дом. — старик положил трубку на стол и натянул на себя теплую безрукавку. — Теперь у этой псины нет глаз…их сожрало темное колдовство…и она не нужна больше… Вот этим и отличаются черные от белых — темные всегда используют не смотря ни на что…

— Нужно помочь ей! — Наташка суетливо заметалась по комнате, не заметив как Игнат Иванович покинул гостиную и вышел из дома.
— Успокойся. Дед все сделает. — остановил ее Лев и указал взглядом на улицу. — С собакой все будет хорошо.
Гордей молчаливо наблюдал за дедом, который взял послушное животное на руки и понес к дому, но в его голове все мысли сплелись в одном направлении — Василиса. Он не простит себе если с ней что-то случится.

— Бо-ой-ся-я сме-е-рти-и… холодны-ый бо-ог иде-ет! — уже знакомое, противное кваканье, резануло слух и все повернулись, уже зная кого увидят.
— Опять она! — воскликнула Наташка и нахмурилась. — Без тебя знаем, что все печально! Лучше бы сказала, что делать, алкашка!

Жаба почти обижено покосилась на нее и тихо заурчала, выказывая недовольство. Ее пупырчатое тело слегка подрагивало и тряслось, будто она была возбуждена и сильно нервничала.
— Не обижайте ее. — Игнат Иванович аккуратно обошел лягушку и уселся на свое место за столом. — Она пророчит от желания помочь, а не со зла…
Жаба громко квакнула.
— Иди сюда, горемычная… — дед поманил ее и лягушка послушно запрыгнула на стол. — Ну-ка, расскажи, чего знаешь?

— Подождите! А как же собака? — Наташке было совершено плевать на эту зеленую квакшу. — Что с ней?!
— Подлечил я ее. — улыбнулся Игнат Иванович. — Сидит за твоей спиной.
Наташка крутнулась на пятках и почти завизжала от радости, увидев собаку.
— Ой! У нее глазки есть!!!
Собака легла на пол и положила голову на лапы, разглядывая нас умными глазами.

— Бусинка! Бусинка… — Наташка принялась наглаживать ее, а Лев вздохнул:
— Ни хрена себе Бусинка! У нее голова больше чем у меня!
— Моя горемыка! — Наташка одарила его зловещим взглядом и принялась что-то шептать собаке на ухо, закатывая глаза и совсем позабыв о жабе.
— Два-а дня- я и сме-ерть! Два-а дня-я у Васили-сы-ы!
Все замерли, ошарашенные словами лягушки, а старик осторожно поинтересовался:
— А ты откуда бога холодного знаешь?
— Тай-йна-а…Тай-йна-а… — проквакала жаба и прикрыла глаза. — Ужа-ассс…

 

* * *

Я очнулась от того, что мое лицо пылало от жара и непонимающе моргнула. Что это? Только после того, как странное помутнение покинуло мою голову, я поняла, что лежу перед пылающим очагом. Как я здесь оказалась??? Я легла спать в доме у Льва и Гордея, а теперь нахожусь в этом странном месте…

Привстав, я осмотрелась и обомлела…неужели меня снова выкрали? Помещение было темным, лишь огонь в очаге немного разгонял мрак, который собрался под потолком густыми клочьями, и мне показалось, что из него кто-то наблюдает за мной. Никакой мебели в этой узкой комнатушке не было, кроме твердой лежанки, на которой я и лежала. На серой стене, прямо надо мной висел деревянный крест с распятым Христом, что еще больше удивило меня.
— Тебе страшно?

От звука этого голоса, я ощутила такой адреналин, будто меня окунули в ледяную прорубь. Теперь я чувствовала, что за моей спиной кто-то стоит и медленно повернулась, обливаясь холодным потом.
— Не стоит бояться. Страх неизвестного — самое глупое чувство из всех.
В метре от меня, стоял молодой мужчина. Он был настолько белокожим, что слепил глаза, его короткие волосы слегка серебрились в темноте, а выражение его лица было пронизано спокойным любопытством.

— Кто вы? — я уже ничего не понимала, но знала лишь одно, что история с деревней, все еще продолжается.
— Не узнала меня? — мягко поинтересовался он. — Ах…ну да… на капище я выглядел не совсем так…
— На капище? — я сразу вспомнила заснеженную поляну, идола и вихрь из снежинок. Мне стало плохо. — Я что, умерла?
— Пока нет. — вздохнул он. — Но скоро мы будем вместе.

— Что значит «пока нет»? — у меня начали ноги отниматься от страха. — Вы собираетесь меня убить???
— Это не продлится долго. — с убийственным спокойствием сказал он. — А потом все будет хорошо.
— Я не хочу умирать. И не собираюсь. — зло ответила я. — Вы мерзкие, злобные твари.
Мужчина удивленно моргнул и уставился на меня.
— Мерзкий и злобный? Я???

— А кто… я?! — мне хоть и было страшно, но такая несправедливость заставляла меня отстаивать свое право на жизнь. — Это же не я замораживаю людей! Бросаю их в колодец! Не рву их на части!
— Но во мне нет и капли злости! — мужчина весь заискрился, видимо испытывая возмущение от моих слов. — Это не зло, а обычный порядок вещей — я — бог и мне приносят жертвы. А для тебя это честь! Ведь я захотел тебя!
— Сомнительная честь! — воскликнула я. — Куда же девались те женщины, которых бросали в колодец для тебя? Что они делали с такой честью?!

Мужчина молча смотрел на меня, растерянно и зло.
— Ты не такая…ты…
— А какая? Чем я отличаюсь от остальных?!
Он резко отвернулся от меня и исчез в темноте угла, будто его и не было.
— Ответь мне! — закричала я в эту пустоту. — Ответь! Не смей уходить!

Но в комнате по прежнему было тихо. Жестокий бог ушел.
— Ничего у вас не выйдет! — я пригрозила кулаком всем, кто посягал на мою жизнь и решила, что Наташка, Лев, Гордей и Игнат Иванович, обязательно придут за мной и спасут из этого ужасного плена.
— Чего орешь? — дверь открылась абсолютно бесшумно и я испуганно ойкнула, увидев Зловида.
— Вы что, по очереди сюда ходить будете? — буркнула я и демонстративно отвернулась.
— Почему по очереди? — удивленно спросил колдун, но потом замолчал: видимо понял, что до него здесь побывал его хозяин.

Я слышала как он подкидывает в очаг дрова, но не оборачивалась, понимая, что не удержусь и плюну ему в его красивую рожу.
— Ну что, зря бегала, да? — в его голосе прозвучала насмешка. — Завтра в колодец нырнешь и все. А он глубокий да холодный…
Я молчала, но ужас, граничащий с паникой, рвал меня изнутри.
— Думаешь не вижу, что трясешься вся? — издевался он. — Оно и понятно…умирать никому не хочется…А потом я подругу твою заберу и будет она все прихоти мои исполнять, пока не надоест мне, а потом и ее следом за тобой… Гляди, если нерасторопная будет, так к следующей Масляной и свидитесь!

Зловид громко рассмеялся, но вдруг замолчал, а после спросил:
— А как вы чар моих избежали? Такого и быть-то не может.
— Может чары плохие были? — хмыкнула я.
— Или знахари ваши помогли, а? — злобно прошипел он. — Так им тоже не долго осталось, отправлю их к дядюшкам, пущай не лезут куда не надобно.
Хлопнула дверь и я облегченно вздохнула. Упырь!
Но страх снова сковал меня. Завтра я могу оказаться в колодце… Господи! Гордей, спаси меня…

Где-то за стенами моей тюрьмы, гулял ветер, выл в щелях и стонал в потресканных камнях, а я уже уставшая от страха, тупо смотрела на блики огня и думала о том, что как иногда быстро обрывается человеческая жизнь… Утром человек принимает душ, пьет кофе, строит планы на весь день и не знает, что в обеденный перерыв его собьет машина или вечером в парке на него нападет жестокий преступник… Разве и я могла знать, что умру не в своей постели в преклонном возрасте, а погибну от рук обезумевших язычников…

— Что происходит в твоей голове?
— Ничего, что я бы хотела вам рассказать. — я даже не вздрогнула от неожиданного появления бога.
— Я чувствую это и без твоих рассказов. Зачем терзать себя этими страхами, если от природы человек смертен и этот час все равно наступит…
— Мой час должен прийти, когда я устану от жизни, когда я наполнюсь счастливыми воспоминаниями, в окружении детей и внуков! — почти закричала я, все сильней ненавидя этого холодную глыбу льда.

— Ты не понимаешь, что ты говоришь! — он говорил возбужденно, его голос срывался. — Люди умирают и прекращают свое существование! А ты…ты продолжишь его вместе со мной!
— Я не хочу этого. Ты не получишь со мной радости, на которую надеешься. Для тебя я буду всегда холодна, как вода из колодца, в который меня завтра бросят.

Жуткий удар сотряс стены и я испуганно вскочила, ощущая сильный холод, который несли порывы ветра. Передо мной зияла огромная дыра, проломленная в стене, в которую был виден лес и густая россыпь звезд на черном небе.
— Уходи. Я не держу тебя…
Этот шепот прозвучал настолько тихо, что мне показалось, будто это всего лишь дуновение ветра или шорох снега. Я вылезла в образовавшуюся дыру и огляделась: кроме меня, на снежной равнине не было никого, лишь позади возвышались стены старого храма…

 

* * *

— Все готово на завтра? — Зловид обвел уставшим взглядом Никитишну и Сидора. — Я слишком устал от этих приготовлений! Это первая Масленица, когда на мою голову свалились такие проблемы!
— Девицу-то хорошо спрятал? Не ровен час, опять чего приключится. — пробурчала Никитишна. — Неугомонные…
— Хорошо. В старой церкви. Там келья священника покойного, вот в ней и запер ее. — Зловид выглядел довольным собой. — На следующий год, я сам девок искать буду. Хотя Морозу Василиса эта приглянулась сильно…приказал даже в колодец бросить.

— Да что ты? — удивился Сидор, выпучив глаза. — Мы ж кажный год девок-то на куски рвали…
— Говорю же — приглянулась сильно. — Зловид выглянул в окно и прошептал, глядя на суетящихся возле колодца мужиков: — Молодцы…кострище почти сложили…
— Дак они с самого утра суетятся, — недобро заулыбалась Никитишна. — Как узнали, что девку-то нашли, обрадовались все — ведь свои все целы останутся!
— Вот только осторожнее нужно быть, — Зловид отвернулся от окна и его глаза жестоко блеснули. — Чует мое сердце, явятся защитнички их сюда. Нужно на чеку быть или первыми напасть.

— Дак как же? — с сомнением промямлил Сидор. — Они колдуны, а мы простой народ…боязно… У нас только ты силу имеешь…
— А вот как придут они сюда, ноги повыдергают, да самих вас в колодец засунут, будешь знать! — разозлился Зловид. — Как просить меня о чем, так Зловидушка помоги! А как мне помочь, так в кусты?
— Не серчай, милый! — Никитишна зыркнула на Сидора предупреждающим взглядом. — Ляпает не подумавши! Поможем конечно! Сметем этих знахарей с дороги, чтоб под ногами не путались!

Сидор принялся кивать, понуро опустив голову: — Поможем…поможем…
— Ну все. — колдун приоткрыл дверь и в дом залетел сквозняк. — Ложитесь спать. Завтра трудный день будет. А как только баба в колодце будет, а знахари на костре вместе с Костромой, сразу же вздохнем свободно и за празднество.

Но он не собирался отдыхать, немного постояв возле работающих мужчин, Зловид направился к лесу. Ему жутко хотелось поскорее забрать девицу, которая так нравилась ему из проклятого дома знахарей, но особенно сильно ему хотелось отомстить за отца. Колдун понимал, что идти туда было опасно и скорее всего его там ждали, но ничего не мог поделать с желанием обладать женщиной из его мечтаний. С таким характером, жаждой жизни, она могла надолго стать для него любимой игрушкой.

Зловид решил воспользоваться сильным заклинанием, после которого он будет очень сильно болеть, но ждать было еще хуже. Тем более он должен быть уверен, что все идет по плану. Если завтра в деревню явятся знахари, то неизвестно как повернется судьба и он мог не заполучить женщину никогда…
Зловид с ловкостью кошки взобрался на ель и уставился на небо. Он смотрел на него до тех пор, пока тучи не разошлись и не появилась чистая луна.
— Силой слова моего, силой дела и моего к тебе придела! Наталья, приди ко мне, как воды к Луне идут! Тягу твою ко мне не унять, так тебе хочется меня повстречать! Как сказано, так и будет! — после его слов, поднялся ветер и закачал тяжелые ветви, унося этот громкий шепот вглубь леса…

 

* * *

Наташка злилась от того, что мужчины что-то готовили и обсуждали, но не спешили ее в это посвящать.
— Мы будем использовать колдовство, — объяснил ей Лев, чтобы она перестала дуться. — Ты некоторые вещи не поймешь. Поверь, окончательный план ты обязательно узнаешь.
— Ну ладно… — Наташка милостиво согласилась и покраснела, когда Лев ей подмигнул.
Девушка пошла на кухню, поставила чайник и вдруг будто что-то невидимое толкнуло ее в сердце. Непреодолимая тяга покинуть этот дом, овладела ею и Наташка, накинув куртку, осторожно и тихо, покинула свое убежище.

Она не знала куда идет, но ноги сами несли ее вперед и спотыкаясь о сухие ветви, девушка заходила все дальше и дальше в лес. Дыхание ее сбилось, волосы растрепались и когда перед ней неожиданно возник Зловид, она не удержалась на ногах и упала.
— Тише…тише… — страстно зашептал он, поднимая Наташку и прижимая к себе. — Ну вот ты и моя…

Он обдал ее жаром своего большого тела и девушка наконец очнулась, с ужасом глядя на него.
— Нет! Нет!
— Да. Да, моя красавица. Только моя.
Колдун взвалил ее на плечо и исчез в чаще.

— Отпусти меня! — Наташка била кулаками по его широкой спине, но это было бесполезно, Зловид целенаправленно шел в сторону деревни. — Я все равно убегу!
— Теперь не убежишь. — хмыкнул колдун и погладил ее по ноге. — Я с тебя глаз не спущу.

Наташка вдруг вспомнила за нож и схватилась за шею.
— Черт! — нож остался лежать в ванной. Она приняла душ и благополучно забыла его там.
— Черт? — весело переспросил колдун. — Я намного лучше, красавица моя…
— Сомневаюсь! — на девушку наваливался страх, своим холодным, липким тельцем, дыхание перекрывало в неудобной позе и она всхлипнула: — Где Василиса?!
— Увидишь завтра свою подругу. Даже попрощаться сможете. — с иронией ответил Зловид. — Видишь как тебе повезло? Постоишь завтра, посмотришь на обряд, в празднике поучаствуешь, а потом в теплую кровать, ко мне под бок… А так бы разодрали твое тело белое, да по полю раскидали…

— Не хочу я под твой бок! — завопила Наташка, хватая воздух и почти рыдая от бессилия. — Не нравишься ты мне!
Колдун резко опустил ее на землю и когда она громко и испуганно всхлипнула, прижал к себе, наклоняя свое лицо к ее:
— И понравлюсь…и полюбишь, и благодарна будешь. — прошипел он и пар из его рта, превратился в капельки на ее коже. — Все будешь делать, что ни прикажу.
Наташка замолчала и больше не проронила ни слова, пока он нес ее на руках, тихо рыча, то ли от злости, то ли от страсти, то ли от всего сразу…

 

* * *

Я бежала по лесу и задыхалась холодным воздухом, врывающимся мне в легкие. Вокруг все было незнакомо и страшно, деревья преграждали мне путь и я уже отчаялась добраться к дому знахарей. Силы покидали меня, а ноги и руки окоченели от мороза. Мне снова было страшно и я плакала, размазывая слезы по ледяным щекам. Пробежав еще несколько метров, мои ноги подкосились и я рухнула в сугроб.
— Не могу больше… — прошептала я и тут на меня навалилось безразличие. Сил больше не было ни на что. Я легла поудобнее и закрыла глаза, проваливаясь в мерзлую пустоту.

— Глупая моя… ну иди же сюда…
Этот шепот прозвучал будто сквозь слой ваты и я застонав, открыла веки, с опушенными инеем ресницами. Надо мной склонилось знакомое лицо жестокого бога и я застонала, отгоняя это видение.
— Не бойся…не бойся меня…

В плавном, почти в полете, нашего с ним передвижения, я думала о том, что больше не смогу бороться. Я смертельно устала от всех навалившихся на меня бед и даже если прямо сейчас меня бросят в колодец, я даже пальцем не пошевелю. Разлепить веки было тяжело и я даже не представляла куда меня несет этот потусторонний мужчина, желающий моей смерти.

Неожиданно движение прекратилось и меня аккуратно положили на что-то твердое.
— Прощай Василиса… — прошелестело рядом и я почувствовала, что осталась одна.
Все таки разлепив глаза, я обнаружила, что лежу на крыльце дома Льва и Гордея. Не может быть! Не может быть…
— Господи… — простонала я, подползая к дверям. — Господи… Дверь внезапно распахнулась и я увидела Гордея, который моментально кинулся ко мне и втащил в дом.

— Васенька! Васька! — шептал он, растирая мои ледяные руки. — Как? Как ты здесь оказалась? Я уже шел за тобой…
— Я з-з-амерз-зла… — выдавила я из себя и мужчина подхватив меня на руки, отнес к огню.
— Полежи здесь моя хорошая… Мне нужно идти.
— Куда?
— Наташу украли. Лев и Игнат Иванович отправились в деревню. Я задержался, чтобы запечатать дом и тут ты… Как же хорошо, что я не ушел!

— Наташку украли??? — прохрипела я, цепляясь за него, но Гордей убрал мои руки и встал. — Мне нужно идти. Все будет хорошо.
Он вдруг нагнулся и поцеловал меня в губы, отчего мои замерзшие внутренности, вспыхнули жарким пламенем.
— Не выходи из дома. Слышишь?
— Не выйду… — прошептала я и чуть не заплакала, когда его широкая спина исчезла в проеме двери.

Тело все еще сковывал холод, но страх за Наташку, заставил меня подняться и я схватилась за спинку дивана, чтобы не упасть.
— Какая же ты коза, Коржик… — с надрывом прошептала я и двинулась в сторону ванной. Хотелось опустить руки в теплую воду и почувствовать как оживает внутри кровь. Я не могла спокойно сидеть в этом доме, пока моя подруга находится в опасности. Чем я могла ей помочь, мне пока было не ведомо и риск подхватить воспаление легких был о-очень велик, но вариант оставаться в стороне, страшил еще больше.

Я открыла кран и подставила руки под горячую струю, блаженно прикрыв глаза. Вот если бы сейчас забраться в ванну и просидеть в ней два часа, не думая о смерти, колдунах и страшных, языческих богах…
Меня словно подбросило на месте, от мысли о Морозе. Я вспомнила как он принес меня к дому знахарей и попрощался… Неужели он больше не будет преследовать меня? Но что произошло?

Я закрыла кран, вытерла руки о полотенце и тут заметила нож, который нашла в подвальной нише, моя Наташка.
Забыла! — промелькнуло у меня в голове. — Растяпа! Единственная вещь, которая могла защитить ее!
Я прикоснулась к изогнутому лезвию и оно вдруг вспыхнуло, ярко и ослепляюще.
— Тихо-тихо! — я отскочила в сторону и задержала дыхание, наполняясь непонятным волнением. Мне ужасно захотелось взять его в руку, что я и сделала, умирая от страха. Рукоятка ножа завибрировала и потянула меня прочь из ванной, словно указывая путь.

Я не сопротивлялась и уже через минуту, оказалась возле дверцы подвала.
— Эй…мне, что, туда? — прошептала я и нож завибрировал сильнее. — Честно? Не очень хочется…
Позади послышалось хлопанье крыльев и обернувшись, я увидела сову, которая вылетела из гостиной и теперь внимательно смотрела на меня, сидя на открытой двери ванной комнаты.
— А ты чего? — поинтересовалась я у нее. — Тоже хочешь, чтоб я туда залезла?
Зима глухо ухнула и закрутила головой.
— Ясно…
Я открыла дверцу и вздохнув, полезла вниз..

 

* * *

Зловид чувствовал себя очень плохо. Последнее, заклятье луны истощило его и теперь ему нужно было отлежаться, чтобы в день жертвоприношения, чувствовать себя бодрым и полным сил.
— Возьми эти узелки с травами, — сказал он Никитишне, протягивая четыре полотняных мешочка. — Развесь их по четырем сторонам света, вокруг деревни.
— Зачем это? — Никитишна осторожно взяла узелки и засунула их за пазуху.
— Мне поспать нужно… А эти мешочки предупредят меня если к деревне приблизятся знахари.

— Ждешь их все таки?
— Конечно. Они придут. Обязательно придут. — Зловид устало усмехнулся. — Глупые чародеи, они думали, что я совсем идиот и вернусь к дому во второй раз… Ловушек мне наготовили…слабаки.
— Иди. Иди отлежись, милый. — Никитишна принялась одеваться. — Скоро рассвет, а ты еле на ногах держишься.

Зловид покинул ее дом и направился к своему жилищу, где была Наташа. Он даже не смотря на слабость, ощущал желание обладать ею, сростись с нею в одно целое, почувствовать ее сладкую теплоту.
— Наташа! — зарычал он, распахнув двери. — Наташа!
Никто не отвечал ему и колдун, покачиваясь как пьяный, ввалился в спальню, где находилась девушка.

Она вскинула на него глаза, но не пошевелилась.
— Запомни, если я зову тебя, ты должна немедленно подойти ко мне! — зло выдохнул он, пронзая ее тяжелым взглядом. — Я научу тебя как себя вести!
Колдун стянул с себя рубаху и рухнул на кровать, увлекая за собой девушку. Она попыталась вырваться, но Зловид больно скрутил ей руки и ядовито произнес:
— Лежи спокойно. Иначе я применю колдовство и сделаю с тобой все, что захочу.
Наташа замерла, и он успокоился, проваливаясь в омут сна. Даже страстно желая это напряженное тело, он не мог перебороть свою слабость, но завтра… Завтра он воспользуется всем, что сейчас так близко…

 

* * *

Трое знахарей, наблюдали за тем, как мужики складывают кострище и тихо переговаривались:
— Вокруг деревни стоит защита, стоит нам переступить черту и жители будут знать, что надвигается угроза. — Лев указал на небольшой мешочек, висевший на обледеневшей ветви. — Это нужно убрать. Остальное не составит проблемы. Мы зайдем и заберем девушку.

— Я понимаю, что ты хочешь спасти Наташу… — осторожно сказал Игнат Иванович. — Но нам в первую очередь, нужно прекратить эту гадость, творящуюся здесь.
— Нет. Я не позволю, чтобы с ней, что-то случилось.
— Если не убрать главную причину происходящего, то с ней по любому что-нибудь да случится! — раздраженно сказал Игнат Иванович, глядя на Льва серьезным и умным взглядом. — Стоит нам обезвредить колдуна, как все само-собой решится.
— Да что с ним разбираться?! — вспылил Гордей. — Я и один с ним справлюсь!

— Возможно! Но не когда за его спиной жестокое божество! — Игнат Иванович, удивлялся недальновидности своих внуков. — Он превратит вас в пыль!
— Что помешает Зловиду призвать бога, когда мы объявимся? — Гордей прекрасно понимал деда, но как и Лев, рвался в бой.
— Ничего. Вот поэтому его нужно застать врасплох. — Игнат Иванович что-то прошептал возле мешочка и сразу же срезал его маленькими, серебряными ножницами. — Все.

Связь между этими талисманами нарушена и можно свободно войти в деревню.
— Мне хочется побыстрей закончить с этим и вернуться домой. Там Василиса одна. — буркнул Гордей и дед вскинул на него глаза.
— Почему ты не сказал, что Василиса нашлась?!
— А разве это плохо?
— Это не плохо, но возможно это какая-то ловушка? Ты веришь в то, что от Мороза можно так просто сбежать?
— И что делать? — взгляд Гордея остановился на еле заметной тропинке, ведущей в сторону их дома.
— Все, что и решили до этого. — дед решительно шагнул на открытое пространство перед деревней. — Пошли.

 

* * *

Я замерла в темном подвале, прислушиваясь к тихим звукам и шорохам, которые доносились с этой жуткой темноты. Нож слегка светился, но мне было видно лишь на расстояние вытянутой руки, что не добавляло оптимизма.
Я сделала несколько шагов и гладкая рукоятка завибрировала, указывая мне путь.
Что-то постоянно капало, осыпалось и потрескивало, а я вздрагивала от каждого звука, жалея, что залезла сюда, но нож и ноги, неслись меня все дальше в этот жуткий мрак.

Чем дальше я продвигалась, тем больше подвал становился похожим на страшное подземелье с стенами, из которых торчали корни деревьев, с висящими лохмотьями мха и паутины.
— Господи…что это? — проблеяла я, тыча ножом в темноту и надеясь, что из нее не выскочит какой-нибудь колдун или привидение.

Мой голос глухо отскочил от стен и растворился в глубине странного подвала. Я шла и шла, понимая, что настолько заблудилась в этих узких коридорах и закрученных петлях, что вряд ли найду дорогу обратно. Мне захотелось плакать от страха и жалости к себе, и от злости к этому проклятому ножу. С чего я решила, что нужно идти за ним? Почему я такая дура, что влезаю во все немыслимые передряги???
Я была уже готова завыть в голос, но тут сбоку от меня появилась…дверь. Широкая, дубовая, перетянутая железными скобами, она была затянута паутиной и было видно, что ею давным-давно никто не пользовался.

— Ух — ты… — протянула я и прикоснулась к холодному металлу. — Что же за тобой?…
У меня взыграло любопытство и теперь не страх, а дикое желание узнать, что за ней, охватило меня. Позабыв об осторожности, я принялась осматривать дверь на наличие замка или засова, лихорадочно ощупывая ее руками. Ну не могла же она появиться просто так! И нож явно вел меня к ней!

Но ни одного намека на замок или замочную скважину, я не обнаружила, что само по себе было странно. Хотя все, что происходило в этом лесу, было странным… Я должна была или открыть эту дверь, или идти обратно, в эту страшную темноту, из которой не было выхода. И тут, под слабым свечением ножа, я заметила узкую щель, с тремя круглыми отверстиями сверху.

Поддавшись какому-то странному импульсу, я осторожно вставила лезвие ножа в эту щель и внезапно что-то громко щелкнуло. Нож повернулся в двери, принимая вертикальное положение и она со зловещим скрипом отворилась, пахнув на меня сыростью и плесенью. Сердце мое подпрыгнуло от неожиданности и я вдруг поняла, что ужасно боюсь того, что за этой дверью. А вдруг там выход? Ведь возвращаться назад, дело заведомо проигрышное и единственный вариант на спасение, возможно был за этой дубовой поверхностью.

Я шире распахнула дверь, вытащив перед этим нож, справедливо полагая, что он мне пригодится и шагнула в темноту. Лезвие ножа засияло ярче и мне стало отчетливо видно все, что окружало меня…По среди этой большой, то ли комнаты, то ли земляной пещеры, находилось странное приспособление и любопытство заставило меня двинуться вперед. Я ахнула… В толстых, мощных корнях какого-то огромного дерева, находился темный ящик, похожий на гроб. Корни словно поддерживали его, обвивая своими корявыми щупальцами и вся эта картина выглядела довольно жутко.

— Куда меня принесло? — прошептала я, словно боясь, что меня может услышать жилец этого деревянного ящика. — Что это за гадость?
Я еще приблизилась к этим толстым корням и прищурившись уставилась на узкий гроб, пытаясь разглядеть, непонятно что. И тут мои ноги, внезапно подкосились, будто кто-то невидимый ударил меня под коленки и я упала прямо на шершавые корни, глубоко оцарапав нежную кожу на своем запястье.
— Черт… — я схватилась за рану, а потом за жесткий отросток и он вдруг зашевелился, похожий на здоровенную змею.

Этого я явно не ожидала и отскочив подальше от внезапно оживших корней, метнулась было к дверям, но не тут то было…дверь была плотно закрыта и сколько я не шарила по ней, заветная щель, куда я засовывала нож — отсутствовала.
— Мама…мама… — шептала я, слыша, что сзади меня что-то происходит, но боясь повернуться, чтобы не увидеть очередную гадость, которыми кишела эта проклятая местность. — Ой боженьки! Оё-ёй!

Но когда за моей спиной раздался ужасный треск, я завизжала и развернулась, прижавшись спиной к двери и выставив перед собой нож.
Крышка гроба валялась на полу, а корни уже отпустили его на землю и расползлись в разные стороны, давая возможность пройти высокому мужчине с густой, черной щетиной и неимоверно злыми глазами, в которых горело практически адское пламя.
— Ну здравствуй, спасительница… — прошептал он, красивым, сильным голосом и направился ко мне.

«Это еще кто???» — забились мои мысли, пытаясь собраться в кучу и выдать мне план действий. — » Что ему еще нужно??? Когда же это закончится?!»
— А вот это — мое. — мужчина отобрал у меня нож и засунул его в ножны, висевшие на ремне. — Ну что, рассказывай, как забралась сюда?

Я смотрела на него, облаченного в безрукавку из волчьего меха и темную рубаху с вышитым воротом и молчала, не зная, что ему ответить.
— А вы кто? — все, что я смогла из себя выдавить, стараясь не смотреть в его глаза.
— Лютый. Слышала может? — насмешливо ответил он и я чуть в обморок не грохнулась.
— Вы же умерли! — воскликнула я и тут же заткнулась, испугавшись своего эмоционального всплеска.
— Значит слышала обо мне… — сделал он вывод и принялся внимательно меня разглядывать. — Какой год сейчас?

— Две тысячи шестнадцатый… — промямлила я, только сейчас, начиная соображать, кто передо мной.
— Ух ты… — удивился он, приподняв брови. — А знахарей откуда знаешь?
— Это долгая история. — ответила я, искренне надеясь, что он не станет меня убивать прямо здесь.
— Ладно, потом расскажешь. — согласился он и схватил меня за руку. — Пойдем-ка отсюда, а то не ровен час сюда твои сообщники явятся. А мне пока не с руки, с ними воевать.

Он шагнул на распластанные корневища и волоча меня за собой, стал карабкаться вверх. Я молча следовала за ним, решив, что для начала мне нужно выбраться отсюда, а потом уже придумаю, что делать.
На свежий воздух, мы вылезли из большущего дупла, которое находилось в необъятном дубе и я заметила, что небо начинает сереть: интересно, спасли мужчины Наташку?

— Сына моего знаешь? — спросил Лютый и зыркнул на меня своими злыми глазищами.
— Да уж познакомилась… — буркнула я. — Чуть со света не сжил, сыночек твой…
— Ага…значит помнит дело отцовское… — довольно произнес колдун и дернул меня за руку. — Пошли-ка со мною в Сосновку. Сынка моего навестим…он заодно и расскажет кто ты такая.
— Отпустите меня, пожалуйста! — заныла я, представляя как меня сейчас снова притащат в деревню, прямо на самое празднество. Ну нафига я поперлась в этот подвал?!
— Замолчи! — гаркнул он и толкнул меня вперед. — Иди давай! Молча.
Делать было нечего и я пошла, ощущая периодически тычки в спину — это мне Лютый указывал дорогу…

 

* * *

— Первое, что нам нужно сделать, — сказал Игнат Иванович внукам. — Так это спрятать Кострому. Без нее обряд не будет иметь смысла. А уже потом уничтожить кострище и запечатать колодец. Если это нам удастся, пока Зловид спит, то хорошо — нет, тогда нам придется еще и его сдерживать…а за ним и бога.
— Почему ты решил, что он спит? — спросил Лев, поглядывая на небо, он понимал, что нужно успеть до того, как полностью рассветет.
— Чтобы выманить девушку из дома, нужно было использовать очень сильное заклятье. — объяснил старик. — Скорее всего это заклятье на луну, а после него, колдун теряет силу на некоторое время…

Неожиданно над ними раздался шорох крыльев и на плечо Игната Ивановича, опустилась Зима.
— Что случилось? — он пристально посмотрел ей в глаза и повернулся к внукам. В его взгляде застыло напряженное чувство опасности. — Могила Лютого открыта. Он на свободе.
— Что??? — Лев и Гордей с ужасом уставились на деда, прекрасно понимая, что с таким скоплением колдунов, за которыми стоит бог, им просто не справиться.

— Василиса выпустила его. — вздохнул Игнат Иванович, на секунду прикрывая глаза, будто от усталости. — Как она смогла это сделать, вопрос уже второстепенный.
— Это я виноват! — воскликнул Гордей и дернувшись в сторону леса, снова застыл. — Что делать?! Девушка в опасности!
— В опасности мы все. — спокойно произнес старик и решительно добавил: — В таком случае, нам нужно поторопиться, пока Лютый не появился в деревне. Возможно Василиса уже мертва.
— Нет… — прошептал Гордей, хватаясь за голову. — Нет…

— Возьми себя в руки. — строго сказал Игнат Иванович и подтолкнул его вперед. — Пора заняться делами. Я ослепил мужчин, которые охраняют деревню. У нас мало времени.

Трое знахарей быстро пошли к колодцу: решительный старик, выглядевший бодрым и готовым к схватке, нервничающий Лев, у которого в голове была лишь Наташа и Гордей, сгорбленный от своих страшных предчувствий. То, что начинало зарождаться в его сердце к Василисе, могло быть безжалостно смято жестоким человеком, восставшим из мертвых…если с ней что-то случилось, он будет винить себя до конца жизни. Он мог бы сейчас кинуться в лес, искать ее до тех пор, пока не найдет, мог бы использовать самые действенные и сильные заклинания, но дед был прав…нужно закончить со злом, поселившимся в деревне. Это главное.

Люди возле возвышающегося над колодцем кострища, даже не успели заметить приближающихся мужчин. Игнат Иванович быстро прошептал колдовские слова на ветер и все, находившиеся там, застыли, похожие на восковых кукол.
— Гордей! — крикнул старик. — Снимите со Львом Кострому и несите в лес! Не забудьте наложить заклятье сокрытия, чтоб ее не нашли. А я закрою колодец!
Молодые люди быстро перерезали веревки, стягивающие руки заледенелого трупа и быстро понесли его в лес, оставив старика, который склонился над колодцем.

 

* * *

Никитишна встала еще до рассвета, и принялась готовиться к празднику, полагая, что прекрасная традиция печь блины, вполне вязалась с тем, что будет происходить на первый день Масленицы. Вот закончат они с девкой и можно сразу же за пир приниматься. Народ будет уверен, что принеся жертву они умилостивили жестокого Мороза, а она станет на шаг ближе к своей мечте стать молодой и красивой. Она уже испекла третий блин, когда вдруг заметила, что за окном творится нечто странное.
— Что такое?! — завопила старуха, бросив и сковороду и пузырящееся тесто, чтобы подскочит к окну.

От увиденного, она начала задыхаться и покраснела от натуги, хватаясь за сердце. — Нет! Нет, я не позволю!
Она накинула тулуп и выскользнула за двери. Через минуту, Никитишна уже ползла по над стенкой, сжимаясь от страха и шептала словно молитву:
— Ой Зловидушка…ой голубчик…что творят гады эти растреклятые! Помоги заступничек…

Старуха ворвалась в дом колдуна и кинулась в спальню, совершенно забыв, что где-то здесь находилась Наташка. Она подбежала к спящему Зловиду и принялась трясти его, что есть мочи.
— Очнись милый мой! Ой очнись, Зловидушка! Знахари в деревне орудуют!

Шаги позади себя она услышала уже поздно, толстое полено опустилось на ее голову и Никитишна обмякла, а Зловид захрапел и перевернулся на другой бок.
Наташка натянула куртку и помчалась к дверям, радуясь тому, что Лев пришел за ней, но выйти ей не удалось. Дверь вдруг отворилась и в дом вошла Василиса.
— Васька! А ты как тут оказалась?! — радостно вскрикнула она, но резко замолчала, увидев, что в дверь входит высокий, незнакомый мужчина. — А кто это?

 

* * *

— Где Зловид? — прошипел Лютый и Наташка указала на дверь спальни, глядя на меня растерянным взглядом.
— Идите туда!
Я взяла Наташку за руку и мы направились в комнату. Подруга видимо уже поняла, что дело нечисто и приуныла, а когда Лютый увидел лежавшую на полу Никитишну, совсем сникла.
— Это ты ее? — тихо спросила я, но колдун зло посмотрел на меня.
— Цыц!

Я заткнулась, а он наклонился над Зловидом и прошептал:
— Проснись чадушко.
Зловид сразу же открыл глаза и его взгляд из сонного и мутного, превратился в чистый, радостный и не верящий.
— Отец?! Но как???
— Благодаря вот этой девице… — колдун показал в меня пальцем. — Знаешь ее?
Зловид взглянул на меня и побледнел.

— Где ты ее нашел???
— В подвале знахарей, где меня держали в узком гробу.
— Что??? Знахари держали тебя в своем подвале??? — Зловид подскочил с кровати и крепко обнял отца. — Я так рад, что ты вернулся ко мне!
Потом он посмотрел в мою сторону и прошипел:
— Не знаю, как ты выбралась из заброшенного храма, но сегодня окажешься в колодце. Надоела ты мне.

— О-ох… о-ох… — на полу зашевелилась Никитишна и колдун ошалело посмотрел на нее. — О-ох как голова-то кружится…
— Ты чего тут делаешь? — Зловид помог старухе подняться и та пригрозила Наташке кулаком.
— Зараза эта окаянная, меня поленом приложила!

Зловид угрюмо посмотрел на Наташку, но ничего ей не сказал.
— Я спросил чего ты тут делаешь? — снова обратился он к Никитишне и та всплеснула руками.
— Ой мамочки! Совсем забыла, дура старая! Знахари в деревне!
— Что??? — взревел Зловид и кинулся прочь из дома, грохоча чем-то в сенях.
Лютый зыркнул на нас из под лоба и сказал старухе:
— Смотри за ними. Поняла?
— Поняла батюшка! — Никитишна видимо поняла кто перед ней и от ужаса стала заикаться: — Гл-л-лаз не сп-п-пущу!

Лютый быстро пошел вслед за сыном, а старуха обошла нас, ехидно улыбаясь.
— Ну что, красавицы… Закончились игрушки ваши? Все, попались в сети? — она ущипнула Наташку за руку и подруга громко ойкнула. — А ты у меня еще попляшешь…
Она встала у дверей, загородив их своим здоровенным телом и сложила на груди руки. Но потом видимо хорошенько подумала и метнувшись на кухню, вернулась оттуда с ухватом, который выставила перед собой.
— И не мечтайте, что опять меня по голове стукнете!
Я решила не обращать на нее внимания и прижалась к окну вглядываясь в предрассветные сумерки. Никитишна сказала, что знахари в деревне…Гордей в деревне… Он спасет меня. Обязательно.

 

* * *

Зловид ревел как раненый медведь, обнаружив, что возле разрушенного кострища, нет трупа Костромы.
— Убью! Уничтожу!
— Расскажи мне все. — Лютый схватил сына за плечи. — Мы все исправим.
— Нет…нет…ты не понимаешь… — он сжал отцовские руки. — Я заключил договор с Морозом! Он должен дать мне силу! Осталось всего лишь три обряда…три Масленицы!
— Ты вызвал языческого бога? — недовольно переспросил Лютый и почти выплюнул: — Проклятье! Это сложно.
— Да! Знахари украли Кострому!
— Расскажи мне все по порядку.

Зловид, волнуясь, поведал отцу, все, что случилось и тот все больше мрачнел.
— Значит девица приглянулась Морозу? — задумчиво спросил он и Зловид кивнул. — Значит так. Сейчас я опечатаю деревню и даже нога знахаря не ступит сюда. После этого, мы сложим новое кострище и начнем праздник.
— Но Костромы нет!
— Вместо нее будет вторая девица.
— Нет…я ее… — возразил Зловид, но Лютый оборвал его:
— Думай о себе. У тебя будет куча таких баб. Все, займись кострищем.
Зловид воспрянул духом, принимая помощь отца и принялся расколдовывать мужиков.

Кострище собрали быстро, со страхом поглядывая на Лютого, мужики тихо шептались и качали головами. Всем было непонятно, как колдун воскрес из мертвых и от этого было страшно.
Зловиду не хотелось отдавать Наташу в жертву, но поразмыслив над словами отца, он решил, что это будет наилучший вариант. Баб куча, а вот если Мороз осерчает, ему не сдобровать.

— Что делают с Костромой, перед тем как к столбу привязывают? — Лютый подошел неслышно и Зловид вздрогнул, находясь в плену своих мыслей.
— А зачем тебе?
— Нужно сделать все по правилам. — его отец осматривал каемку леса прищуренным взглядом. — Пусть у нас мало времени, но весь ритуал, мы должны соблюсти. Тогда Мороз не заметит подмены.

— Девушку поят маковым вином, раздевают и обливают ледяной водой на морозе. — ответил Зловид и восхищенно воскликнул: — Отец! Ты хорошо придумал!
— Радоваться потом будем. — остудил его пыл Лютый и тихо сказал: — Когда от Мороза будешь силу получать, о батюшке своем не забудь. Понятно?
— Конечно, отец! Конечно!
— Займись девками. Время движется.

 

* * *

— Никитишна! — громкий голос Зловида, вывел старуху из ступора, а нас отвлек от созерцания улицы. — Никитишна!
— Тут я! Тут! — засуетилась старуха, не зная куда деть ухват. — Девок стерегу!
Колдун вошел в комнату и мне стало страшно от его мрачного взгляда. Он подошел к Наташке и провел пальцами по ее щеке.
— Не судьба нам с тобой потешиться…не судьба. Прощаться скоро будем, Наташа.

Наташка смотрела на него с удивленно и испуганно, а мне от чего то стало дурно.
— Веди их Никитишна к себе домой, да займись приготовлениями. Вино с маком готово?
— Готово милый! Готово! — старуха радостно заулыбалась. — Наконец-то!
Хлопнула дверь и в комнату вошел Сидор, с красными от мороза щеками.
— Берите девок и ведите к Никитишне. — приказал Зловид и Сидор двинулся к нам.
Колдун оглянулся в последний раз и вышел.
— Ой не нравится мне все это… — вздохнула Наташка, а Сидор толкнул ее к двери:
— Иди давай! Небось уже размечталась как с Зловидом простыни мять будешь, а не тут-то было?
Никитишна визгливо засмеялась и посеменила за нами.

Мы шли по улице, уже совсем рассвело и я видела, что на нас из окон пялятся люди. По их глазам было тяжело понять, какие эмоции они испытывают, но страх я заметила точно. Люди сами боялись того, что происходит здесь, но верили в то, что рассказывал им Зловид и молчали, чтобы не попасть под гнев колдуна.
Я обратила внимание, что тела Костромы на столбе нет, но и на кострище его не было. Странно…

Но именно сейчас, меня больше интересовала наша с Наташкой судьба.
Никитишна и Сидор, завели нас в ее дом и старуха принялась хлопотать, не обращая на нас внимания. А вот Сидор таращился на нас так, будто мы в любое время, могли раствориться в воздухе.
— А ну-ка, пейте! — Никитишна поставила перед нами кружки с каким-то пойлом. — Быстро!
— Да не буду я это пить! — я отодвинула от себя кружку. — Отравите еще!
— А ну Сидор подержи ее!

Он схватил меня за руки и скрутил так сильно, что я запищала от боли и тут же почувствовала как в мое горло льется сладко-приторная жидкость. Никитишна же держала Наташку и подругу постигла та же незавидная участь — Сидор и ей влил вонючее, липкое пойло.

— Переживают они, что отравят! — пробурчал он, вытирая руки о свои штаны. — Одну через час в колодец кинут, а вторую на костре сожгут… переживают они…
Наташка побледнела: если в колодец должны были бросить меня, тогда сжечь должны ее?!
— Вы же сжигаете Кострому! — воскликнула я, ощущая приближение паники.
— Нет Костромы! — зло прошипела Никитишна. — Забрали ее дружки ваши! Вот и будет подруга твоя ей заменой!

Мы с Наташкой готовы были в обморок упасть от такой новости, но странное дело, нас совершенно развезло и было настолько хорошо, что хотелось улыбаться во весь рот.
— Вы чего в вино подмешали, а? — выдавила я из себя, но старуха лишь отмахнулась от нас, наверное понимая, что собеседники из нас никакие и теперь о нашем существовании можно забыть. По крайней мере на час, точно.
— Давай-ка по винцу, — старуха плеснула в чистую кружку красной жидкости из темной бутылки и подвинула ее Сидору. — Праздник сегодня…и к мечтам нашим ближе…

— Ага, давай Никитишна. — Сидор крякнул, собираясь выпить, но тут его взгляд упал на тарелку с блинами. — Блины пекла?
— Не успела из-за этих зараз! — Никитишна раздраженно поджала губы. — Встала раненько, тесто заквасила и только три блина испекла, черти бы этих девок взяли!
— Дай-ка их сюда, — Сидор облизнулся как кот на сметану. — Чего пропадать добру?
— Ешь конечно! — старуха поставила на стол тарелку с тремя блинами. — Бери, масла я на них не пожалела…

Они выпили, схватили по блину и с наслаждением проглотили золотистые кружки, слаживая их в конвертик.
— Умеешь ты блины печь, Никитишна… — почмокал масляными губами Сидор и свалился с лавки.
Старуха ахнула, резко встала и грохнулась следом, стягивая скатерть со стола…

— Что это с ними? — промямлила Наташка, сонно моргая глазами.
— Не знаю… — меня таращило так, что наверное мне бы позавидовали все наркоманы моего района. — Но мне кажется нам нужно валить…
— Сдо-охну-ут все-е… кто-о служи-ит ко-олду-уну-у…

Знакомое кваканье раздалось так неожиданно, что мы с Наташкой недоуменно переглянулись. — Сдо-охну-ут.
— Алкашка, ты что ли? — Наташка заулыбалась во весь рот.
— Ты что! — шикнула я на нее. — Это же Ванга! Тьфу! Жаба из дома Гордея и Льва!
— Ле-ев… — мечтательно протянула Наташка, прижимая руки к груди. — Ле-ев…
— А что ты здесь делаешь? — я встала, и пошатываясь приблизилась к лягушке, которая сидела на голове Никитишны. — Ты что, блины отравила?
— Ква-а…ква-а… — жаба посмотрела на меня мутными глазами и исчезла за печкой.
— А мы над ней издевались…идиотки… — пробурчала я и повернулась к Наташке. — Пошли, а то досидимся, точно на костре сожгут.
Наташка выползла из-за стола и мы потелепались к дверям, поддерживая друг-друга…

 

* * *

— Душа моя не на месте… — Лютый ходил из угла в угол. — Что-то задумали знахари…
— Главное, чтоб они нам праздник не испортили. — Зловид с интересом смотрел на нож, который висел на ремне его отца. — Что это?
— Это не только нож, но и ключ к моей могиле. Он любое колдовство делает бесполезным. У кого есть этот нож, может не бояться любых чар.- ответил Лютый и снова вернулся к теме разговора. — Не будем ждать. Не спокойно мне. Тащи сюда новую Кострому, сейчас ее обольем и с час на морозе подержим, а дальше все по плану.
— Хорошо отец.
Зловид вышел из дому и посмотрел в небо — черное пятно окружало солнце. Это было знамение.

Его злость и удивление, сплелись в один клубок, когда он увидел Василису и Наташу, выходящих из дома Никитишны. Да что же это такое?! Почему эта чертова старуха не смотрит за ними?! Зловид кинулся к девушкам и сразу же заметил, что они под действием макового вина.
Они попытались убежать, но попадали в снег, сморенные зельем, зрачки их были расширены, а губы посинели.
— Сколько раз говорить этой Никитишне — не давай столько!!! — воскликнул Зловид и подхватив девушек, с трудом поволок их к колодцу.

Он ощущал приближение чего-то ужасного и не мог перебороть это страшное предчувствие. Колдун бросил Василису и принялся стаскивать с Наташи одежду.
— Несите воду! — заорал он и испуганные мужики, кинулись за водой. — Быстрее!
Ему хотелось облить ледяной водой это белое тело и подождать пока оно не покроется тонкой коркой льда — тогда он будет уверен, что обряд состоится. Быстрее! Только быстрее!

И тут Зловид ощутил страшный спазм в груди, который сдавливал сердце и проникал в легкие раскаленным прутом.
— А-а-а! — закричал он, падая на снег и глядя как он окрашивается в красный от его собственной крови. Колдун с трудом обернулся и увидел одного из знахарей, который смотрел на него и выплескивал всю энергию, посылая ее жутчайшей болью в его тело.
— Оте-ец! — закричал Зловид, замечая движение сбоку от себя. Его окружали. — Отец! Помоги!

Лютый появился как черный ворон, опускаясь на снег будто из воздуха. Он насмешливо оглянулся и хитро оскалился.
— Вам не справится со мной, жалкие травники. Вы слишком слабы.
— Я могу помочь.
Лютый весь ощетинился, увидев перед собой Игната Ивановича.
— Ты давно сдох!
— Ты тоже. — парировал старик. — Что не мешает тебе сейчас стоять передо мной.

Лютый хищно улыбнулся и одним движением руки, откинул Льва к колодцу. Он ударился спиной и глухо простонав, потерял сознание.
— Продолжим, травник? — в глазах Лютого плескалось торжество.
Гордей кинулся к Василисе и подхватив ее на руки, попытался унести подальше от колдуна, но он сжал рукой воздух и Гордея скрутило в страшном спазме боли.
— Какие вы слабые, знахари… — прошипел он. — А я, долгие годы копил силу в своей могиле…ждал встречи с вами!

Игнат Иванович рубанул рукою воздух и и Лютый захрипел, хватаясь за горло и падая на колени. Старик еще раз проделал это движение и колдун согнулся пополам, рыча от дикой боли.
Снег вокруг них таял, превращаясь в серые лужицы и в одной из них, зашевелился Зловид. Он встал, осматриваясь еще замутненными глазами и наконец пришел в себя. Его первый удар, был по старику и тот от неожиданности захрипел, пропустив столь мощный поток. Зловид не растерялся и вырвав из рук еще не пришедшего в себя Гордея, Василису, швырнул ее в колодец.
— Все! Все! — колдун растопырил руки и захохотал. — Она отправилась к богу! Все!

Он смеялся, ощущая прилив сил и наслаждаясь победой, но наконец обратил внимание, что Лютый замер, с ужасом глядя позади него. Знахари тоже смотрели на что-то, чего он видел…
Зловид медленно повернулся и застыл. Над колодцем, в воздухе висел Мороз, держа в руках Василису.
— Мороз? — прошептал Зловид, пятясь назад.
— Я же тебе говорил — не сажай женщину на снег… — бог осторожно передал Василису Гордею. В его глазах светилась горечь. — Жертвы закончены. Я не желаю более.

— А как же моя сила? — Зловид гневно сжал кулаки, вместе со снегом и грязью. — Ты обещал!!!
— Посмотри, что есть у меня… — бог протянул ему темную книгу.
— Господи! Это же книга предсказаний наших дядюшек! — Лев, сморщился от боли в спине, отползая от колодца и приподнимая Наташу. Усадив ее безвольное тело к себе на колени, он удивленно поднял голову. — Откуда она у него?!

Мороз медленно подлетел к Лютому и воздух заискрился снежными кристаллами.
— Ты любишь своего сына?
— Люблю. Люблю Мороз! — колдун упал на колени перед богом. — Он верой и правдой служит тебе!
— Я тоже люблю своих детей. — Мороз швырнул книгу под ноги Гордею. — Даже если я их и знаю несколько минут.
— Что? — Гордей, одной рукой прижимал Василису, а другой схватил книгу. — «Найденные дети, охраняются жабой. Иней вокруг и снег серебрится. Бог найдет своих детей, когда кровь прольется.» Что это значит???
— Мороз ваш отец. — Игнат Иванович с трудом встал, держась за бок. — Дальше это скрывать не имеет смысла.

— Что это за шутка??? — Гордей с трудом встал и подошел к деду. — Ты о чем?
— Вы знаете, что мои сыновья нашли вас в лесу… — Игнат Иванович выглядел усталым. — Вы лежали под деревом, а между вами сидела большая жаба, словно охраняя…
— Да скажи, им старик! — Мороз нервно взлетел вверх. — Я устал от этих тайн!
— Я скрывал от вас этот факт… — прошептал Игнат Иванович и замешкался…
— Лютый первый вызвал меня! — взметнулся бог, осыпая всех ворохом снежинок. — Он бросил свою молодую жену в колодец. Я полюбил ее. Она родила мне детей…Но я не знал, что у нее уже есть ребенок, там…на земле… Я отпустил ее.

— Отец, ты вызывал Мороза??? — Зловид, побледневший, вглядывался в его лицо. — Ты бросил мою мать в колодец?!
— Ты должен понять меня! — Лютый кинулся к сыну. — Сила важнее чем все остальное! Ты же колдун!
— Она вернулась. — Зловид поднял тяжелые глаза на отца. — И что?
— А зачем мне женщина, которая трахалась с богом и приперла его щенков?! — неожиданно заорал Лютый и схваатил Наташку, лежавшую на коленях у Льва. — Я скрутил ей шею, как голубю!

Лютый впился пальцами в Наташкину шею и прикрылся ею как щитом, хохоча как сумасшедший.
— Я думал, что хоть через сына поимею силу! Но нет…всегда влезут такие как вы! — он протянул руку, указывая на знахарей, но потом вдруг залез в карман Наташки и извлек оттуда…блин. — Тупые, городские бабы! Вы блины в карманах прячете?
Он засунул его в рот и с наслаждением прожевал.
— Так что, договоримся?

Неожиданно Лютый закашлялся и отпустив Наташку захрипел, царапая грязными ногтями горло.
— Что это??? Что-о…
— Сдо-охну-ут все-е…и колду-ун…
Уже знакомая нам жаба, прыгнула на Лютого и оттолкнувшись от его лба, сиганула в колодец.
— Все, она закончила свою миссию… — прошептал Мороз и по снегу пробежала поземка. — Ей пора домой… и мне тоже..

— Останься… — тихо попросил Лев, но бог с грустью покачал головой.
— Не могу…мое время уходит… Но я вернусь…в декабре… — он повернулся к Гордею и из его глаз полилось серебро. — Береги девушку…
Лютый все еще корчился на снегу, из его рта шла кровавая пена и его лицо покрылось синими пятнами. Зловид подполз к отцу и завыл, хватая его за плечи.

— Только не второй раз…только не второй раз…
— Не убивайся так… — Мороз подлетел к нему и подняв над землей, положил на его голову свою руку. — Ты отправишься со мной. Составишь мне компанию в моей вечной мерзлоте.
— Не-ет! Не-ет! — закричал Зловид, покрываясь тонкой коркой льда. — Не-е-ет…
Мороз взлетел еще выше и стрелой вошел в колодец, затягивая с собой колдуна. Снег с шорохом закрутился в вихри возле колодца и медленно опустился на землю под лучами восходящего солнца…

 

* * *

Весна уже полностью вступила в свои права и в лесу было шумно от голосов птиц шелеста листвы.
Мы с Наташкой стояли возле могилки Костромы и молчали, вспоминая мартовские дни… Страшно уже не было, лишь пустота и легкая щемящая грусть, охватывала душу.
Как раньше я ненавидела это место, так полюбила его сейчас, найдя покой в этих зеленых краях с любимым мужчиной…

Наташка ждала ребенка от Льва, Игнат Иванович вернулся в мир, из которого его так не своевременно выдернули, а нож, найденный в подвале, я забрала у мертвого Лютого и спрятала подальше.
— «Любовь сама найдет дорогу. С ужасом и страхом смешается веселье. Не упускайте ее, ибо кровь прольется, вызывая весну.» — Гордей подошел к нам сзади и прижал меня к себе. — Предсказания дядюшек, оказались правдивыми.
— Это хорошо…я встретила тебя…
— Где Лев? — Наташка положила на могилку желтые тюльпаны.
— Пошел в Сосновку. — засмеялся Гордей. — Сказал, что будет кричать в колодец о том, что у него скоро родится сын.

— А почему сын? — Наташка недовольно пожала плечами. — Может это будет девочка!
— Лев сказал, что будет мальчик. — пожал плечами Гордей. — Он чувствует.
— Да куда там! — подруга погладила еще плоский живот. — Чувствует он…
— Ма-альчи-ик… — раздалось громкое кваканье из-за кустов и Наташка от злости топнула ногой.
— Появилась… Ванга! А ее еще  нахваливала!
— Да какая разница? — удивился Гордей, а я ущипнула его за руку.
— Молчи!
— Как это какая разница???
Наташкины претензии, наверное было слышно до самой Сосновки… Жизнь продолжалась…

(Читать русское любовное фэнтези онлайн бесплатно)

Читайте ещё

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

x

Check Also

Он повсюду видел кресты

Он повсюду видел кресты

Кирилл мне очень понравился, но парень был странным. Его всё время мучили видения…. Я познакомилась ...

Все права защищены. https://journal.planetaezoterika.ru