Главная / ФЭНТЕЗИ РАССКАЗЫ / Любовное фэнтези / Аромат яблок из кладбищенского сада.

Аромат яблок из кладбищенского сада.

Читать онлайн любовное фэнтези про демонов

 

» Ночное небо звездным отступом…
Ласкает сны кладбищенских могил,
Сжимает снег морозным воздухом,
Скрепляет коркой лед холодных жил.
Луна холодный мрамор освещает
Стирает грань портретов мертвых лиц
И стелит страх,немая тишина играет
И навевает людям сотни небылиц…
Здесь скорбь играет с грустью в прятки,
Стирая имена,вживаясь в новые портреты…
Лишь тот,кто ищет суть загадки,
На кладбище найдет свои ответы…»

Автор: Прекрасный Палач.

Голубое небо как мамино одеяло, натянутое на детский шалаш, казалось не пропускало воздух и прохладу. Оно слепило глаза и позволяло солнцу проникать своими опаляющими лучами во все прохладные уголки, оставшиеся с ночи. Громко пищали птенцы на дереве возле соседнего подъезда, требуя маму с вкусным червяком, на открытом окне лениво умывался рыжий котенок, где-то играла музыка и было до того ступорно от этой жары, что хотелось лечь в высокую траву и слушать жужжащих насекомых. Но в душном городе, пропитанном выхлопными газами об этом оставалось только мечтать.

Слава поставила чайник на плиту и включила телевизор, сонно зевая и стараясь не заснуть прямо за столом.
— К вечеру в нашем городе ожидается долгожданный дождь, — вещала из голубого экрана ведущая, улыбаясь на тридцать два зуба. — Будем надеяться, что обойдется без града, ведь порывы ветра будут шквальными, двадцать пять — тридцать метров в секунду…
Слава посмотрела на безоблачное небо и недоверчиво протянула, махнув рукой на телевизор, в котором появились имя и фамилия ведущей. — Опять врешь… Гонкина… Не, скорее гонишь…

* * *

Давно забытое, городское кладбище, так же как и городок, притихло под знойным небом, наполненное запахами старой краски и горьковатой полыни. Сквозь эти грустные запахи, пробивался сладковатый аромат «Белого Налива», росшего рядом с кладбищем и сливающимся с его границами. Сад был большим и плодоносящим, радуя крупными плодами. Его посадили двадцать лет назад, местные жители, чтобы в праздники Пасхи и Красной горки, Спаса и Троицы, после посещения могил, продолжать празднования под сенью пушистых яблонь. Прошло время, сад зарос, но все так же радовал налитыми яблочками, светящимися прозрачными боками под солнцем.

На старом могильном камне, который уже находился на территории сада, сидели четверо молодых людей и оживленно что-то обсуждали, похрустывая яблоками.
— Ну что, сегодня ночью? — девушка с черными как смоль волосами и пирсингом в носу и губах. — Или кто-то против?
— Да страшновато как-то… — другая девушка с черными губами, зыркнула на подругу, густо подведенными глазами. — А днем нельзя?
— Ты че? — девушка выплюнула изъеденное червем яблоко. — Кто днем демонов вызывает, вообще че ли?

— А если он нас убьет? — парень в высоких ботинках, еле скрывал нервозность. — Я в кино видел…демон вызывающим головы по отрывал и на кресты насадил…
— Ну ты, Димка и ссыкло! — возмутилась пирсингованая, негодующе вылупив глаза. — Мы же в круге будем! Святой воды возьмем! Он как миленький все наши желания исполнит! Ну скажи, Серега! — она толкнула локтем молчаливого парня, сидящего рядом.
— Кто ссыт, пусть дома остается. — зло сказал он и обвел всех тяжелым взглядом. — Вам тут не детсадовский утренник.

— Ну че? — его подруга довольно улыбнулась, показывая свое превосходство. — Кто с нами, а кто под мамкиной юбкой?
— Я с вами… — девушка с черными губами тяжело вздохнула, но идти против своих продвинутых друзей, видимо побоялась.
— Димон, а ты? — Серега вперил в парня недовольный взгляд.
— И я… — Димон отвел глаза и полез в траву за яблоком, скрывая испуг и дрожь в руках.
— Тогда встречаемся здесь в десять часов. И не опаздывать! — Серега встал и медленно пошел в сторону кладбища, а остальные послушно посеменили за ним.

* * *

Слава ходила разбитая весь день, она еле просидела в офисе, заливаясь литрами кофе и под конец рабочего дня, поняла, что начинается мигрень. Пройдя по раскаленному асфальту и надышавшись тяжелым, вязким воздухом, она совсем расклеилась, а отсутствие дома таблеток, вообще повергло ее в уныние. Взяв себя в руки, она снова вышла из дома и остановилась, раздумывая. Аптека находилась в соседнем квартале как раз за яблоневым садом и самая короткая дорога, пролегала через кладбище. Слава решительно направилась к ржавым воротам и проскользнула в узкую щель. Она не боялась таких мест и искренне соглашалась с высказыванием, что бояться нужно живых, а не мертвых.

Она шла по заросшей тропинке, царапая ноги разросшимися, одичалыми розами и морщилась от боли, которая пульсировала в голове. Слава потянулась к волосам, чтобы освободить их из стягивающего узла, вытянула шпильки и облегченно вздохнула, когда густые пряди рассыпались по плечам, не заметив как одна из шпилек, выскользнула из ее пальцев и упала на разбитую могильную плиту.

Она немного задержалась, зацепившись за камешки, а потом провалилась в дырку и полетела вниз.
Слава купила таблетки и прямо в аптеке запила их минеральной водой, придвинувшись ближе к кондиционеру.
— Что ты милая не внимательная такая? — пожилая женщина в пестрой косынке, внимательно наблюдала за ней, теребя на груди осиновый крестик.
— Вы о чем? — Слава метнула взгляд на прилавок. «Может сдачу забыла?»
— Вещь ты потеряла в нехорошем месте, — сказала женщина. — Беды не оберешься теперь.
— Какую вещь? — недоуменно спросила девушка. — И в каком месте?
— Какую — это тебе известно, а место это рядом с домом твоим…нехорошее, мертвое… — незнакомка развернулась и пошла к выходу, не сказав больше ни слова.

Слава оторопело смотрела ей вслед, потихоньку догадываясь, что у нее наверное не все дома. Голова еще болела и заморачиваться еще и этой сумасшедшей, у нее не было никакого желания. Немного постояв под прохладным дуновением кондиционера, она пошла домой, надеясь заснуть быстро и крепко.

Но заснуть не получилось…поднявшийся ветер, царапал веткой окно, а старый карниз стучал жестяным краем о кирпичную стену. Слава посмотрела на часы и тяжело вздохнула, половина двенадцатого ночи…хорошо, что завтра выходной, ибо еще одна бессонная ночь ей обеспечена. Она включила ночник и раскрыла книгу, на обложке которой, загорелый красавец, обнимал стройную девушку с идеальными формами.

 

* * *

Четверо «заклинателей», пробирались сквозь заросли, которые хлестали их по лицам из-за поднявшегося ветра. Они молча пыхтели, двигаясь вперед, перегоняя друг-друга, чтобы не оказаться последним. Наконец шедший впереди Серега остановился и поднял руку.
— Пришли.
Молодые люди замерли возле старой могилы и огляделись, всматриваясь в темноту, в которой кое-где белели мраморные постаменты. Серега достал из мешка черные свечи, выставил их на щербатой плите и зажег, немного озаряя мрак, царивший вокруг. Ветер вдруг резко успокоился и на кладбище опустилась тишина.

Все четверо испуганно переглядывались, лишь один Серега выглядел спокойным. Он достал старую фарфоровую чашку, кухонный нож, с разрисованной какими-то знаками ручкой и вопросительно уставился на остальных.
— Ну? Кто первый?
— Давай я, — персингованная девушка шагнула ему на встречу, протягивая руку и презрительно глядя на оставшуюся троицу.

Серёга полоснул ее по руке, накапал немного крови в чашку и выдал ей пластырь и спиртовую салфетку. Понимая, что отступать поздно, остальные тоже протянули руки и Серега сцедил кровь и с них.
— Начнем? — в его голосе послышалось нескрываемое волнение.
— Начнем. — прошептали его друзья, хватаясь за руки, как за спасательный круг…
— Я заклинаю тебя, НИМРОД , и приказываю тебе всеми священными именами, которыми тебя можно заставить и вызвать. Я вызываю тебя, НИМРОД , всеми духами и всеми созданиями; Печатью Соломона, которая проклянет тебя и удвоит, и усилит твою боль навсегда, если ты не придешь и не исполнишь мою волю, не причиняя вреда моему телу и моей душе! — громко сказал Серега, а остальные неуверенно повторили за ним.

Ничего не произошло, но только стоило Сереге плеснуть на плиту кровь, как она задрожала и стала медленно отъезжать в сторону. На этом вся бравада четверых ,, магов,, закончилась и побросав все свои атрибуты, они помчались к выходу из кладбища, оглашая окрестности дикими криками.

 

* * *

Слава дочитывала пятую главу, когда под ее окнами послышались громкие вопли и быстрый топот. Она встала и вышла на балкон, надеясь не стать свидетелем какого-нибудь преступления. Но крики удалялись все дальше и Слава пожав плечами, собралась уже зайти обратно, как вдруг заметила, что на старом кладбище, что-то ярко светится, голубоватым сиянием. Она замерла, наблюдая за этим непонятным, мистическим светом, но тут хлынул дождь и сияние погасло, будто его накрыли огромным колпаком. Снова поднялся ветер и девушка вернулась в теплый уют кровати, удивляясь увиденному, хотя теперь она была уверена в том, что этому есть вполне логичное объяснение. Она зевнула, долго потянулась и выключив свет, сладко заснула.

Нимрод выбрался из дыры, сжимая в руке шпильку с красной бусиной на конце и огляделся. Было тихо, лишь дождь шумел в зарослях молодняка, и между могилами гулял ветер. Его ноздри затрепетали от запаха крови и он сжал шпильку сильнее, желая узнать больше о ее обладательнице. Профанка, как и все остальные, пытающиеся вызвать его из Ада и просить исполнить дурацкие и ничтожные желания. Но те хоть оставались ему на развлечение, а эта убежала, налив на памятник кровь и оставив после себя густой аромат страха. Нимрод выпрямился, высокий и стройный, с благородными чертами лица, больше похожий на печального короля, чем на жестокого демона, он положил шпильку в карман и направился к огням города.

 

* * *

Слава проснулась от звуков мощного ливня, который начался резко и неожиданно. Она выскочила на балкон, срывая с веревки свой дважды одетый костюм и обратила внимание на мужчину, выходящего из ворот кладбища, фонари на дороге отлично освещали эту местность и даже плотный ливень, не скрывал происходящего. Он был высоким, одетым во все черное, с тонкой, блестящей тростью.

Не смотря на дождь, мужчина медленно шел по дороге и казалось водяные потоки рассеивались над ним, не касаясь темных волос, схваченными сзади в длинный хвост. Он поравнялся с ее подъездом и остановился, словно раздумывая. Слава почему-то испугалась, она замерла на своем втором этаже, наблюдая за ним и вдруг увидела как он извлек из кармана, какую-то блестящую вещичку и покрутил ее в пальцах, на которых переливались перстни с крупными камнями. Девушка почувствовала как у нее бешено забилось сердце… Это ее шпилька! Эту красную, здоровенную бусину, она узнала бы и стоя на крыше! Где он взял ее??? И тут она вспомнила как распустила волосы, идя через кладбище… Значит одна из шпилек, потерялась именно там…

Мужчина вдруг поднял голову и посмотрел вверх, словно чувствуя ее присутствие. Слава затаила дыхание и начала страстно молиться Богу, чтобы странный незнакомец не догадался о ней. Мужчина крутнул трость, которая засияла в свете фонаря и пошел дальше, а стук его каблуков, эхом раздавались на пустой улице. Тук-тук…Тук-тук… Как будто кто-то заколачивал гвозди в крышку гроба…

Она крутилась в постели до самого утра, вздрагивая от непонятного страха и неожиданно вспомнила слова пожилой женщины в аптеке, которая предупредила ее о пропаже какой-то вещи. Она знала! Но откуда?! Что она имела в виду? Неужели этого странного мужчину? На все эти вопросы ответов не было, и оставалось ждать утра, которое принесет хоть какое-то облегчение.

Дождавшись половины девятого, Слава наспех оделась и пошла в аптеку, надеясь застать там вчерашнюю женщину, хотя надежды на это было очень мало, ведь не будет же она стоять там с самого утра в ожидании Славы… Она не стояла, а сидела на деревянной лавочке, под каштаном.
— Ну что? — спросила она, словно знала, что девушка обязательно придет. — Приключилось чего?

— Это вы мне расскажите! — Слава испуганно огляделась. — Я вчера потеряла на кладбище шпильку для волос! А потом, увидела ее в руках странного мужчины, который появился из ворот кладбища. Ночью!
— А я-то и думаю… — задумчиво прошептала женщина, всматриваясь в никуда, прищуренными глазами. — Что же мне такое привиделось, когда тебя увидала! Страх…беда…а теперь я поняла… Демон!

— Кто?! — Слава ошарашенная, присела рядом. — Вы о чем?
— Демона ты видела ночью! — женщина схватила ее за руку и страстно зашептала. — Не знаю зачем он пришел, и что ему от тебя нужно, но берегись! Чувствую я что беда рядом! Страшное зло вырвалось из Ада!

Слава ощущала волну ужаса накатывающую на нее, ей не хотелось верить во все это, но паника уже охватила ее душу.
— Что же мне делать?
— Возьми! — женщина протянула ей какой-то узелок. — Носи его всегда при себе и он тебя не найдет! Все! Иди отсюда и не ищи меня больше!
Она встала и быстро пошла в сторону городского сквера, крестясь и оглядываясь.
Слава положила узелок в сумку и пошла домой, ошарашенная всем тем, что услышала. » Да ну! Бред! — говорила она себе. — Это бред! Сумасшедшая старуха! Этого просто не может быть!»
Но узелок, набитый неизвестно чем, так и остался лежать в ее сумке…

* * *

Нимрод снова вернулся к дому, где почувствовал всплеск энергии, похожей на ту, что находилась в шпильке и зайдя в подъезд, медленно обошел все шесть дверей, двухэтажного дома, останавливаясь перед каждой и ощупывая пространство, находящееся за ними. Ничего. Значит он ошибся. Но он так явственно ощущал это… Нимрод вышел из подъезда и сразу же попал под допрос двух старушек, которые как по мановению волшебной палочки, оказались на скамейке.

— А вы к кому? — подозрительно поинтересовалась сухая бабка в зеленом платке.
— Забудь старуха. Вы, обе забудьте. — Нимрод пренебрежительно махнул изящной рукой в их сторону.
— Забудем, забудем… — залепетали бабульки, провожая его расширенными глазами.
Нимрод сделал пару шагов, но потом вернулся и нагнувшись над одной из старух, открыл ладонь, на которой сидела черная жаба.
— Возьми ее. Пусть она живет у тебя и ищет…
Старуха равнодушно коснулась ее и засунула себе в карман, загипнотизированная его глазами и голосом.

Этим же вечером, безобразная, покрытая бородавками лягушка, выползла из бабкиного комода и забралась в приоткрытую дверь туалета. Прыгнув в унитаз, она начала свои поиски, вылезая в соседских квартирах и шаря по темным комнатам. Ночью, она отправлялась к Нимроду и он положив ее на ладонь, читал в ее глазах все, что ей удалось узнать. В подъезде жила лишь одна молодая женщина и он приказал жабе, принести что-нибудь из ее квартиры, будь-то украшение, поясок или волосы с расчески…Жаба принесла шпильку с красной бусиной на конце…

 

* * *

Слава взяла отпуск за свой счет и закрылась в квартире, чувствуя себя разбитой. Ее начали преследовать кошмары, страшные и вязкие, как смола, ей мерещился высокий мужчина во всех углах ее маленькой квартирки, он молча смотрел на нее своими темно-бордовыми глазами, похожими на дорогой бархат, оперевшись на золотую трость и она просыпалась в холодном поту, дрожа всем телом.

Однажды ночью, она снова проснулась от ощущения чего-то присутствия и чуть не захлебнулась липким страхом, увидев что на ее кровати кто-то сидит, молча и недвижимо, как нахохлившийся ворон.
— Ну здравствуй, девушка. — тихий, мелодичный голос прозвучал как выстрел в тишине квартиры и она почувствовала как ее речь сковала неведомая рука, не позволяя кричать. — Не бойся…я верну твой голос…только скажи для чего ты меня вызвала?

Слава ощутила как горячие пальцы коснулись ее шеи и шумно выдохнула. — Кто вы???
— Тот, кого ты вызвала из Ада, а потом так бессовестно сбежала, заставляя бедного, уставшего демона, гоняться за тобой…
— Я…я..никого не вызывала! — Слава тряслась как в лихорадке, объятая ужасом. — Я никого не вызывала…
— Ну что же это… — незнакомец устало вздохнул и встал. — Давай свое желание и покончим с этим.

— У меня нет никаких желаний! — она кинулась к балконной двери, чтобы позвать на помощь, но какая-то сила отбросила ее обратно на кровать и она беспомощно раскинулась на ней. Темный силуэт навис над ней и ее лица коснулись края капюшона, обдавая ее запахом свеже — сорванной мяты и можжевельника.
— Желание. — прошипел он ей в лицо, и она ощутила на щеке его губы. — Желание…
— Да нет у меня никаких желаний! — Славе показалось, что она пропищала как мышь в зубах кота. — Нет!

— Есть. — сказал он, не двигаясь. — Ты хочешь, чтобы я жил в мире людей. Повтори! Я желаю, чтобы демон Нимрод, приходил в мир людей когда пожелает! Повтори, или…
— Тогда ты уйдешь?
— А зачем мне здесь быть?
— Хорошо. Я желаю… желаю, чтобы демон Нимрод, приходил в мир людей когда пожелает! Все?
Силуэт резко поднялся и исчез в темноте, оставив после себя, лишь аромат можжевельника…
Слава почувствовала ужасную слабость и провалилась в сон.

Утро наступило для нее с обычного нежелания вставать с уютной постели, открывать глаза и вообще, выполнять какие-нибудь действия. Она громко зевнула, перевернулась на спину и с наслаждением вдохнула свежий воздух, залетавший с улицы через балконную дверь. Штора шевелилась с тихим шелестом, касаясь тумбочки и Слава вдруг заметила на полу, какую-то блестящую штуковину. Ночные события совершенно испарились из ее памяти и никакие подозрения не омрачали ее разум. Она встала и с изумлением подняла тяжелый перстень с кроваво-красным камнем, в котором казалось двигались сгустки живой крови.
— Откуда это???

Послышалось громкое карканье и Слава увидала ворону, сидевшую на карнизе. Она еще раз каркнула и улетела, хлопая большими крыльями. » Неужели она притащила? Выпало из клюва наверное украшение… Где же она его украла?»

* * *

Нимрод сидел на кладбище, задумчиво глядя на разбитую плиту, под которой находился вход в Преисподнюю. Его красивые, бархатные глаза были равнодушны и слегка печальны.
— Наше время пришло, да Нимрод? — властный голос раздался из под плиты и эхом пронесся по кладбищу.
— Да, отец. — Нимрод улыбнулся хищно и зло, резко проткнув тростью подгнившее яблоко. — Наше время пришло.

Плита отъехала в сторону и оттуда появился еще один демон, расправляя плечи. Он был высоким, с седыми волосами и густыми черными бровями.
— Когда я еще ребенком взял тебя к себе, то ни на минуту не разочаровался. — сказал он. — Начиная с того момента, как ты возвел Вавилонскую башню — ты стал моим излюбленным сыном. Ты исполнил желание?
— Конечно отец. — рассмеялся Нимрод и на его щеках появились ямочки. — Я его исполнил.

Послышались чьи-то легкие шаги и демоны увидели идущую по тропинке девушку.
— А вот и она. — улыбнулся Нимрод. — Та, которая ,, загадала это желание,,.
— Да неужели? — седой демон пристально смотрел на приближающуюся Славу. — Не похожа она на чернокнижницу…но хороша, дьявол…ох как хороша!
— Что же в ней хорошего? — удивился Нимрод, разглядывая девушку. — Маленькая, волосы торчат в разные стороны…
— Ты не прав, — демон прищурился. — Она очаровательна как никто… Я уже хочу ее.
— Так в чем дело? — Нимрод пожал плечами. — Возьми ее.

 

* * *

Слава зашла в магазин, купила кофе, полкило пряников и подумав, взяла еще и большую шоколадку. Она вышла на улицу, присела на лавочку и открыла журнал, с интересом рассматривая новинки косметики.

— Добрый день.
Девушка удивленно подняла голову и столкнулась взглядом с крупным, седым мужчиной, глаза которого были мрачными как ноябрьское небо.
— Добрый. Вы что-то хотели?
— Не мог пройти мимо такой очаровательной девушки. Могу ли я с вами познакомиться?
— Извините, но вряд ли. — Слава засунула журнал в сумку и встала. — Всего хорошего.

Она быстро пошла в сторону кладбища, но потом развернулась и пошла в обход не поворачиваясь и не сбавляя шаг. Ступив на тротуар, Слава столкнулась с соседкой, которая жила в соседнем подъезде и была ее единственной ровесницей во всем доме.
— Привет! Я смотрю ты время зря не теряешь!
— В смысле? — Слава недоуменно приподняла брови.
— Знакомые у тебя я смотрю ое-е… — соседка зыркнула через плечо Славы и она поняла, что мужчина еще там.
— Он мне не знакомый. Подошел поинтересовался как меня зовут и все. Я от знакомства отказалась.
— Ты что, дурочка? — соседка закатила глаза и два раза возмущенно хлопнула нарощенными ресницами. — Это же Рощин!

— Мне это ни о чем не говорит. — Славе начинал надоедать этот разговор.
— Это же олигарх! — соседка пискнула от восторга. — Мэр нашего города, глупая!
Теперь Слава начинала припоминать, да, точно… Рощин Ирадий Миронович…нужно чаще местные новости смотреть… А соседка заливалась соловьем, перечисляя его имущество.
— Извини, Нин, мне пора. Потом поговорим. — прервала ее Слава и быстро пошла прочь.
— Ну-ну… — недовольно протянула соседка и двинула в сторону мужчины, присевшего на лавочку, где только что сидела Слава. Она прошла мимо покачивая бедрами, но он даже не посмотрел в ее сторону.

 

* * *

А на следующий день, Славе принесли букет бордовых роз, между которыми торчал розовый конверт.
» Самой прекрасной девушке, которую я встречал в своей жизни. Ирадий. «

Она швырнула конверт на тумбочку и нахмурилась. Чего ему надо? Что он к ней прицепился? Моделей ему мало и мисс красавиц? Прекрасную нашел… Ее пугали такие люди и таких знакомств она не хотела. Но розы было жалко выбрасывать и Слава поставила их в вазу, аккуратно обрезав кончики. Аромат цветов поплыл по комнате…сладкий, будоражащий душу, тревожный…

Второй букет не заставил себя ждать. Следующим вечером, это были алые розы и приглашение в ресторан. Слава начинала переживать…эта настойчивость пугала ее, но и речи быть не могло о встрече с Рощиным. Он явился сам. В десять часов раздался звонок в дверь и девушка не задумываясь, распахнула ее, будучи уверена, что никто чужой в это время не придет, да и район у них спокойный. Рощин стоял облокотившись на косяк двери и надменно улыбался, словно он был хозяином всего, что его окружало.
— Ты проигнорировала мое приглашение. — сказал он наконец и Слава не знала, что ему ответить. Или это был не вопрос?

— Я тебе неприятен? — его глаза скользнули в разрез ее халата и девушке показалось, что по ее телу поползли холодные пиявки.
— Я не знаю вас, чтоб утверждать обратное. — возмущенно ответила Слава и сжала пальцами края халатика.
— Называй меня Ирадий… — страстно зашептал он и схватил ее за плечи. — Я очарован тобою…иди — ка сюда…

Слава оттолкнула его и захлопнула дверь с бешенно бьющимся сердцем. Ее колотило от страха…от глаз этого человека и его лица, излучаещего злобу и похоть.
— Это хорошим не закончится… — прошептала она, даже не подозревая, как была права.
Утром позвонила мама. Слава с нарастающим ужасом слушала ее всхлипы и надрывный от плача голос.
— Доченька! Приехали какие-то люди, говорят, что твой брат человека уби-и-л! Ой горе! Посадят Олега-а…ой заберут!
Слава бросила трубку и схватив сумку, выскочила из квартиры.

К дому родителей, она примчалась за десять минут и успела увидеть, как младшего брата, испуганного и растерянного, заталкивают в милицейский бобик. Мать причитала, а отец молча стоял возле калитки, сжав кулаки. Машина уехала и Слава кинулась к родителям.
— Что случилось?!

Мать была не в состоянии что-либо объяснять, рассказал отец.
— Вчера убили и изнасиловали девушку с соседней улицы, а он видел ее последний…милиция нашла у него ее окровавленные вещи…
— Это не он! Не мой сыно-о-ок! — завыла мать и Слава прижала ее к себе, успокаивая как ребенка.
— Мы все решим! Все будет хорошо… Он вернется…

* * *

Нимрод внимательно осмотрел свою спальню в доме отца. Где же он оставил перстень? Но нет, его не было нигде… Он был ему необходим и имел некоторые свойства, которые не хотелось бы кому-то раскрывать, тем более, если он потерял его где-то за стенами дома. Он одел светлую рубашку, джинсы и довольно вздохнул: — Все таки в жизни людей есть свои преимущества!
— Как ты прав! — в комнату вошел отец и протянул ему черную коробку. — Это тебе.

Нимрод открыл ее и достал золотые запонки в форме головы дракона с бриллиантами вместо глаз.
— Они чудесны.
— Да, мне они тоже сразу приглянулись. — улыбнулся демон.-Теперь все будет так, как я хочу…ты со мной и творить зло теперь будет куда приятнее! Слишком закис этот мир…как старая, вонючая помойка…
— Все что хочешь отец. — Нимрод одел пиджак, часы и поправил волосы. — Пойду развеюсь.
— Давно пора. Думаю в Аду тебе небыло так весело.

Нимрод ехал по дороге мимо кладбища и заметил одинокую фигурку, плетущуюся по тротуару. Он сразу узнал хозяйку шпильки, которая вызвала его из Преисподней. Девушка держала в руке сумку и казалось будто в ней лежали бруски свинца. Плечи ее были опущены и весь вид говорил о неприятностях. «Неужели отец уже постарался?» — хмыкнул он. Девушка подняла глаза и их взгляды встретились, словно молния пролетела между ними, опаляя своим смертельным электричеством. Демон поехал дальше, а она на секунду изумленно остановилась, но потом снова двинулась вперед.

«Что это было? Нимрод до сих пор чувствовал пульсацию в кончиках пальцев. Будто с ружья выстрелила… Эта мелкая, россомаха просто прожгла его глазами. Она была очень похожа на этого зверька, с острым взглядом и блестящими, каштановыми волосами, которые снова были в беспорядке.»
Демон припарковал машину возле клуба и уверенно вошел в стеклянную дверь.

* * *

Слава зашла домой и устало опустилась на стул в прихожей, события этого дня совершенно вымотали ее. Она вспомнила мужчину в медленно проезжавшем автомобиле, его глаза…но моментально забыла о нем, как только в ее дверь позвонили. Слава притихла и затаилась, не имея желания видеть кого либо, а тем более гостя, который пугал ее и был противен.
Звонки прекратились и она услышала его тихий, возбужденный шепот.
— Я знаю что ты дома…открой, слышишь… Открой! Поговорить нужно. Слава, не капризничай… это касается твоего брата.

Девушка поднялась и на ватных ногах приблизилась к двери.
— Что вы имеете в виду?
— Я могу помочь ему. Открой.
— И вы это делаете с чисто человеческих побуждений? — съязвила Слава, глядя на дверь.
— Нет. Будешь со мной.
Слава хотела было послать его подальше, но тут зазвонил телефон.
— Боже-е… — протянула она. — Мама в больнице…
— Открой, Слава…
Она медленно повернула ручку и щелкнула замком…

— Какой все таки хороший человек! — мама многозначительно взглянула на Славу, сидящую возле больничной койки. — Олега спас, мне какие условия… Всю жизнь ему благодарна буду.
» А я всю жизнь расплачиваться.» — подумала Слава, вяло кивая головой на ее слова.
— А у вас какие отношения? — женщина подмигнула дочери и ее покоробило от этих намеков.
— Предложение мне сделал. — ответила Слава и нехотя показала кольцо с бриллиантом.
— Я же надеюсь ты его сразу приняла? Не хорошо обижать такого человека. — мама погрозила ей пальцем. — Смотри у меня, а то я тебя знаю.
— Я пойду, мама… — Слава встала и взяла сумку. — Завтра увидимся.
— Ирадию Мироновичу привет!
— Обязательно передам.

* * *

— Сегодня ужинаем у меня. — Безоговорочным тоном сказал Рощин и многозначительно добавил: — И возможно ты останешься…да?
— Мы уже говорили об этом. — голос Славы дрожал.
— До вечера, моя хорошая. — Он отключился и улыбнулся, покачиваясь с пятки на носок и обратно. — Эти игры мне по душе!
— Ты о чем? — Нимрод взглянул на отца и протянул: — А-а, ты все о своей малышке?
— Она прелестна… — демон налил себе бренди и сел напротив сына. — И так наивно упряма…

— Ты можешь взять ее в любой момент.
— Нет…я же говорю — эта игра мне нравится и мне так хочется узнать, что же двигало ей, когда она решила позаигрывать с Адом, колдуя на кладбище.
— Наверное она будет ужасно рада, когда узнает кто ты на самом деле…
— Поверь, я предоставлю ей такое удовольствие.

Слава всю дорогу к дому Ирадия Мироновича молча смотрела в окно, содрогаясь в душе от его жестких пальцах, ласкающих ее колено. Его дыхание становилось все чаще, и наконец он схватил девушку за плечи и стал целовать ее, не обращая внимания на то, как она упирается. Его руки пробрались под ее юбку, пытаясь стянуть с нее трусики и Слава замычала, не в силах освободить свои губы от его настойчивых поцелуев. Автомобиль остановился и мужчина медленно оторвался от нее, усмехаясь насмешливо и нагло.

— Испугалась? Не бойся, я умею держать себя в руках… Но надеюсь ты не будешь такой недотрогой в нашу первую ночь? Или мне придется связать тебя и сделать больно.
Его голос снова превратился в страстный шепот и Слава испуганно вжалась в сидение. Но дверца со стороны Рощина отворилась и она увидала шофера, вытянувшегося в струнку. Ирадий Миронович вышел, напоследок больно укусив ее за шею и открыв дверь с ее стороны, протянул руку.
— Прошу моя королева.
Слава вложила свои тонкие, дрожащие пальцы в его ладонь и ступила на выложенную камнем площадку..

Дом мэра был огромным, в готическом стиле, с остроконечными башнями и стрельчатыми окнами. Над входом сидели уродливые горгульи, с мрачными, темными глазами и напряженными ушами, вглядываясь в прибывших. Славе на минуту показалось, что сейчас ей на встречу выйдет семейка Адамс и они отправятся на пикник к их родовому склепу.
— Впечатляет? — Ирадий Миронович пристально взглянул на нее.
— Мрачновато. — буркнула Слава, не разделяя его восторга.
— А мне нравится… так загадочно, навевает думы о средневековье… — тихо сказал мужчина, распахнув перед ней дверь. — Прошу.

Слава шагнула в просторный холл, увешанный картинами и старинными панно. Ирадий Миронович провел ее в гостиную и девушка смутилась, когда увидела молодого человека, сидевшего за столом.
— Это мой сын. — Ирадий взял ее за руку и подвел ближе. — Познакомьтесь.

Мужчина встал и натянуто улыбнулся. Слава вдруг почувствовала аромат мяты и можжевельника и этот аромат ей показался таким знакомым, что она невольно глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить где она его чувствовала раньше.
Нимрод окинул ее взглядом, что не составило большого труда — такая мелочь, что и до его плеча не доходила. » Ну что , россомаха, попалась? — подумал он, глядя в ее темные, настороженно-испуганные глаза. — Охотник умело расставил свои капканы…»

— Никас.
— Слава. — девушка смутилась. — Вячеслава.
— Очень приятно. Надеюсь вдвойне приятнее будет моему отцу
Она вспыхнула, а мужчины рассмеялись.
— Мне уже приятно. — Ирадий погладил ее по спине хозяйским жестом и Слава покраснела еще сильнее. — Присаживайся за стол, милая, у нас сегодня устрицы и шампанское.

* * *

Она сидела напряженная, не в силах проглотить и кусок с этого шикарного стола и чувствовала на себе взгляды обоих мужчин. Сын Рощина был удивительно хорош собой и ей хотелось рассмотреть его получше, но Слава не решалась поднять глаза. Ирадий же, прожигал ее своим взглядом насквозь, словно специально показывая свое желание обладать ею. За стрельчатыми окнами, в темном, неуютном небе блеснула голубая молния и Рощин странно посмотрел на эти отблески, напряженно и нервно.

— Видимо мне нужно отлучиться. — сказал он и швырнул вилку на стол. — Продолжайте без меня.
Он встал и прикоснулся жесткими губами к ее щеке. — До встречи моя королева.
Слава кивнула головой, почувствовав неимоверное облегчение, словно эта мимолетная отсрочка, поможет ей избежать самого страшного.
— Страшно? — насмешливый голос Никаса вывел ее из раздумий. — Отец пугает тебя?
— Мне нужно обязательно отвечать? — девушка наконец подняла глаза. — Или ты сам не знаешь этого?

— Знаю…и мне все равно. Если он хочет тебя — это его дело.
Слава встала и направилась к двери.
— Нужно покончить с этим. Я не хочу иметь с ним ничего общего, даже из-за благодарности!
Она схватилась за дверную ручку, но ее остановила тяжелая рука Никаса.
— Ты никуда не пойдешь. Я что-то не помню, чтоб тебе это разрешалось.
— А ну отпусти меня, грязный ублюдок! — завопила Слава, чувствуя как в ней поднимается буря протеста. — Ты такой же как и твой отец! Привыкли чувствовать себя хозяевами жизни, но запомни — не все в этой жизни покупается и берется силой!

Слава лягнула его по ноге и когда он ослабил хватку, выскочила из дома. Она пробежала по газону несколько метров и упала, споткнувшись о камень. Чертыхнувшись, она посмотрела на ободранную ладонь и вдруг заметила втоптанный в землю крест. Подковырнув его ногтем, Слава зажала его в кулаке, решив рассмотреть попозже, но сильная рука Никаса, рывком подняла ее на ноги.

— Если ты еще раз позволишь себе такое, я не посмотрю на то, что ты нравишься отцу и накажу тебя! — прошипел он и его глаза опасно блеснули.
— Не трожь меня! — Слава забилась в его руках и размахнувшись, ударила его кулаком, в котором был зажат крест. Испытав жуткую боль, она разжала пальцы и крест скользнул прямо в распахнутый ворот рубахи Никаса. Он вдруг взвыл и Слава с ужасом смотрела как на его груди появляется кровавая полоса, с шипением ползущая вниз за крестом.

Находка выскользнула из под рубашки и упала к ногам Славы, опаляя траву раскаленным металлом. Никас схватил девушку за руку и потащил к дому, все еще морщась от боли.
— Сиди здесь, россомаха! — прорычал он, заталкивая ее в комнату и закрыв на ключ. — Я не стану терпеть твои выходки!
Слава вся дрожала от страха и силилась понять, что же произошло на лужайке возле дома. Крест не мог поранить его настолько сильно, да и острых краев у него не было…что же произошло?

Из-за туч показалась луна, когда к дому подъехал автомобиль Рощина. Слава наблюдала из окна как он пересек пространство перед домом, быстрым, уверенным шагом и вскоре услышала приглушенные голоса, доносящиеся снизу.
— Что за новости ты принес, отец?
— Эти гнусные святоши, снова рядом. — зло ответил Ирадий. — Они не перестают надеятся, что у них хватит сил, справиться с нами! Ассоциация экзорцистов! Неужели они думают, что изгоняя мелких бесов, они также легко справятся с демонами высшей категории?! Самоуверенные идиоты!

— Они снова идут за нами? — засмеялся Никос. — Им мало прошлого раза?
— Ничего, сынок, мы встретим их достойно… Как там моя жемчужина?
— Пыталась убежать. — Никос ответил раздраженно и зло. — Я запер ее в комнате. Откуда у нас на газоне церковные атрибуты?
— Какие еще атрибуты?
— Она нашла крест и швырнула мне его за пазуху!
— Он наверное принадлежал убиенному тобою, католическому священнику. — хмыкнул Ирадий. — Или ты забыл, как он пытался тебя отправить в Ад в году эдак тысяча восемьсот седьмом?

— Я этого представления не забуду никогда! — Слава услышала как звякнула бутылка о край стакана. — Напыщенный дурак.
— Так значит она пыталась сбежать?
— О да… Лягалась как бешеная лошадь.

В глубине дома раздался звонок телефона и тяжелые шаги Рощина, эхом отозвались в его стенах.
— Рощин у телефона… Да… Да… Я понял.
— Кто звонил? — спросил Никас.
— Святоши решили взяться за нас всерьез. В город прибыл преподобный Август Джекобс.
— Неужели? Предстоит война?
— Еще и какая. Забери девушку и спрячь ее подальше. Я хочу чтоб она ждала меня в поместье Сан-Педро. Отвези ее сынок на юг Италии. Ок?
— Как скажешь.

* * *

«Что происходит?! — мысли в голове Славы летали стайкой испуганных птиц. — О чем они говорили?! Кто они?! Не-ет…это бред какой-то… Ну не может этого быть…»
Но другой голос шептал ей, что как бы не была страшна реальность, но все это правда и происходит с ней…
Щелкнул замок и в комнату вошел Никас.
— Пошли. У нас мало времени.

Слава испуганно отпрянула от него, обратив внимание на то, что кожа на его груди первозданно чиста и на ней нет никаких ран или хотя бы рубцов.
— Ты слышала наш разговор? — он прищурил глаза.
— Слышала.
— Ну это и к лучшему. Некогда мне ликбезы с тобой проводить. Если хочешь заехать домой, я отвезу тебя. Решай, потому что мы уезжаем.
— Зачем я вам? — жалобно спросила Слава, пытаясь найти в его глазаз хоть каплю сочувствия.
— Я не знаю. — недовольно ответил он. — Мне-то уж точно не к чему. Пошли.
Слава молча двинулась за ним, рисуя в мыслях страшные картины своего будущего.

Они подъехали к дому Славы и Никас поднялся с ней в квартиру, нетерпеливо поигрывая ключами. Девушка вытащила из шкафа сумку и покидала в нее самые необходимые вещи, лихорадочно соображая как сбежать от Никаса.
— Можешь не стараться. Ничего не выйдет.
Слава изумленно глянула на него и он ухмыльнулся.
— Можешь не переживать, мысли я твои не читаю. На твоем лице все написано.

Девушка отвернулась от него и открыла мельхиоровую шкатулку, в которой хранились дорогие ее сердцу вещи. В глаза сразу бросилось кольцо, которое она обнаружила возле балкона и она с надеждой подумала, что если вдруг ей удастся его продать, то у нее появится возможность сбежать. Слава вывернула все содержимое шкатулки в сумку и сказала:
— Я готова.
— Отлично. Мне надоело наблюдать как ты копаешься.

Они ехали в машине молча, но все таки решившись, девушка спросила:
— Почему я?
— Сама виновата. — спокойно ответил Никас. — Не нужно было играть с преисподней.
— О чем ты? — Слава напряглась,встревоженно вглядываясь в его безмятежное лицо.
— Ненавижу когда со мной пытаются играть.
— Я серьезно не понимаю о чем ты!
— Ты вызвала меня на кладбище. Хотела получить все желаемое? Но разве ты не знала, что с Адом шутки плохи?
— Я никого не вызывала! Я никогда не занималась подобным!
Он вдруг резко наклонился над ней, обволакивая ее своим запахом и прошептал:
— Посмотри мне в глаза…посмотри…

Слава уставилась в его глаза, цвета крепкого вина и вдруг вспомнила! Вспомнила как он появился у нее в спальне, как требовал от нее желание…вот откуда ей казался таким знакомым его аромат!
— Ты действительно не вызывала меня… — прошептал он совсем рядом с ее щекой и девушка почувствовала его горячее дыхание. — Но теперь все равно.
Она резко повернулась к нему и их губы чуть не соприкоснулись. На минуту ей показалось, что он поцелует ее.

Но Никас выпрямился и бесстрастно уставился в окно, словно это не его губы только что чуть не касались ее кожи.
— Мне не все равно. — прошептала она, но он сохранял ледяное молчание.
«Это он потерял кольцо! — вдруг осенило ее. — Как можно быть такой дурой, чтобы поверить в то, что его принесла ворона! Может этот перстень обладает какими-то особенными свойствами? Но она-то этого не знает… Нужно будет получше рассмотреть его позже…»

Автомобиль остановился и Слава посмотрела в окно. На круглой площадке стоял самолет, возле которого суетились люди, Никас вышел из машины и протянул ей руку, приказав молодому человеку в черном костюме, забрать ее сумку.
Они поднялись по трапу и вошли в салон самолета, освещенный мягким, желтым светом.
— Советую тебе отдохнуть. — сказал Никас и сняв пиджак, бросил его на спинку кресла. — Когда прибудет мой отец, об отдыхе тебе останется только мечтать.
Славу передернуло от его слов и она поглубже вжалась в свое сидение.

* * *

Нимрод наблюдал за девушкой из под ресниц, отмечая ее страх и напряженно сжатые губы. » Попалась россомаха…теперь отец не оставит тебя в покое — думал он. — Слишком хорошо я его знаю.., Сколько вас таких, сломленных и раздавленных катком его демонических желаний, стали безумными, выброшенными на обочину жизни…или гниющими на кладбищах…»

Ее лицо было бледным, словно обескровленным и он видел голубые жилки, поступающие на висках сквозь прозрачную кожу. Она похудела — это было заметно. Темные круги залегли под ее глазами и блестящие волосы обрамляли ее заостренные скулы. Нимрод вдруг представил ее обнаженной, бьющейся под ним, подстегиваемая страстью. Как наливаются краской ее бледные щеки и блестят глаза…как приоткрытые, влажные губы шепчут бессвязные слова, умоляют его о ласках…
— Черт! — выругался он и Слава испуганно взглянула на него, взмахнув длинными ресницами.
— Чего уставилась?! Не смотри на меня!

Она поспешно отвернулась, но облегчения ему это не принесло. Его плоть вздыбилась, требуя продолжения его фантазиям и Нимрод горящим взглядом вперился в ее обнаженные колени, скользя выше, под юбку, где в складках материи, пряталось сокровенное место, дарящее наслаждение. Она вдруг резко сдвинула ноги и демон понял, что она заметила его пристальное внимание. Он поднял тяжелый взгляд, переливающийся бархатом и хрипло сказал:

— Если бы ты не принадлежала моему отцу…
— То что? — ее глаза дерзко блеснули. — Что?
— Ты дразнишь меня? — он удивленно приподнял бровь. — Или я чего-то не понимаю?
— Нет. — сказала она, удивленно глянув на него. — Ты мне не интересен.
— Да неужели? — Нимрода эти слова вывели из себя и он вскочил. — И что же тебе не нравится во мне? Или я не достаточно хорош для тебя?
— А чем ты отличаешься от своего отца? — с вызовом спросила она, но в ее глазах плескался страх. — Такой же мерзкий и наглый тип.

Нимрод вдруг оказался возле нее и его красивое лицо приблизилось к ней вплотную.
— Замолчи, или я заставлю пожалеть тебя об этих словах!
— Как? Убьешь меня?

Демон зарычал и впился в ее губы жадным поцелуем, покусывая нежную плоть от нетерпения. Он целовал ее с таким напором, что Славе ничего не оставалось, как ответить на этот порыв таким же страстным поцелуем. Нимрод разорвал на ней блузку и сжал мягкие груди, поддатливо прильнувшие к ее ладоням. Их тепло обожгло его пальцы и он застонал, сжимая их еще сильнее, ощущая невероятную шелковистость и нежность бледной кожи. Девушка вскрикнула и демон отпрянул от нее, шокированный своим поступком. Он зло отшвырнул ее от себя и прильнул к иллюминатору, сжав руками его гладкие края.
— Не приближайся ко мне больше никогда! — прорычал он и ударил кулаком по корпусу самолета, оставляя в нем кривые вмятины. — Никогда, слышишь?!

* * *

Поместье Сан — Педро оказалось цветущим, райским уголком, раскинувшимся на берегу моря. Стены его были белоснежными, воздушными и казалось, что вилла парит над деревьями в синем просторе неба. Если бы не ситуация, то Слава только бы радовалась такому путешествию и прекрасному месту, в которое ее привез Никас. Он же был угрюмым и злым, прожигал ее горящим взглядом и молчал, не удосужившись сказать ей даже слово, за весь оставшийся путь.

Дом был пуст, лишь мрачный, высокий мужчина, в темном костюме встречал их возле дверей. Он подхватил Славину сумку и жестом показал ей двигаться за ним. Девушка обернулась на Никаса, но он не обращал на нее ни малейшего внимания и ей ничего не оставалось делать, как пойти за длинным слугой, с трепетом рассматривая шикарную обстановку виллы. Мужчина остановился возле одних из дверей на втором этаже и распахнул их, приглашая Славу войти. Она шагнула в них и тут же услышала за своей спиной шипящий голос.
— Обед в тринадцать ноль — ноль. Не опаздывайте.
Слава резко обернулась, но в коридоре уже никого не было…

Обедала она в одиночестве, так как Никас не соизволил появится в гостиной.
— А Никас обедать не будет? — спросила она у мрачного слуги, который сам обслуживал ее и подавал блюда.
— Хозяин отдыхает. — ледяным голосом ответил тот и Слава решила не больше не трогать его и не донимать расспросами.

Наскоро перекусив, даже не удосужившись попробовать некоторые из блюд, к явственному недовольству слуги, Слава вышла в мандариновый сад и пошла по ведущей вниз, каменной дорожке. Она петляла между деревьями до тех пор, пока перед ее глазами не предстало сияющее море с белоснежными парусниками на горизонте. Слава подошла к спокойной, морской глади и осторожно ступила в воду, жмурясь от удовольствия.
— Кто-то разрешал тебе выходить из дома? — прозвучал за ее спиной голос Никаса.
— Я здесь пленница? — спросила девушка, не оборачиваясь.
— А кем считаешь себя ты? — голос стал ближе.
— Я считаю себя игрушкой, которая еще не надоела.
— Отчасти ты права.

Нимрод стоял за ее спиной и рассматривал хрупкие плечи этой маленькой, похожей на старинную статуэтку, девушки. Тонкие ступни лизала теплая волна и она казалась песчинкой в вечности прожитой им. Ее блестящие волосы трепал легкий бриз и они живым покрывалом окутывали ее плечики, с прозрачной, алебастровой кожей. Нимрод не выдержал и дотронулся к ее руке, пробежав пальцами по гладкой коже. Она вздрогнула, но не обернулась и демон почувствовал как она напряглась.

— Лучше бы я была твоей игрушкой… — прошептала она.
— Что? — он замер.
— Если бы у меня была возможность выбирать, кем быть использованной, я бы выбрала тебя.
— Почему?
— А ты не догадываешься? — она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Или ты чувствуешь не то же?
— Я ничего не чувствую. — насмешливо сказал демон, пряча руку за спину и сжимая ее в кулак. — Не нужно строить иллюзий.
Он развернулся и пошел вверх по дорожке, кинув ей не поворачивая головы:
— Приготовься, завтра прибудет отец.

* * *

Преподобный Август Джекобс, шел по узкой улочке, крепко сжимая в руке кожаный саквояж. Солнце палило нещадно и по его спине текли ручейки пота, выступая на черном сукне длинной сутаны. Маленький итальянский городок был тихим и спокойным, с приветливыми жителями и многочисленными садами, которые зелеными коврами расстилались над морем. Он подошел к кованой решетке, отгораживающей улицу от внутреннего дворика и заглянув через нее, нажал кнопку звонка. Буквально через минуту, послышался быстрый топот и к решетке подбежал мальчик лет двенадцати.

— Отец Джекобс! — воскликнул он и загремел замком. — Наконец-то!
Преподобный зашагал по двору белоснежного дома, а мальчик в припрыжку побежал за ним, щебеча на итальянском.
— Я видел их! Там был он и с ним девушка, маленькая как я! Они на вилле Сан — Педро!
— А ну кыш, трескотун!

На встречу Джекобсу из низких дверей вышел седой старик с длинной, узкой бородой и сухими, мозолистыми руками.
— Приветствую тебя отец Джекобс. Вот и пришло время поработать во имя Господа.
— Здравствуй Виктор. Настали страшные времена… Но нам нужно сплотиться и не склонить головы перед злом.
— Монахи разузнали все о нем. Он явился не сам.

— Кто с ним? — Отец Август посмотрел на собеседника тяжелым взглядом из под густых бровей.
— Нимрод.
— Зло меняет обличье. Но нам под силу совладать с ним. Что за женщина с ними?
— Не знаю, но скорее всего какая-то смертная, попавшая под их мощное обаяние.
— А вдруг она жертва?
— Рисковать нельзя. Она должна умереть вместе с ними, Виктор. На кону благополучие всего христианского мира.

* * *

Нимрод стоял возле окна и тер пальцами заросший щетиной подбородок. Его прекрасные, бархатные глаза смотрели вдаль и в них искрилось отражение звезд.
— Чем заняты твои мысли, сын? — Ирадий бесшумно вошел в комнату и встал за спиной Нимрода. — Тихо у нас?
— Тихо. А мысли мои занимает лишь красота окружающая меня.
— Что делает моя жемчужина? — Ирадий опустился на диван и отпил из бутылки вина, которую принес с собой.
— Не знаю. Спит наверное. — Нимрод почувствовал как в нем поднимается раздражение. — Она устала от эмоций и перелета.

— Ну не буду ее сегодня тревожить. Пусть отдыхает, а завтра мы насладимся местным колоритом и проведем незабываемые моменты на берегу моря.
— Правильное решение. Иначе она не выдержит твоих ужасных ласк. — Ответил Нимрод и облегченно вздохнул, сам не понимая своих чувств.
— Пусть теперь святоши поищут нас. Наверное преподобный Август Джекобс трясет своей старой задницей, рыская по городу. — Демон довольно усмехнулся. — Даже если он придет за нами, от него останутся лишь четки и крест.

* * *

Утро пришло на Сан — Педро осторожно ступая по белоснежным, гладким стенам и Слава открыла глаза, вслушиваясь в тишину дома. » Прибыл ли Рощин на виллу? Что будет, если он уже здесь?» — Слава натянула на себя халат, сотрясаясь от озноба и вышла в коридор. Тишина не нарушалась ничем, даже ее шаги звучали одиноко под высокими потолками, пока она шла вниз. Длинный слуга появился перед ней как черт из коробки.
— Ирадий Миронович уехал. Вам что нибудь нужно?
— Нет. Спасибо. — Слава отшатнулась от него и обойдя стороной, открыла входную дверь, в которую сразу же хлынуло солнце. — Я выйду в сад.
Он молча кивнул головой и пошел за ней следом.

Слава шла между деревьями, а ее молчаливый страж неотступно следовал за ней, сложив за спиной угловатые руки. Она уже начала спускаться к морю, как между густой листвой мелькнул чей-то черный силуэт, заставив девушку испуганно остановиться.
— Что-то случилось? — худой слуга настороженно уставился на нее и тут Слава увидала за его спиной человека в черной сутане.

Слуга видимо заметил в ее глазах страх и удивление и обернувшись, наткнулся на священника, державшего в руках стеклянный сосуд.

— Domine Sancte, Pater omnipotens aeterne
Deus propter tuam largitatem et Filii tui.
Offer nostras preces in conspectu Altissimi
ut cito anticipant nos misericordiae Domini,
et apprehendas draconem, serpentem antiquum
qui est diabolus et satanas, ac ligatum mittas
in abyssum, ut non seducat amplius gentes.
Hunc tuo confisi praesidio ac tutela , sacri
ministerii nostril auctoritate, ad infestations
diabolicae fraudis repellendas in nomine Iesu
Christi Dei et Domini nostril Fidentes et secure
aggredimur.

Domine, exaudi orationem meam. Et clamor meus
ad te veniat. Princeps gloriosissime caelistis
militae, sancta Michael Archangele, defede nos
in praelio et calluctatione. Satanas! Ecce Grucem
Domini, fugite partes adversae!
Apage! Apage! Apage!
Быстро заговорил священник и слуга вдруг вспыхнул как факел и закрутившись на месте, исчез, рассеиваясь хлопьями пепла.

Человек в сутане вылил из сосуда прозрачную жидкость прямо на то место, где стоял мужчина и лишь потом посмотрел на Славу, почти теряющую сознание от ужаса.
— Тебе придется пойти со мной, дитя.
— Кто вы? — Слава попятилась, глядя как он направляется в ее сторону.
— Ты, дитя, свернула с пути Божьего и во власти дьявола. Позволь мне помочь тебе, — он подходил все ближе и наконец схватил ее за руку. — Очистись и Господь примет тебя.
Слава почувствовала как на ее голову опустилось что-то тяжелое и она потеряла сознание.

 

* * *

Сначала она почувствовала запах сырости и плесени, а потом, приоткрыв глаза, увидела вокруг себя голые, каменные стены, единственным украшением которых, был деревянный крест с распятым на нем Христом. Слава приподнялась на локте и сразу же ощутила колючую, шерстяную поверхность под собой.

Маленькое окошко, деревянный стул, на котором лежала библия — вот и все убранство комнаты, в которой она находилась. » Монашеская келья? — мелькнуло у нее в голове. — Как я тут оказалась?»
Дверь со скрежетом отворилась и в комнатку вошел человек в длинном, черном одеянии, в котором она узнала священника из сада Сан — Педро.
— Добрый день дитя. — ласково сказал он, присаживаясь на стул и сжимая в руках библию, лежавшую на нем. — Я хочу извинится за то, что мы так некорректно обошлись с тобой, но другого выхода у нас не было.

— Это монастырь? — Слава не замечала в нем ни скрытого зла, ни каких либо других негативных качеств. — Зачем я здесь?
— Ты знаешь кто твои друзья? — мягко спросил он, глядя на нее добрыми глазами.
— О ком вы говорите? — у Славы защемило сердце от предчувствия надвигающейся беды.
— О тех, у кого ты гостила на этой благодатной земле.
— Они не друзья мне! — девушка смутилась своей резкости и уже мягче сказала: — Это знакомство произошло не по моей воле.

— Я вижу, дитя. Ты хорошая и добрая девушка, попавшая в ужасную ситуацию… — священник ласково погладил ее по руке. — Мы можем помочь тебе. Скажи… — он замялся, опуская глаза, — Ты имела сношения с кем либо из этих демонов?
— Демонов… — прошептала Слава, не в силах понять это слово, которое казалось ей фантастичным, вырваным из книг по эзотерике. — Нет, не имела…

— Пойми, дитя… Если ты обманываешь нас и носишь дитя, от этого исчадия ада…то нам придется избавиться от него и тебя. Извини.
— Я говорю правду. — Славу испугали его слова. — Ничего не было.
— Это хорошо, но тебе все равно придется остаться здесь…вернее не здесь, а в похожем месте. — сказал священник, виновато разведя руками. — Контакты с нечистью навсегда накладывают отпечаток на человека и только церковь может избавить тебя от этого.

— Что вы имеете в виду? В каком смысле здесь,?
— В монастыре кармелиток, дитя. Ты примешь постриг быстрее чем обычно, ведь твоя ситуация не терпит отлагательств.
— Но я не хочу идти в монастырь! — Слава вскочила со своего топчана, покрытого колючим одеялом и кинулась к двери. — Я ничего такого не сделала, чтобы томиться в этих каменных стенах всю жизнь!
— Ты просто не понимаешь, что отныне ты будешь под защитой Бога. Извини, но у нас нет выбора.

Священник встал и не обращая внимания на слезы расстроенной девушки, вышел из кельи.
Слава кинулась за ним, но дверь захлопнулась перед ее носом и в замке повернулся ключ. Слава вернулась на свой топчан и задумалась, решив во что бы то не стало сбежать из этих стен.

* * *

— Как он добрался до нас?! — взревел Ирадий и его глаза налились кровью. — Он что, возомнил себя центром вселенной?!
— Он хочет выманить нас, заставить сделать первый шаг ибо у него есть план… — сказал Нимрод. — Он попробует использовать девушку как приманку.
— Нет, он не настолько испорчен. — прорычал демон. — он укроет ее от меня в какой-нибудь монастыре и будет насмехаться над нами! Он думает, что он сильнее!

Нимрод слушал отца, но образ Славы не выходил у него из головы, хрупкой и отчаянно испуганной, с большими, блестящими глазами. Монастырь? Тогда он не увидит ее никогда. Если через монастырскиие стены и мог пробраться человек, то демону этого не сделать никогда.
— Где ты витаешь, Нимрод? — отец смотрел ему прямо в глаза, словно пытаясь прочесть в них его мысли. — Ты слышишь меня?
— Слышу. Оставь ее в покое. Давай уедем на другой конец света и пусть этот Джекобс со своими святошами бегает за нами хоть всю жизнь.
— Нет, сын. Если он хочет войны, то он ее получит.

* * *

Нимрод ходил из угла в угол, меряя шагами длинную комнату. Слова отца не выходили у него из головы и его мысли были полностью прикованы к девушке, находящейся за пределами досягаемости. » А если самому, в тайне от отца забрать ее из лап Джекобса? Увезти ее далеко отсюда, спрятать и молчать. Молчать чтоб отец никогда не узнал о ней… Как тогда повернется его жизнь? Возможно он получит то, о чем мечтал целую вечность… Хрупкая россомаха окажется в его руках и он не таясь будет ласкать ее и проводить долгие предрассветные часы обняв ее на широкой кровати…»

Нимрод остановился и уставился невидящим взглядом в стену, борясь сам с собой и чувствуя как страсть побеждает все остальные чувства. » Нужно узнать где находится Джекобс…хотя где он еще может находиться как не в аббатстве Сан Меркуриале, где даже земля заставит гореть его адским пламенем. Старинное место, таящее в себе мощное намоленное веками биополе, в которое соваться было равносильно самоубийству…»

Но если он рискнет, то цель оправдает средства. Даже сейчас он не мог понять чем очаровала его эта маленькая женщина — его и отца. Что-то было в ней щемяще родное, которое не хотелось отпускать, смаковать его и не делить ее ни с кем. Но эта игра была опасна с двух сторон… С одной стороны монастырь с его святостью, а с другой предательство отца, который всегда помогал и поддерживал его… Нимрод присел возле камина и провел раскрытой ладонью над пламенем огня, задерживая руку и позволяя языкам огня облизывать его пальцы.
— Что же делать? — вслух сказал он и его голос показался ему чересчур громким в тишине комнаты. — Что же делать?

 

* * *

Слава пристально наблюдала через окошко кельи, как во двор аббатства вошли три монахини, как три черные вороны следуя друг за другом. Они скрылись в здании и девушку охватили нехорошие предчувствия. И действительно, скоро в коридоре послышались гулкие шаги, дверь в келью открылась и она увидала этих трех ворон, в сопровождении старого священника.

Женщины с бледными, бесцветными лицами уставились на нее изучающими глазами, а священник показал на нее рукой.
— Вот и она, матушка Тереза. Надеюсь вы наставите ее на путь служению Богу и вскоре мы все возрадуемся рождению новой монахини в монастыре кармелиток.
— Я тоже надеюсь преподобный Август Джекоб. — ответила самая старая из женщин. — Только ради ваших заслуг перед Господом, я переступаю через порядок.

Священник нагнулся и зашептал ей что-то на ухо, отчего глаза монахини стали увеличиваться в размерах.
— Это совсем меняет дело! — воскликнула она. — Если она будет противиться, пусть несколько дюжих монахов посадят ее в машину, а дальше мы разберемся сами.
— Прости дитя, но так будет лучше. — тихо сказал священник и вся процессия покинула келью, с интересом поглядывая на расстроенную девушку.
Примерно через полчаса ее вывели в длинный коридор и повели по крутым лестницам к выходу из аббатства.

Под самым порожком стоял небольшой микроавтобус, возле которого крутился еще один монах, лицо которого было скрыто капюшоном.
— Брат, это ты будешь сопровождать девушку и монахинь к монастырю? Антонио?
Монах кивнул и забравшись в авто, подал руку Славе, которая безропотно взяла ее и согнувшись, влезла в салон машины. Сразу же из аббатства появились монашки и тоже загрузились в микроавтобус, приветствуя монахов молча, лишь кивком головы. Они устроились позади Славы, а ее сопровожатый сел так, что она оказалась зажатой между окном и его плечом, обтянутым черным сукном. Водитель хлопнул дверкой, мотор заурчал и стены аббатства стали медленно отдаляться, теряясь за домами и высокими деревьями…

Автомобиль полз как черепаха по людным улочкам пока наконец не выехал на проселочную дорогу, убегавшую вдаль между полями. Было жарко и душно, пыль врывалась в раскрытые окна и черные клобуки монахинь, моментально покрылись серым налетом.

— Закройте окна, уважаемый. — недовольно крикнула матушка Тереза, отряхивая черный материал от пыли. — Дышать невозможно!
— Я думаю, ваше путешествие окончено, — вдруг сказал сидевший молча сопровожатый монах по имени Антонио и Слава испуганно зыркнула на него, узнав этот низкий, хриплый голос.
— Что вы имеете в виду? — Мать Тереза суетливо осмотрелась. — Что-то с автомобилем?
— Нет, что-то с вами. — сказал Нимрод и откинул капюшон, прожигая монашек пурпуром своих глаз. — У меня уже глаза режет лишь от запаха вашей одежды!
Монашки завизжали и автомобиль вильнув пару раз, заглох на обочине.

— Дьявол! Дьявол! — кричали они вжимаясь в сидения вместо того, чтобы бежать к дверям.
— Вы мне льстите, дамы. — засмеялся демон и показал им на выход. — Я обязательно передам ему о том, что вы его не забывали. Брысь отсюда, пока вы не встретились с ним лично!
Монашки кинулась к дверям, стараясь не смотреть на него и практически выпали из машины на пыльную дорогу.

Водитель заглянул в салон и Слава поняла, что он за одно с Никасом, если не такой как он и устало спросила:
— Опять к отцу повезешь?
Демон даже не посмотрел на нее, он нагнулся к водителю и Слава услышала как он сказал:
— К самолету.
Его пальцы сжавшие сидение были бледными и напряженными, словно выточенные из мрамора и Славе отчего-то стало страшно. Даже страшней чем было рядом с его отцом…

Всю дорогу Никас смотрел в окно и даже Славе было ясно, что в его душе бушует буря. Он выглядел спокойным, но бархатные глаза меняли цвет от темно бордового до почти красного, выдавая его смятение. Даже сев в самолет он не заговорил с ней, а скрылся за дверью другой комнаты, оставив ее одну. Куда они направлялись, что ее ожидало, оставалось только догадываться, но то, что теперь ей не мечтать о спокойной жизни — было ясно. Слава задремала и сон оказался таким глубоким, что она даже не почувствовала как самолет приземлился, мягко коснувшись земли, выпущенными шасси. События последних дней вымотали ее и кресло самолета казалось пуховой периной в сравнении с жестким монастырским топчаном.

Открыв глаза, Слава недоуменно огляделась. «Где я? А-а, наверное меня принесли в эту комнату не решившись разбудить…какая забота…» Она села в кровати, застеленной зеленым покрывалом и прислушалась, страшась того, что сейчас послышатся шаги и в комнату войдет Рощин, или кто он там… Только не это… меньше всего ей хотелось видеть сейчас именно его.

Но время шло, а в комнате никто не появлялся. Девушка подошла к окну и восхищенно ахнула. Вокруг расстилались зеленые луга, усеянные разноцветьем цветов, вдалеке виднелись горы с белыми вершинами, а небо было таким синим, что резало глаза. Слава открыла окно и вдохнув ароматный, свежий воздух, забралась на подоконник и спрыгнула вниз на сочную, высокую траву.

Она отошла подальше и обернулась : дом оказался одноэтажным и длинным, с красной крышей и большими окнами, некоторые из которых были настежь открыты. Вокруг стояла такая тишина, что ей показалось будто в этом Раю она оказалась одна и вокруг на многие километры нет ни одной души. Но иллюзия моментально закончилась, как только вдалеке замычала корова и звонко залаяла собака. Значит жизнь есть и здесь, в этом первозданном уголке…

— Это Альпы.
Слава резко повернулась и настороженно уставилась на Никаса, расслабленно облокотившегося на деревянную стену дома.
— И что с того? — Слава напряженно застыла, защищаясь. — Какая разница?
— Здесь нет моего отца. — сказал Никас. — Ты его больше никогда не увидишь.

— Он что, умер? — саркастично поинтересовалась она.
— Нет, — засмеялся демон, — и вряд ли это случится в ближайшие тысячелетия.
— Тогда почему я здесь?
Нимрод оттолкнулся от стены и подошел к ней.
— Ты же хотела знать, что я чувствую.
Слава недоверчиво посмотрела ему в глаза, но в них светилось лишь одно искреннее желание. — И что же ты чувствуешь?
Нимрод легко обхватил ее шею прохладными пальцами и притянул девушку к себе.
— Я чувствую, что ты можешь подарить мне наслаждение, россомаха.

Он коснулся ее губ медленно, словно смакуя их, погладил волосы и вдруг его поцелуй стал более требовательным и жестким, будто он не в силах был сдерживать себя и его страсть лилась наружу как бурная река. Слава прильнула к нему, обхватила его торс руками и провела пальцами по гибкой спине, теряя голову от его запаха.
— Я не могла даже надеятся, что ты обратишь на меня внимание…
— Разве это возможно? — демон оторвался от нее и приподнял ее на руки. — На тебе слишком много одежды, россомаха, нужно с этим что-то делать….

Что можно испытать, когда на тебя смотрят бархатные глаза демона, существа иной природы, частицы бессмертия? Только восхищение и непреодолимое желание преклониться перед этим могуществом и вечной красотой. Это и испытывала Слава рядом с ним, словно ее обняла сама вселенная, мимо которой пролетали миллионы лет как один миг… Его руки ласкали ее умело, будто всегда делали это и знали каждый изгиб ее тела. Его белая, прозрачная кожа была прохладна на ощупь и ее касания к обнаженной груди девушки, приводило ее в трепет. Он нетерпеливо развел ее ноги и она ощутила как его мощная, горячая плоть проникает в нее, пульсируя и подрагивая.

Его глаза потемнели и он приник к ее губам, срывая стоны один за одним и медленно двигаясь внутри нее.
— Теперь ты на всегда моя… — прошептал он и Славу накрыло волной наслаждения , она вскрикнула почувствовав как он взрывается внутри и расслабленно вытянулась на кровати. Демон прижал ее к себе и они забылись в сладкой, усталой дреме.

* * *

Слава проснулась от того, что кто-то громко и часто дышал где-то рядом. Она открыла глаза и с изумлением увидела золотистого ретривера, держащего в зубах букетик полевых цветов.
— Какая прелесть! — воскликнула девушка, гладя его по голове и вдруг увидела на кровати свою сумку, которая осталась в Сан Педро. Никас забрал ее вещи! Слава встала и накинув на себя простынь, вышла из спальни, а потом из дома. Никаса не было видно и они с псом уселись на густую траву, наблюдая как солнце золотит верхушки гор, прекращая свой путь. Из-за деревьев показалась высокая фигура и Слава помахала рукой. Никас подошел и протянул ей большую кружку молока.

— Я надеялся застать тебя в постели.
— Там очень одиноко без тебя. — она выпила молоко и демон ласково вытер с ее лица молочные «усы».
— Что спроэктировать на ужин?
— Ты знаешь, а это очень удобно… — Слава потянула его на себя и они дурачась покатились по траве. Пес весело лаял, бегая вокруг них, а с темнеющих гор уже приближалась неумолимая расплата…

* * *

Преподобный Август Джекобс задумчиво сидел за столом в своем кабинете, слушая матушку Терезу, которая с ужасом повествовала ему о встречи с самим дьяволом и его приспешником бесом, выполнявшим роль водителя.
— Ну-ну матушка, вы уж чересчур на фантазировали, — успокоил ее священник. — Не думаю, что он бы снизошел к нам собственной персоной. Это видимо и был один из его слуг, о котором я вам рассказывал и от кого хотел скрыть бедную девушку. Значит он забрал ее… Ну чтож…теперь у нас не будет другого выбора, как уничтожить сие бедное дитя вместе с демоническим отродьем…

— Нужно было сразу избавиться от нее! — запричитала монахиня. — Сестры испугались до коликов, увидев это исчадие!
— Мы не убийцы сестра. — ответил священник. — Я не хочу причинять ей боль, но видно это страсть, похоть демоническая влечет его к ней и человеку трудно устоять перед нею… И она не устоит… А мы в свою очередь не можем позволить плодиться мерзости дьявольской и искушать род людской.

В этот же вечер, синод решал судьбу Славы и единым решением вынесли приговор — лишить жизни во имя христианского мира на земле.
— Отец Виктор, где нам искать девушку и демона? — священник вытер запотевшее окно рукавом сутаны и печально посмотрел на льющиеся по стеклу струи дождя.
— Я связался со всеми аббатствами и приходами, информация появится к утру. — сказал отец Виктор. — Вилла Сан Педро пуста.
— Чтож, чем быстрее мы встретимся, тем быстрее с этим покончим.
— Вспомни как закончил отец Леонардо…они слишком сильны, Август.
— Мы ждали их появления и подготовились. Знания собирались веками и теперь пришло время их применить в действии. Страху уже нет места.

 

* * *

Слава сидела у горящего камина, когда пес тихо зарычал, обнажив белые клыки.
— Что случилось? — девушка настороженно посмотрела в темные окна. — Никас! Собака волнуется!
— Его зовут Нимрод маленькая шлюха, — Рощин появился внезапно, материализовавшись из воздуха. — Что же ты замолчала? Не рада меня видеть?

Пес кинулся на него, но демон одним взмахом руки откинул его в сторону. Собака заскулила, пытаясь подняться на сломанных лапах, но боль не давала ей этого сделать.
— Как ты нашел нас? — Нимрод медленно приблизился к напуганной Славе и закрыл ее своей спиной. — Давай не будем делать из этого проблему, ведь она не нужна тебе.
— Зато мне нужен ты, сынок. — прошипел разъяренный демон. — Ты обманул меня ради того, чтобы укрыться здесь с этой девкой! Почему ты не сказал мне сразу, что хочешь ее, а? Я бы с удовольствием уступил очередь любимому сыну.

— Она дорога мне.
— Что??? — взревел Рощин, подавшись вперед. — Какой из тебя демон?! Ты мешок с мусором человеческих чувств, Нимрод! Убей ее сейчас же или я уничтожу вас обоих! Ее я медленно разорву на куски, а тебя отправлю в Ад, чтобы тебя осудили и заточили на тысячи лет!
— Я не позволю тебе.
— Ты? Ты-ы?! — демон кинулся на своего сына, а он толкнул Славу к двери и крикнул: — Беги!

Девушка метнулась к выходу и выскочила на холодный ливень, не зная, что делать и куда бежать. Она сделала несколько шагов и замерла, схваченная чьей-то сильной, жилистой рукой.
— Проведи меня в дом, дитя.
— Вы??? — Слава с изумлением увидела перед собой преподобного Августа Джекобса. — Что вы здесь делаете?!
— Некогда говорить об этом. Есть ли тут потайная дверь?
— Нет, но в спальне окно не закрыто на щеколду…

— Показывай.
— Туда нельзя! Там…
— Веди меня или я уничтожу тебя прямо здесь! — лицо священника под мокрой шляпой было решительным.
Слава молча развернулась и пошла по над стеной дома, а он последовал за ней.
Священник влез в спальню, оставляя грязные следы на подоконнике и потащил Славу за собой.
— Пошлите-ка девочка со мной!

Он широкими шагами двинулся к двери, сметая все на своем пути. Славина сумка упала на пол и кольцо Нимрода упало ей под ноги с глухим стуком. Священник резко остановился и нагнувшись, поднял перстень, ярко сиявший в сумраке комнаты. Сгустки крови бешено сновали внутри, разбиваясь о стенки рубина в мелкие капли и снова собираясь в единое целое.

— «Перстень Адского плена»! — воскликнул преподобный Август Джекобс. — Во истину не исповедимы пути Господни!
— Что это? — Слава заметила огонь радости в глазах священника.
— Это перстень, который поможет отправить это исчадие ада туда, откуда оно явилось! — закричал он и ринулся к двери, волоча девушку за собой.
Приблизившись к гостиной, он осторожно выглянул из-за угла и быстро спрятался обратно.
— Этого не может быть! Это же Вельзевул — сподручный самого дьявола!

» Наверное он имеет в виду Рощина» — подумала Слава и тоже осторожно посмотрела в комнату. Два демона стояли напротив друг-друга и вокруг каждого пульсировало мощное биополе, не позволяя другому вторгнуться на свою территорию. Слава заметила, что сияние вокруг Нимрода слабеет и Рощин все ближе придвигается к нему, с горящими от злости глазами. Девушка понимала, что времени очень мало, но ничем не могла помочь Нимроду и сердце ее разрывалось от страха за него. Но вдруг преподобный Август выскочил в центр комнаты, оставив перепуганную девушку в коридоре и завопил:

— Изыди сатана!
Вельзевул резко повернулся и с ненавистью схватил его за горло.
— Ты мерзкий святоша! Ты пришел найти свою смерть?!
Священник хватал ртом воздух и его лицо приобретало синюшный оттенок. Пальцы его разжались и кольцо Нимрода упало на пол.

Вельзевул швырнул его на горящий камин и ряса священника вспыхнула, опаляя ему руки. Слава поползла к перстню и схватив его, посмотрела на преподобного Августа. Его лицо исказила гримаса боли, но он собрав последние силы прошептал ей несколько слов, из чего она поняла: — …Внутри кольца…

Вельзевул поднял его и одним движение переломил его надвое. Слава вскрикнула от ужаса и жуткого хруста ломаемых костей. Демон повернулся к Нимроду и ударил его огненной сферой, попав прямо в грудь, отчего он согнулся пополам и со стоном упал на пол. Слава разжала пальцы и уставилась на кольцо. Что сказал священник?
Внутри кольца! Она посмотрела во внутреннюю сторону перстня и увидела на нем надпись. » Redi in infernum Et maledictus in pythone et in saecula! «
Не теряя времени и не понимая, что она делает, Слава медленно произнесла это заклинание.

Кольцо выскочило из ее рук и завертелось на полу, рассеивая вокруг себя яркие лучи. Из него полилась кровь, заливая весь пол густыми струями. Вельзевул взревел когда увидел Славу, стоящую возле сияющего перстня и рванулся к ней, но попав в яркий свет кольца с диким воем исчез в нем, оставив после себя лишь обгорелый галстук. Но перстень и не думал останавливаться, его смертоносное сияние разливалось все дальше, подбираясь к Нимроду, который ослабленный Вельзевулом, с трудом вставал с колен.

Слава не долго думая, схватила кольцо и сразу почувствовала как оно расплавляет ей руки, ощутила запах горелого мяса и превозмогая дикую боль, швырнула его в камин. Пламя загудело и взметнулось вверх, выплескиваясь из очага на мебель и шторы. Нимрод шатаясь схватил пса, взвалил его на плечи и обхватив Славу, перенесся на улицу, сразу же потеряв сознание от неимоверного усилия. Они так застыли под дождем, рыдающая девушка с опаленными руками, искалеченный пес и бледный демон с лицом печального короля…

* * *

Эпилог.

Сад возле кладбища благоухал своим цветением и белые лепестки медленно кружились над землей. На могильном камне, с которого все начиналось, сидел Нимрод, прижавшись губами к шрамам на руке Славы.
— Что ты здесь делаешь? Я тебя еле нашла. — Слава отняла одну руку и нежно погладила его по голове.
— Если бы не это место, мы бы никогда не узнали друг-друга… Я запечатал его, чтоб через него уже никогда не выбрался никакой демон…
— Не смотря на то, что случилось, я рада, что ты есть у меня.
— Твои шрамы…
— Разве стоят они нашей любви?
Они пошли через сад, растворяясь в белом мареве лепестков, а где-то далеко в Италии, преподобный Виктор Руберо готовился к решающей битве… Разве его интересовала любовь демона и аромат кладбищенского сада…

(читать онлайн любовное фэнтези про демонов)

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector