Главная / ФЭНТЕЗИ РАССКАЗЫ / Юмористическое фентези / Пасха в Лукошкино. Моток пряжи, ржавый гвоздь и любовь.
русское юмористическое фэнтези

Пасха в Лукошкино. Моток пряжи, ржавый гвоздь и любовь.

Серия «Сказка рядом»

(читать русское юмористическое фэнтези)

До Воскресения Христова оставалось две недели. Погода стояла теплая,солнечная, легкий ветерок шуршал прошлогодними листьями, а молоденькие, глянцевые листочки только пробивали себе дорогу из тугих почек.

Я сидела на маленькой скамеечке, а перед моими глазами простирался теткин огород, в котором я смотрелась как жемчужина среди грязи (по крайней мере мне так хотелось).
— Ларка! — громогласный голос тетки вывел меня из ступора и я раздраженно крикнула ей в ответ:
— Что еще?!
— Сюда иди!

Я встала и проклиная все на свете, в том числе и тетушку поплелась к ней.
— Ларка! — бурчала я себе под нос. — Какая я тебе Ларка?! Меня папа всю жизнь Лялечкой называл…

При мыслях об отце на моем лице появилась улыбка, но тут же исчезла. Спасибо папочка! Видите ли ему надоело, что молодая женщина как я, прожигает жизнь в клубах, бутиках и СПА салонах! Ну подумаешь помяла машину…жалко что ли? Денег куры не клюют…Или в первый раз? И выпила я совсем чуть-чуть…Три коктейля в клубе, бутылку мартини с Лялькой (мою подругу тоже кстати зовут Лариса и мы постоянно с ней «Лялякали»,когда знакомились с кем-то: Как вас зовут, девушки? — Ляля. Ляля.) Я вздохнула тяжело и долго. Все, веселая жизнь закончена…

— Ты можешь быстрей оглоблями передвигать?! — тетка стояла возле дома, уперев руки в крутые бока и смотрела на меня из подлобья. — Прошлась граблями под яблонями?
— Прошлась… — буркнула я, разглядывая свой некогда шикарный маникюр.
— Что, пообломала свои когтищи? Ничего, я тебя быстро жизни научу! Говорила я твоему отцу, чтоб он тебя раньше в Лукошкино привез! Не-ет, баловал все, в зад целовал! Доцеловался!
— Да не буду я больше ничего делать! — взвизгнула я, не в силах терпеть ни эту чертову деревню, ни тетку, ни ее огород. — Я еду домой!
— Домой значит? — Тетка вытерла о фартук руки и схватила веник, которым мела двор. — А ну ка иди сюда, царица морская! Я тебе сейчас покажу!
Веник больно хлестал меня по спине, рукам и заднице…Шли третьи сутки моего пребывания в Лукошкино…

После этой унизительной процедуры, я обиделась основательно и заперлась в комнате, отказавшись даже от жареной картошки с молоком. Тетка все еще возмущенно бубнела, а я с ностальгией уставилась в окно, представляя как сейчас позвонит папа и сменив гнев на милость, разрешит мне вернуться домой. Там осталась дорогая подруга, красная машинка и куча времени, которое можно было провести с удовольствием, а не изматывать себя, горбатясь в этом Лукошкино.

По пыльной улице важно шествовали гуси, периодически вопя дурным голосом, бегали вечно суетливые куры и тут во все это деревенское великолепие, ворвалось чудо, поднимая вокруг себя клубы пыли. Мое сердце отчаянно застучало, а в висках заломило…Неужели? Господи, ты услышал мои молитвы! Это был служебный автомобиль отца, шофера Вадика, я узнала сразу — его квадратное лицо вмещалось на половину лобового стекла. Я выскочила из комнаты и понеслась к выходу.
— Ты куда это, леди Ди? — тетка смеялась, глядя как я пытаюсь попасть в тапочки. — Чай не от вчерашней сметанки дно трещит?
— Все! — я горделиво выпрямилась. — Грабайте, тетя сами свой огород! Ноги моей больше здесь не будет! Боже, какое счастье, что мне больше после ваших кур, говно выгребать не придется!

Я демонстративно схватила калоши, которые тетка мне выделила для работы и швырнула их в окно.
— Ишь ты! — теткины глаза округлились в насмешливом изумлении. — Что, вожжа под хвост попала?
Махнув рукой, я помчалась на улицу и распахнув калитку,с криком: Папа! — застыла, глядя как с автомобиля вылетает Лялька, а за ней сумка. Подруга выла, размазывая тушь по щекам, а из машины показалось лицо ее отца — Леонида Андреевича. Заместителя моего папочки.
— Здравствуй Ляля. От папы привет. Я тебе компанию привез.

Дверца захлопнулась и автомобиль умчался, оставив нас на пыльной улице.
— Ну что, Зита и Гита…
Мы с Лялькой обернулись и увидели тетку с веником в руках. Она ткнула им в меня и сказала:
— Ты — в курятник. Калоши подбери в полисаднике, ты же не будешь по говну в своих сандаплетках шастать… А ты, — она указала на офигевшую подругу, — пойдешь со мной на колодец. Стирку сегодня затеем. Ферштейн?
Мы молча смотрели на нее.
— Отлично. Значит вперед и ахтунг.

Уже наступили сумерки, мы сидели за столом
и периодически куняли над тарелками с макаронами по флотски.
— Я устала… — подруга настолько медленно хлопала глазами, что была похожа на глушёного карася. — Можно поспать?
— Нужно. — наставительным тоном ответила тетка. — Завтра вставать в половину пятого. Я вас разбужу.
— Зачем в половину пятого? — у Ляльки в глазах появилось осмысление. — А?
— А ты что, до обеду спать думала? — хмыкнула тетка. — Забот полон рот. Нужно морковку посеять, тепличку засадить, воды натаскать, на чердаке прибраться, кура зарубать на суп…Много дел, много…
— А…кура тоже мы рубать будем? — Лялька громко сглотнула, а я побледнела.
— Нет, Бог с вами! Вы только общипаете и делов…

Уже в кроватях, находясь в полудреме, Лялька изрекла:
— Помнишь мой статус в одноклассниках? «Если я попаду в Ад, меня будут приветствовать: Добро пожаловать госпожа!» Так вот, я попала в Ад и госпожа тут тетя Зина…
— Какая госпожа…Она — дьявол… — прошептала я вырубилась.

— Подъем!
Мы с Лялькой вскочили как ошпаренные, таращась по сторонам. Даже я не смогла привыкнуть к этому за три дня, а для подруги это было практически шоком. Она застыла на кровати в напряженной позе, словно ей швабру в спину ввязали.
— Чего сидим? — тетка снова заглянула в спальню. — Подъем я сказала, члены королевской семьи. Трапеза на столе.
Через полчаса мы стояли в начале огорода и его неизмеримая даль как в фильмах Тимура Бекмамбетова пролетела в наших глазах и замерла, давая немного прийти в себя.

Под ногтями было полно земли, под теми конечно, которые остались, спина ныла с непривычки, а командный голос тетки разносился по всему огороду.
— Зин! Зина!
Из-за забора показалась голова соседки и сразу же повернулась в нашу сторону.
— Здрасьте.
— Здрасьте. — пробурчали мы и снова принялись копаться в земле.
— Привет Люська! — тетка подошла к забору. — Чего случилось?
— Брат твой Иван, приболел. Только что Нинка Зубатая звонила, говорит лежит, готовится Богу душу отдать! — соседка не сводила с нас глаз. — А это кто?
— Ой Господи! Царица Небесная! — тетка схватилась за сердце, но потом видимо вспомнила, что Люська спросила за нас и громко сказала: — А это Люська, две рабыни Изауры. Прибыли на перевоспитание.
— А-а, — соседка понимающе закивала головой. — К Ваньке-то поедешь? Дождь собирается…
— Конечно! Прямо сейчас соберусь и поеду. — тетка повернулась к нам и прикрикнула: — Быстро домой, будете ценные указания получать!

Мы поплелись за ней, радуясь тому, что хоть пару дней побудем без ее пристального внимания и громогласных приказов. Но радость моментально закончилась, стоило тетке завести свою пластинку.
— Меня не будет пару дней. Дед Ванька заболел, нужно проведать. — она обвела нас строгим взглядом. — Пока меня нет, займитесь делами, мадамы! Итак… Убрать на чердаке — раз. Не забывать кормить и чистить курей — два! Посадить лук, он в баночке на веранде — три! Ферштейн?

— Да поняли мы все, поняли… — я недовольно подкатила глаза.
— Не подкатывай шары, Золушка! — одернула меня тетка и посмотрела на Лялю. — А ты чего молчишь, дошло до толкушки чего делать нужно?
— Дошло…
— Ну вот и хорошо. Вздумаете бежать, не забудьте дом запереть. — тетка пошла в свою спальню, а мы недоуменно переглянулись.
— Бежать???
— Ну да, — пробасила она из комнаты. — Думаете я не вижу, что вы уже лыжи намылили? Только смотрите, батя, что один, что второй все равно назад припрут, тогда я с вас живых не слезу… — из-за шторки показалось ее ехидное лицо и она подмигнула нам. — У-у…Язвы Вавилонские!
— Кто-о??? — Лялька удивленно посмотрела на меня.
— Я даже вникать не хочу…

Мы провели тетку до моста, разделяющего Лукошкино с деревней Булкино и пока она шла по нему, три раза показала нам кулак.
— Слава Богу! — Лялька зло подбила носком балетки камень и он плюхнулся в воду. — Что делать будем?
— Может лук посадим? — предложила я. — Онаже нас прибьет если мы ничего не сделаем.
— Пошли посадим… — Лялька была хмурой как ноябрьская туча.

Мы стояли над ямкой, которую выкопали под орехом и тупо таращились на нее.
— Что теперь? — я полагала, что у подруги возможно была идея как сажать лук.
— Не знаю… — она пожала плечами. — Наверное нужно высыпать его в ямку и присыпать землей. Только яму нужно выкопать побольше.
— Точно! — я еще пару раз копнула и вывернула баночку с луковыми головками в яму. — Все. Принеси воды, наверное полить нужно.
Мы закопали лук, вылили сверху ведро воды и пошли домой, довольные тем, что справились с одним из заданий.

* * *
Две домовухи пряли на чердаке визгливо хихикали, рассказывая друг-другу деревенские сплетни.
— Вчерась, домовой из дома с синими ставнями, нажрался самогону и подрался с лешим у леса! — краснощекая домовуха с удовольствием подкатила глаза и сморщила нос. — Леший подбил ему глаз, надавал тумаков и гнал его до самой деревни!
— А чего это ты радуешься? — вторая домовуха с острым носиком, одарила ее возмущенным взглядом. — Наших-то бьют!
— Ой заступница великая! — затарахтела та. — Не тот ли это домовой, которому ты перед Рождеством сиськи показывала, а он окорок свиной домовухе из дома с петушком отнес, а?

— Ооо-й! Ооо-й! Ни в жизнь такого я не делала! — остроносая покраснела как помидор на грядке. — Чего это я ему что-то показывать буду? Может потому, что ты лешему давала под юбкой сидеть?
— Он от тятьки прятался! — вторая домовуха опустила глаза и принялась прясть с удвоенным темпом.
— Ну да, ну да! А рожа у тебя тогда была как будто ты меду на Спас нажралась и медовухой запила!
— На! — ее собеседница скрутила ей кукиш и ткнула под самый нос, отчего домовуха возмущенно вылупила глаза и плюнула на него, скрутив свой.
— На-ааа!!!!

* * *
— На чердаке когда убирать будем? — Лялька задрала голову и уставилась на чердачную дверцу. Мы сидели на старом бревне, накрытым домотканым ковриком и поочередно вздыхали.
— Может вечером? — я подумала, что как сейчас было хорошо если бы отец оставил хотя бы телефон. Можно было бы в интернете посидеть…
— А сейчас что делать? Скукотища… — Лялька вдруг вытянула шею и толкнула меня локтем. — Смотри, это не соседка на нашем огороде шастает?
— Точно… — я тоже вытянула шею и мы как два гусака качали головами, всматриваясь в ужасные дали бесконечных грядок. — Что она там ищет?

Люся похоже действительно что-то искала. Она согнулась пополам и заглядывала под каждый куст, быстро разгребая руками землю и прошлогоднюю листву, которую я еще не выгребла.
— Пошли-ка посмотрим. — предложила Лялька. — Не нравится мне все это!
Мы встали со своей завалинки и пошли в огород, разоблачать странную Люсю.
— Эй! Женщина! — крикнула я и она испуганно застыла под крыжовником. — Вы что-то ищете?

Люся медленно выпрямилась и когда она повернулась к нам, на ее лице играла добродушная улыбка.
— Девочки, я тут хотела кустик малинки копнуть…Зина обещала… Вот и присматриваю какой взять…
— Странно это все… — прошептала Лялька мне на ухо. — Вот чует мое сердце…
Я испуганно зыркнула на нее, ведь когда Лялька говорила: «Вот чует мое сердце» — нужно было готовиться к неприятностям.

Люся вся подобралась, засияла и затарахтела:
— Девочки, а может вы ко мне зайдете? У меня настойка рябиновая в этом году удалась! Пойдемте, пойдемте голубки!
Мы потащились за ней, уже ощущая вкус настойки на языке и нас можно было понять — нас лишили всяких развлечений.

Люся отодвинула доску на заборе и прошмыгнула в образовавшийся проем, на что Лялька вполне разумно отреагировала.
— Тетка интересно знает за этот тайный ход?
— Мне кажется — вряд ли…Ну если что, мы ей потом скажем…после настойки… — предложила я и Лялька быстро согласилась.
— Да, сказать всегда успеем.
— Девочки вы где? — Люся выглянула с той стороны. — Чего стоите? Пролазьте!

Домик у Люси был маленький, аккуратный с блестящими, выкрашенными полами и геранью на окнах. Она усадила нас за стол в большой, светлой комнате и принялась суетливо расставлять на нем тарелки с разносолами.
— Сейчас посидим, выпьем, я картошечку только отварила…грибочки вот…посплетничаем…
На столе появился пузатый, запотевший графин с настойкой и три рюмки. Лялька порозовела, глаза ее заблестели, а настроение явно поползло в гору.

— Ну как вам Лукошкино? Нравится здесь? — соседка наполнила рюмки и подмигнула нам. — У нас природа хорошая!
— Не знаем мы… — я вздохнула. — Тетка только в огород выпускает.
— Характер у Зинки тяжелый, что да-то да… — Люся подняла свою рюмку. — Выпьем!
Мы стукнулись и крепкая, сладкая жидкость обожгла горло.
— Ого! — Лялька захрустела огурцом. — Серьезная вещь!
— Крепенькая… — улыбнулась соседка и вдруг спросила. — А тетка вам ничего не рассказывала о себе, своей молодости?
— Нет, ничего… — я хмыкнула. — От нее только веником можно выхватить! А что, интересная молодость у нее была?

Лялька захихикала.
— Очень интересная. — Люся почему-то снизила голос и оглянулась по сторонам. — И любви огромной там место было и слезам великим, и смерти…
— А что было-то? — мы подались в ее сторону. — Несчастная любовь?
— Черная любовь, колдовская… — прошептала Люся. — Заморила она ее почти, все жилы вытянула…Зинка у края могилы стояла.
В тишине дома Лялька громко икнула.
— Как это черная…колдовская?

— У Зинки мать была председателем колхоза. Властная, жесткая баба, черти бы ее взяли! Ее муж, отец Зинкин войну всю прошел, а дома три года пожил и в речке утонул. Тогда перед Пасхой ее так размыло, что мост снесло, а он из Булкино от однополчанина шел под шофэ малехо и его с мостом и закрутило…После этого мать Зинкина вообще с цепи сорвалась, никому спасу не было, всех в кулаке держала…

— Интересно? — Люся снова подлила наливки, а мы закивали. — Соседка у нее была…молчаливая да тихая баба, никого не трогала, вежливая со всеми была,но тут узнала Клавдия (мать так звали),что к этой соседке женатый мужик с деревни бегает. Полюбовничают значит они…Клавдия разозлилась не на шутку и созвала целое собрание, чтоб бабу эту при всех застыдить и прекратить в деревне это распутство…Стояла эта баба перед людьми как мел белая, будто окаменела вся, ни слова в свое оправдание не сказала.

Потом обернулась к Клавдии и тихо так, произнесла:
— За любовь Клавдия не судят. Смотри, чтоб и вам с дочкой от любви плакать не пришлось.
Та конечно возмутилась, раскричалась, но баба голову подняла и так с расправленными плечами и вышла из клуба, не оборачиваясь. Молча.
Прошел месяц и начала Клавдия замечать, что Зинка совсем другая стала. Нервная вся, дерганная, схудала в теле сильно и каждый вечер все бегает куда-то.

Проследила Клавдия за ней и увидала, что дочка на кладбище с парнем каким-то встречается. Ждет он ее на лавочке возле могилки, а она садится рядом, головку ему на плечо положит и сидят они как два голубка. Что-то знакомое было в этом парнишке, но Клавдия никак понять не могла — кто же это? У Зинки ничего не добьешься, подруги и знать ничего не знают и решила председательша сама разузнать, кто этот ухажер дочкин.Пришла она на кладбище раньше, села на ту скамейку и принялась влюбленных ждать. Пока ждала, посмотрела на памятник и обомлела…С фотографии на нее смотрел Зинкин кавалер…Сын той бабы, что с женатым полюбовником гуляла, он молодым умер…с крыши свалился и шею сломал…

— Не может быть!… — я хлопнула Ляльку по подбородку, чтоб она закрыла рот. — Это точно сказка какая-то…
— Ужааас… — прошептала Лялька и одним громким чмоком высосала соленый помидор из кожуры.
— Ужас будет дальше! — Люся взболтнула графин и жидкость в нем заискрилась, скручиваясь в длинную воронку. — Кинулась Клавдия к соседке за объяснениями, но та словно в воду канула. На дверях замок, ставни заколочены…
— А теть Зина что? — я покосилась на окно, за которым собирались черные тучи. — Так и ходила на кладбище?

— Да ну! — Люся сделала большие глаза. — Ее мать заперла в доме, отчего Зинка стала на глазах еще сильнее чахнуть… Ничего другого Клавдии не оставалось, как скрепя сердцем отправиться к старой ведьме в Булкино… Та выслушала ее и сказала, что скорее всего соседка Зинку к мертвяку приворожила и теперь девка мается…но если она повенчала их на кладбище, то все, дело — труба. Иди, говорит, и узнай, давала ли она вещи какие-то дочери, еду или питье…

Побежала Клавдия домой и вытянула из Зинки вот что… Позвала как-то ее соседка к себе и попросила померить колечко обручальное, мол у племянницы пальчики тоже тонкие, хочет подарок сделать. Зинка померила его и отдала обратно, не заподозрив никакого подвоху.
— И что она с этим кольцом сделала? — Лялька была под впечатлением. Хотя если честно, и я тоже.
— Ведьма из Булкино сказала Клавдии, что соседка это кольцо на могилу сына снесла и где-то там закопала с мужским обручальным кольцом в паре и обряд провела, повенчала их значит… Чтобы развенчать дочь с покойником, нужно кольца найти и ей снесть..

— Неужели такое возможно??? — Лялька стала задумчивой и ковыряла вилкой остывшую картошку, витая в облаках.
— Еще и не такое возможно! — Люся разлила наливку и посмотрев, что в графине осталось на пару пальцев, достала из серванта еще один. — Как вам настоечка?
— Вкусная! — я показала ей «класс». — Чем же все это закончилось, теть Люсь?

— Все только началось! — соседка глянула на окно, по которому неожиданно полоснул дождь и прошептала. — Пошла Клавдия на кладбище и стала рыться на могиле, выискивая кольца…И нашла! Завернутые в черную тряпицу, лежали они под памятником, хорошо спрятанные. Взяла она Зинку и отправились они в Булкино, чтоб ведьма ее от покойника отвенчала…Старуха долго что-то шептала над ними, а потом сказала, что отворожить-то ее от мертвяка можно, но в это же время нужно мол Зинку к другому приворожить, живому, чтоб мертвяк ее не нашел и отцепился…
— К кому это? — удивилась Лялька. — Во блин! Куда там бразильским сериалам!

— Вот тут-то и началось самое интересное…Предложила ведьма сына своего, мол какая разница, все равно ведь потом отворожу и Клавдия согласилась, даже не подозревая, что парню этому, давно Зинка приглянулась, да только она внимания на него не обращала…
— Так значит ведьма и для сына своего постаралась? — я конечно была под впечатлением, но представить тетку Зинку в роли эдакой героини, вокруг которой крутились такие страсти, могла с трудом.

— Конечно! Еще и как постаралась! — Люся тяжко вздохнула и с сожалением покачала головой. — Мертвяк от Зинки отцепился, она в сына ее втюрилась по уши и когда Клавдия намекнула ведьме, что пора мол и отворожить Зинку-то от ее парня, та указала ей на дверь. В эту же ночь, Клавдия от сердца и померла…убрала значит ведьма помеху дитю своему…

Осталась Зинка одна-одинешенька, а новоиспеченная свекровь тут как тут, мол выходи замуж за Алешеньку(сына так звали ейного),чего одной в огромном доме сидеть. Зинка и не против была, но матери и сорока дней не прошло, поэтому и свадьбу играть как-то не с руки было, что люди подумают? Решили они подождать. И тут случилось неожиданное…объявилась соседка, которая Зинку к покойнику приворожила и пришла к ней прощения просить. Больная вся, труситься, постарела сильно…Я, говорит ошибку эту сделала, за нее теперь расплачиваюсь, но тебе не могу позволить глупость совершить. Начала она Зинке объяснять, что причаровала ведьма ее к сыну своему, что мать со свету сжила, но она не поверила ей и выгнала с дому. Перед тем как уйти, соседка зеркальце ей оставила и сказала, что если Зинка это зеркальце на Алексея наведет — всю правду и узнает.

Пришел он к ней вечером, за столом сидит, чай пьет, а Зинка возьми и наведи на него волшебное зеркальце…и отразился в нем не Алексей, а настоящий черт с рогами и копытами. Кинулась Зинка к соседке за помощью и та не отказала, схватила какие-то узелки и отправилась с нею домой. Вот уж подробностей не знаю, как они его изничтожили, но знаю одно — где-то на усадьбе он и схоронен, а в то место гвоздь забит с наговором и гвоздь этот трогать нельзя, иначе вылезет сила нечистая и много беды наделает!

В это время порыв ветра сорвал ставню и она с глухим стуком ударилась о раму. Лялька тихонько взвизгнула и прижалась ко мне, вцепившись остатками маникюра в руку.
— А вы и примерно не знаете где этот гвоздь? — пискнула я. — Не хотелось бы нечаянно его зацепить!
— Нет, не знаю голубки…Только Зина и знает…но вы ей ничего не говорите, она ведь скрывала это всегда…не дай Бог осерчает на меня…
— Не скажем, не переживайте… — успокоила ее Лялька и посмотрела на меня загнанным взглядом. — Может домой пойдем? Скоро стемнеет, страшно…
— Конечно идите, — Люся сняла со шкафа плетеную корзинку и положила туда продукты со стола, — возьмите, дома-то наверное ничего нет…И настоечку прихватите.

Мы с Лялькой прошлепали по двору соседки в резиновых сапогах,которые нам выделила Люся и в голубых дождевиках.
— Видел бы меня сейчас Мартин… — тяжело вздохнула Лялька. — Он бы после этого наверное и на километр ко мне не подошел…
— Твой Мартин козел и бабник! — раздраженно рявкнула я и порыв ветра швырнул мне в рот дождевые капли. — Тьфу! Он после того как ты ему дала, больше и не смотрел в твою сторону!

Лялька надулась, но оправдывать своего дружка не стала, понимая, что это не благодарное дело.
— А почему мы через огород не пошли?
— Точно. — я развернулась и потопала к забору. — Пошли.
Идея эта конечно была не очень хорошая, но поняли мы это лишь когда наши ноги стали разъезжаться в стороны. Комки грязи сделали сапоги не подъемными и мы как две каракатицы ползли по размытой жиже, периодически падая туда же. Переговариваться или винить друг-друга было бесполезно и мы молча гребли к дому,откидывая с лица прилипшие пряди и размазывая грязищу по своим недовольным фэйсам.

Ворвавшись домой, мы разачаровано застонали. В доме было холодно. Тетка подкинула дров в печку и ушла, а нам и в голову не пришло, что дровишки-то нужно постоянно подлаживать, чтоб тепло было.
— И что делать? — я посмотрела на Ляльку, грязную и несчастную.
— Может дров принести? — предложила подруга, с шелестом пожимая плечами. С ее дождевика стекала грязь и капала на чистые полы.
— Пошли… — пробурчала я и поставив корзинку с провиантом на табурет, первая вышла в дождь.

Дровник был полон колотых чурбачков и мы с Лялькой набрали по охапке.
— Сейчас растопим и еще придем. Чтоб на ночь хватило. — я потопала к дому, даже не представляя каким образом эти печи вообще топят!
Скомкав газету, мы натолкали полную печь дров, кинули в топку горящую спичку и принялись ждать когда в воздухе появится долгожданное тепло. Но топка оставалась черной и холодной.
— И что? — заныла Лялька, заглядывая в печь.
— И ничего… — я вдруг вспомнила как тетка сначала клала в топку щепки, а только потом дрова. — Давай все обратно вытаскивать!
К грязи на наших лицах примешалась сажа и мы были похожи то ли на шахтеров, то ли на трубочистов. В дровнике щепок не было, из чего мы сделали правильный вывод — их нужно наколоть.

 

* * *
Домовухи в ужасе смотрели на открытую дверь дровника из чердачного окошка.
— Ой матушка! Что творится-то! Что творится! — остроносая прижжала к груди концы цветного платка. — Кто это, ась???
— Черные! Страшные! — вторая домовуха прищурилась, рассматривая девушек. — Не ровен час, кикиморы в дом пробрались! Теперь нам житья от них не будет! Я тебе точно говорю!
— Кикиморы?! — остроносая ахнула и закачала головой. — Выживут нас с чердака эти тварюки болотные, ой выживут! А может и не кикиморы это вовсе?…

— А кто же еще? Морды черные, глаза горят! Ты видела как они с болота своего по огороду ползли? Разве так люди ходить будут или мы, духи домашние, аль лесные? Нееет…точно кикиморы и патлы висят длинющие, нечесаные…
— Ой матушка! — всхлипнула вторая. — А чего они в дровник полезли?
— Гадость всякую делать! Они любят баловать, да хозяевам ущербу наделать! Вон смотри, как полено изрубили…одно, второе…пляшут что-ли…черт его разберет!
— Делать-то что будем?!
— Не ведаю еще…но хату им не отдадим!
— Точно!

 

* * *
Изуродовав пару поленьев и чуть не лишив себя конечностей, мы заметили в уголке хворост, аккуратно сложенный в стопку.
— Ну вот! — я расстроенно отбросила топор в сторону. — А мы тут мучаемся!
Набрав хворосту мы вернулись в дом и снова принялись за растопку. После нескольких попыток печь разгорелась и мы облегченно вздохнули.
— Я хочу в душ! — опять заныла Лялька, стягивая дождевик. — Я вся мокрааая!
— Не знаю как душ, но тазик нам точно обеспечен! — «обрадовала» я подругу и поставила на плиту железное ведро с водой. — Купание будет через полчаса.

Мы уселись возле печки и сгорбившись принялись плевать на руки, размазывая грязь, наши черные моськи отражались в зеркале, висящем возле двери и мы поочередно вздрагивали, когда взгляд падал на наше отражение. И тут на чердаке раздался топоток. Легкий такой, будто ежик пробежал.
— Что это? — Лялька задрала голову и уставилась на беленый потолок.
— Может сквозняки? — я тоже немного струхнула, но виду не подавала.
— Или кошка. — добавила подруга утверждающим тоном. — Забралась туда днем, а теперь мышей ловит.

Топоток прекратился, но стоило нам расслабиться, как что-то покатилось из одного угла в другой, громыхая так, будто кто-то катил пустую бочку.
— Не фига себе кошка! — я испуганно схватилась за полено. — Лялька, что это???
— Сбегать посмотреть? — язвительно пискнула подруга и прижалась к печке. — Давай уйдем отсюда!

За окнами вдруг так громыхнуло, что стекла задрожали, а мы подпрыгнули.
— Куда??? — я подтянула к печке лавку, на которой стояли ведра с водой и уселась на нее. — Садись, будем дверь сторожить, чтоб никто не пробрался!
— Кто? — Лялька вылупила глаза и замахнулась поленом в воздух.
— Не знаю… — я пожала плечами. — Маньяк…
— Ооо-й! — тоненько завыла Лялька, а я не выдержав ее переполненного ужасом взгляда, завыла тоже.
Мы сидели с зажатыми в руках поленьями и выли, таращась на дверь, даже не подозревая, что прийти сюда маньяк, его бы наверное кондратий хватил от наших черных, сморщенных в приступе нытья рож…

 

* * *
— Завыли кикиморы проклятые! — остроносая топнула ногой по полу, прислушиваясь. — Точно беду какую накличут вытьем своим!
— Думаешь слышали они, что мы на чердаке? — вторая домовуха упала на пыльные доски и прижалась к ним ухом. — Чего они воют-то?
— Конечно слышали! Теперь знают, что здесь уже занято! А воют специально, чтоб нас настращать!
— Противно-то как! Всю душу уже вынули своими голосами противными!

 

* * *
Выть нам с Лялькой вскорости перехотелось и мы замолчали, задумчиво покачивая ногами на высокой лавке. За окнами бушевала непогода, грязь стягивала лицо и оно ужасно чесалось.
— Может он уже ушел? — Лялька вытащила из носа кусок грязи и кинула его в печку. — Сил уже нет ей Богу…
— Кто? — не поняла я, меня клонило в сон возле теплой печки.
— Маньяк. Кто? — Лялька удивленно зыркнула на меня, будто я всю ночь бегала от маньяка, а теперь задавала тупые вопросы.
— А был ли он? Может и правда ветер…
— Все, я хочу обмыться. — Лялька засуетилась на лавке. — Бред какой-то…маньяки…сила нечистая…ведьмы…мертвяки…

Она вдруг заткнулась и посмотрела на меня испуганно, почти в панике.
— А если…
— Лялька, закрой рот! — шикнула я на нее. — Мне еще твоих домыслов тут не хватало! Сейчас начнешь рассказывать, что на чердаке мертвяк…
— Ой мамааа! — снова загудела подруга, опять умащиваясь на лавке. — Мертвяк на чердаке…
— Лялька!

Мы договорились, что выпьем настойку и быстренько обмоемся, чтобы не пропустить того момента, когда мертвяку вздумается слезть с чердака. После нескольких рюмок Лялька раздухарилась и уже весело громыхала черпаком по краям ведра.
— Секс и виски…кокс карибский… — напевала она, вертя своим задом возле тазика и я засмеялась.
— Клубняк вспомнился?
— Да! Я бы сейчас зажгла!
— Я знаю! Ты жжешь не по детски! — мои воспоминания всегда пестрели Лялькиными «клубными зажиганиями». Она то плясала на барной стойке, то пыталась спереть зеркальный шар, то царапала морду охраннику, причем постоянно одному и тому же, поэтому я предпологала, что стоит ей вдуть поллитры, она и мертвяку сделает бо-бо…

Пока я плескалась в тазике, она где-то раздобыла веревку и бегала с ней по кухне, выискивая где ее прицепить, чтобы на ней вывесить наши кружевное, фирменное белье.
— Нашла! — Она взобралась на стул, потянулась вверх к оконной раме, минуты две кряхтела, а потом слезла.- Все! Второй конец возле печки привяжу!
Через минуту веревка была натянута и Лялька схватившись за нее подергала, проверяя на крепость. Раз, другой, третий…пока она со свистом не оборвалась… С металлическим звоном возле ее ног упал здоровенный, ржавый гвоздь с большущей, круглой шляпкой.
— Гвоздик… — протянула Лялька и посмотрела на меня своими по детски, наивными, голубыми глазами. — Упал…

— А не тот ли это гвоздь, о котором соседка говорила? — зловещим голосом прошептала я.
— Да ну нет… — Лялька отошла от гвоздя на несколько шагов. — Ты думаешь наша Зина сына ведьмы в стену замуровала?
— Ага и надпись написала… — я вернулась к мытью. — Выкинь его и не забивай голову.
Лялька помотала головой.
— Не хочу.
— Вот ссыкуха! — засмеялась я и толкнула гвоздь ногой. Он немного покатился и упал в щель между досками. — Все. Пусть там и лежит.
Больше в эту ночь ничего не происходило и мы с Лялькой уснули на перинах тетки как два гламурных младенца.

— Девочки! Девчата!
Я с трудом приоткрыла глаза и чуть не упала с кровати, в окно заглядывало нечто, похожее на человека. Тьфу ты! Соседка в брезентовом плаще с капюшоном, пыталась прижаться к стеклу носом.
— О Господи! — Лялька шарахнулась, а потом открыла створку. — Что-то случилось, теть Люсь?
— Зинка звонила из Булкино, — затарахтела Люся. — Мост размыло напрочь! Дождь не заканчивается и неизвестно когда погода наладится! Зинка у брата останется, а вам она велела передать, чтобы вы к Пасхе приготовились: сахару купили, муки, изюму, присыпки…дрожжей не забудьте! Деньги в шифоньере под постельным бельем…А, что я вам говорю! Вот, я записала. — она протянула Ляльке тетрадный лист. — А вы вчера странного ничего не видели?

Этот странный вопрос прозвучал довольно неожиданно после «ценных указаний» тетки.
— Нет, а что? — поинтересовалась Лялька осторожно.
— Вечером, поздно уже, — зашептала Люся, вцепившись в подоконник, — я вышла козу запереть и увидела как из неба появился смерч, он светился странным, красным светом и его столб опустился прямо посреди нашей улицы…Секунд пять это было, а потом раз — и пропало все!
— Нет, ничего не видели… — я уже начинала сомневаться в психическом здоровье тети Люси. — Мы спать рано легли.
— Странно это все…ох странно… — соседка отцепилась от подоконника и пошла под стеной к калитке. — Странно…

 

* * *
— Ой горе! Горе! — остроносая домовуха схватилась за голову и протяжно охала.
— Ты чего, Дуняша? — прявшая в углу пышечка испуганно наблюдала за стенаниями подруги.
— Эти кикиморы гвоздь вытянули! Все Акулюшка! Жизня вся прахом пойдет!
— Как гвоздь вытянули? — домовуха уронила моток пряжи и громко ойкнула. — Что же теперь будет?!
— А ничего хорошего! — Дунька топнула ногой и пригрозила в пол кулаком. — Специально небось явились сюда, чтоб гадость такую наделать!

— Значит ведьмы сын из мертвяков вылезет???
— Акулюшка! — торопливо зашептала Дунька, сложив ладошки горсточкой возле ее уха. — Да там не ведьмин сын был спрятан, а зло! То, чем одержим он был последнее время! Черный клубок чистого зла!
— Ой матушка! Ой ужас! — домовуха побледнела и даже ее розовые щечки посерели. — Ты бы морды их видела! Похорошели страсть! Побелели, покрасивели — видать за то, что они зло выпустили, им в награду рожи и отбелили!
— Рожи отбелили… — прошептала следом за ней Акулина и потрогала свое лицо.
— Жди теперь беды…

 

* * *
Зевая, мы с Лялькой шли в магазин, прячась под старым, поломанным зонтиком. От дождя он спасал мало и мы были мокрые как курицы. В магазине похоже собралась вся женская половина деревни и увидев нас, женщины замолчали, настороженно разглядывая наши ботильоны на шпильках и короткие плащики — ярко-розовый и небесно-голубой.
— Здрасьте. — Лялька потопала к прилавку,а я услышала как сзади нас зашептались.
— А это что за крали?
— Да Зинки Новиковой племянницы по моему…
— Ты гляди какие барышни…У тухлях, у плащах модных… Ишь ты!

Мы гордо стояли у прилавка, закидывая в сумку товар, которая становилась все тяжелей.
— Вот сплетницы! — прошипела Лялька, окидывая баб надменным взглядом. — Деревня!
Под их взглядами мы вышли из магазина, волоча сумки, каких в жизни не когда не носили и ломая ноги, пошли обратно домой

* * *
Черный клубок зла метался по заброшенному дому из угла в угол, то щетинясь как большой еж, то расплываясь в большое, темное пятно. Он завис над старым, деревянным столом, немного вытянулся и через минуту на пыльную поверхность свалился мужчина, громко чихая, а следом за ним второй, под которым и рухнул хлипкий стол, с треском разлетаясь на щепки.
— Дьявол и ад!

Высокие, небритые, с бешеными глазами, мужчины громко матерелись, не скупясь на выражения.
— Ну все, впоймаю эту Зину — прибью! Несчастливый день просто! Сначала эта проклятая ведьма засунула нас в своего сынка, еще пару часов и он бы сошел с ума, потом эта Зина с той сумасшедшей бабой загнали нас в стену!

Второй мужчина молча кивал на рассуждения своего товарища, а потом добавил:
— Ведьма немного перестаралась! Хотела сынка своего силой наделить, а подселила в него зло! Старая дура! Если бы не Зина со своими гвоздями, сынка бы разорвало к ночи!
— Зина! — зарычал сидящий напротив. — Ох Зина!
— Эй, смотри! — его товарищ смотрел в окно. — Что за…
Они вдвоем уставились на идущих по дороге девушек.
— Что за птицы?
— Скорее жар-птицы!

 

* * *
Разложив купленные продукты, мы с Лялькой переоделись и полезли на чердак, выполнять теткин приказ об уборке.
— Фу сколько пылищи здесь! — я смотрела как Лялька оставляет следы на полу, заглядывая в каждый ящик и каждую коробку.
— А барахла сколько! — она извлекла из деревянного сундука красную шаль и накинула себе на плечи. — Ну как я тебе?
— За подругу Люси соседки сойдешь…

Дождь барабанил по крыше, было тепло и уютно. Мы уселись на старый диван и принялись разглядывать старые фотографии, когда сзади раздался тонкий, писклявый голосок, приведший нас в состоянии паники.
— Попались, мымры нечесаные! Вот сейчас как получите по своим костлявым задам, вмиг к себе на болото отправитесь!

Мы с Лялькой попадали на пол и высунув головы из-за диванной спинки, увидели в дверях чердака кругленькую девицу, которая махала в нашу сторону веретеном.
— Кто это? — прошептала Лялька, с опаской наблюдая за незваной гостьей.
— Они еще и удивляются! — завопила та, раскрасневшись как маков цвет. — Хату чужую заняли и шастают тут, вынюхивают!
— Я не поняла… — наконец не выдержала я и поднялась. — Ты кто, булка сдобная?
— Сейчас…сейчас… — она задохнулась от возмущения, а потом выпалила: — Покружу веретеном, стукну я ведерным дном! Тиной грязной заклинаю, на болото отправляю!

Девица ткнула в нас веретеном и сверкнула глазами.
— И что? — Лялька перевела взгляд с меня на нее, а потом схватила ножку от табурета и рявкнула: — Я с Диором ворожу, с Кельвин Кляйном я дружу!
— Ну это конечно серьезный аргумент… — согласилась я, глядя как гостья изумленно вылупила глаза.
— Так вы не кикиморы???
— Кто-о???

Мы с Лялькой крутились по чердаку в поисках резко исчезнувшей гостьи.
— Она словно сквозь землю провалилась! — возмущалась подруга, заглядывая под древний, колченогий стол. — Это что, шутка такая?
— Ты слышала, что она несла? Бред какой-то…может больная местная? — я покрутила пальцем у виска. — …покручу веретеном, стукну я ведерным дном…
— Да точно! Только как она в дом пробралась?
— Ты дверь запирала?
— Не-ет… — Лялька покрутила головой.
— И я нет…Вот тебе и ответ…Дурдом какой-то!

Убирать нам перехотелось и мы спустились вниз, намереваясь перекусить и поваляться на диване, все еще раздосадованные тем фактом, что из-за нашей невнимательности, в дом пробрался посторонний человек. Но побездельничать нам не удалось…

Как только мы уселись за стол, дверь распахнулась и в дом ввалились двое мужиков со зверскими лицами. Они не обращая на нас внимания, потопали по комнатам, топая и переворачивая стулья.
— Тут что массовый побег из дурдома? — прошептала Лялька, приоткрыв рот. — Может они подругу ищут, которая недавно на чердаке колдовала?
— Эй! — крикнула я, вскакивая со стула и кинулась за одним из хулиганов. — Какого черта вы делаете???

Наглая, здоровенная морда, ворвавшаяся в дом, вытолкала меня обратно на кухню и пробасила:
— Ну что, кобылы, золото сами отдадите?
— Какое еще золото? А ну вон отсюда! — завопила я, но червячок страха все таки заполз в мою душу. — Может вам еще и брюликов отсыпать?!
— Слышь, Колян! У них еще и брюлики есть! — громила схватил меня за шиворот и пронеся над полом, усадил на стул. — Сиди здесь.

Лялька таращилась на них, пытаясь сложить пазл, но видимо ничего не сходилось и она тоненько пропищала:
— Ляля, а что происходит?
Второй амбал появился на кухне, поигрывая новенькой битой и усмехнулся, глядя на нас.
— Брюлики говоришь? И где они?
— А мы сейчас спросим. — его друг наклонился над нами и мы с Лялькой судорожно сглотнули. — Где золото и брюлики, марамойки?
— Да не знаем мы ничего! Кто вы вообще такие?! — завопила я, с ужасом наблюдая за Коляном с битой.

— Ваши неприятности. — оскалился Колян и присел напротив. — Значит будете дурочек корчить? Ничего, сейчас быстро вспомните где золотишко… — он замахнулся и я зажмурилась, представляя как сейчас мой череп затрещит от удара.
— Подожди-ка Колян! — вдруг заорал его дружок и я приоткрыла один глаз. — Я ее знаю! Это же Косого дочка!
— Косого? — удивился Колян, но биту опустил. — Че правда ты Косого дочка?
— Я — дочка Косицина Андрея Викторовича! — пропищала я. — Он — мэр нашего города! Вы за все это ответите!

— Ну я же тебе говорю! — второй здоровяк присел на корточки возле меня и заглянул в лицо. — А че ты тут делаешь?
— Мы тут у тетки гостим! — вставила свои пять копеек Лялька трясущимся голосом.
— Оба! Ну все, точно! Это же они и есть, подружки! — он весело загоготал. — Косой — мэр, а Лось — заместитель!
— И че теперь с золотом? — нахмурился Колян, поигрывая желваками.

— Поделим и делов-то! — его дружок подмигнул мне. — Мы Лося и Косого уважаем!
— Так! — я подняла руки ладошками вверх. — Я даже знать не хочу почему вы называете папу и Леонида Андреевича Косым и Лосем, но за какое золото вы говорите???
Колян с битой уныло вздохнул и тоже сел на табурет. — Говорил я тебе Вован, лажа это все…да и от Лося неохота получить…он ноги поломает…

Ситуация поворачивалась в другое русло и Лялька моментально это почувствовала. Она приосанилась, возбужденно заерзала на стуле и я поняла, что сейчас мы будем проводить следственные действия.
— Коленька, — начала она, успокаивающим голосом и я скривилась. Фу! Аферистка! — Мы с Ларисой Андреевной, не будем посвещать папиков о вашем визите, а вы нам о золоте поведаете, а?
Я изумленно смотрела на эту аферюгу. Мы с Ларисой Андреевной! Это же надо, графиня в калошах!

— Ну че, Вован? — «Коленька» загрустил основательно и смотрел на друга с легкой, призрачной печалью. — Расскажем?
— Валяй… — Вован вздохнул и взял с вазочки печенье. — Топленое молоко?
— Оно самое. — кивнула я и он принялся его жевать, подставив под квадратную челюсть ладошку. Аккуратный видать.
— Мы с Вованом одну гадалку крышевали… — начал Колян и я подкатила глаза. Все ясно. — Потом она кинуть нас решила. «В ваших услугах я больше не нуждаюсь!»- пропищал амбал, имитируя голос гадалки. Рассказ обещал быть занимательным.
— Как вспомню, так вздрогну… — добавил Вован обиженно и я начала чесать нос, чтобы скрыть улыбку.
Колян замотал башкой, поддерживая друга и продолжил.
— Мы ее припугнули, сломали всего лишь палец! Эта драная кошка сказала, что денег нет, но она знает где есть золото…

— И золото в этом доме что-ли? — недоверчиво поинтересовалась Лялька. — Кстати, а она откуда знает?
— Говорит жила когда-то в этой деревне и точно знает, что в этом доме есть клад, и что хозяйка по любому знает где он спрятан или давно его уже сама выкопала! Но золота и драгоценностей там так много, что хватит и нам! — Колян обвел нас взглядом полным превосходства. — И еще она сказала, что на этом кладе проклятие и сторожит его какое-то зло!

— Какое, такое зло? — я заметила как Вован задумчиво смотрел на последнее печенье в вазочке, а потом, видимо после долгих душевных терзаний все таки взял его.
— Не знаю… — Колян пожал плечами. — А-а, еще в том месте гвоздь какой-то забит…Мура это все короче… Натрепала языком сучка…Ну ничего, я ей все пальцы переломаю!
Мы с Лялькой переглянулись и зыркнули на стену, из которой она выдрала здоровенный гвоздище. Не может быть…

За окном громыхнуло и молния пронзила небо будто где-то совсем рядом раздался оглушительный залп.
— И куда вы теперь? — мне не терпелось обследовать стену.
— Тут останемся. — неожиданно сказал Вован. — Погода не способствует, да и мост размыло…
— А сколько дней вы уже в Лукошкино? — поинтересовалась я. Ведь действительно, мост размыло еще вчера.
— Три дня сидим. За домом наблюдали. Побудем теперь с вами. Куда же нам идти?

Все еще находясь в легком шоке, мы с Лялькой наблюдали как он набирает номер на телефоне и начинает бубнеть.
— Добрый денечек! Это Вован…какой? Зубило…Это…Лось…такое дело…извините Андрей Викторович… — Вован отчаянно покраснел, а я настороженно слушала его. Что ему нужно от моего отца? — Мы по делам были в Лукошкино…дочечку вашу видели с доченькой Леонида Андреевича…И что? А то значит, что тетка-то уехала, а мост размыло…остались девушки одни…как бы ничего не случилось…

Лялька возмущенно втянула в себя воздух.
— Аферист!
Он довольно ухмыльнулся и отключился.
— Лось сказал, чтобы мы за вами присмотрели пока тетка ваша не вернется. Может заодно и золотишко найдем…С чем черт не шутит…А печенье еще есть?

* * *
Домовухи вспоминали происходящее и возбужденно переговаривались.
— Не кикиморы они! Надо ж было так спутать!
— Кто тогда?
— А черт их теперь разгадает! — Дунька задумчиво почесала нос. — Ведьмы може? А?
— Глянь-ка! — Акулюшка свесила с чердака голову и ее коса не удержавшись, коснулась пола. — Еще гости пожаловали! Здоровые какие!
Дунька тоже свесилась с чердака и уставилась на Вована с Коляном. Ее глаза с трудом удерживались на месте, норовя закатиться под лоб.
— Это еще кто??? Ну точно начинаются дела нехорошие!
— Так что делать-то будем, Дуняшка?
— Изводить! — твердо выдала домовуха и две головы скрылись на чердаке.

 

* * *
Лялька рассматривала Коляна изучающим взглядом, а он все время отворачивался и делал вид, что его интересует фарфоровый петушок в серванте. Вован доел уже и сыр, и колбасу, и золотистый мед из блюдечка, облизывая ложку так тщательно, будто ее будут сдавать в лабораторию на анализы.
— Значит гвоздей вы никаких не видели? — он наконец с сожалением положил ложку на стол и вздохнул. — Может какой захудалый?
— Нет, не видели. — я равнодушно пожала плечами. — Сказка это все.
Мне пришлось закашляться, чтобы Лялька перестала пялиться на стену, после упоминания о гвоздях.

В дверь постучали и через секунду оттуда показалась голова соседки Люси.
— Чего делаете? — она слегка опешила от вида наших странных гостей. — Кто это?
— Охрана. — буркнул Вован, недовольно поглядывая на Люсю. — А вы кто, тетенька?

Соседка выпучила глаза от такой наглости и недоуменно зыркнула на нас.
— Не обращайте внимания. — Лялька подвинула ей табурет. — Отец охрану прислал, пока тетки нет.
— Так речку размыло…
— Они раньше приехали…Теть Люсь…а история с гвоздем…что будет если вытащить его?
— С каким гвоздем? — Колян весь напрягся зыркая на нас. — Вы же ничего не знали!
— Да легенду мы местную знали! — отмахнулась от него Лялька. — Теть Люся рассказала…так вот…а что там под ним?

— Я же говорила — сила нечистая! — глаза у соседки загорелись, забегали. — А вы что видели что-то подозрительное?
— Нет, — хмыкнула Лялька и кивнула на мужчин. — Эти решили, что там золото.
— Золото??? Там ужас страшный! — прошептала Люся. — Не вздумайте! Не вздумайте даже!
Лялька испуганно сглотнула, а я почувствовала предательских мурашек на спине. Уже вздумали.

— А поподробнее можно? — Вован придвинулся ближе к соседке, а Колян последовал его примеру, отчего Люся замерла на табурете, косясь на его биту.
— Куда еще подробнее? Сказали же вам — зло там и ужасть! — она недовольно сложила губы и вылупив глаза, обвела нас душераздирающим взглядом. — Сила там черная, которая только и ждет, чтоб наружу выбраться и начать людей истреблять!
— Откуда же она взялась сила эта? — хмыкнул Вован, показывая за ее спиной, что у тетки явно не хватает.

— Из Ада ее вызвали, а сладить не смогли с нею! Вот только одна баба, да тетка ваша, — она кивнула нам с Лялькой, — управу на нее нашли!
— Не верю я во все это! — возмутился Колян. — Ерунда ерундой!
— Как хотите, так и думайте! — Люся резво вскочила с табурета и пошла к дверям. — Только если гвоздь найдете — не трогайте! Меня зовите!
Она ушла, а Вован насмешливо покачал головой:
— Ага, уже позвали.

Вован со своим придурковатым дружком весь день шныряли по дому в поисках гвоздя, а под вечер уляглись на наши кровати, аргументируя это тем, что вдвоем на диване они спать не могут — это идет вразрез с их жизненными принципами.

Мы с Лялькой умостились на узком диванчике и полночи слушали пошлые разговоры и гогот, доносящиеся из спальни.
— Я сейчас отцу позвоню! — зарычала подруга, вцепившись в одеяло.
— Это Лосю что-ли? — хмыкнула я и добавила: — Не забудь поинтересоваться откуда у него такое славное погоняло!
— Наверное оттуда где и твой папашка Косым стал! — парировала подруга и мне пришлось заткнуться. — Телефонов-то нет!
— Придется терпеть!

 

* * *
Домовухи пробрались в спальню и с открытыми ртами уставились на спящих мужчин.
— Ты погляди Дуняшка, какой…нос… — Акулина не сводила глаз с Коляна, который откинув одеяло громко храпел, задрав ногу на спинку тахты.
— Да они оба носатые… — пробурчала Дунька, аккуратно сжав мизинец Вована. — Теплый…не мертвяк значит…
— Какой мертвяк, Дуняша??? Они храпят как два хряка!

— А что, мертвяки не храпят? — домовуха снова сжала его мизинец и Вован громко хрюкнув, дернулся.
— Нет! — прошипела Акулина. — Они — мертвяки!
— А колдуны храпят?
— Колдуны — храпят. — кивнула домовуха и подошла ближе к Коляну, заглядывая ему в лицо. — Странные какие-то…
— Как изводить будем? — Дунька пощекотала мужчине живот и тот недовольно замычал.
— Отста-ань…отста-ань…
— Сейчас…. — Акулина весело подмигнула ей. — Уберутся как пить дать!

Домовуха с довольной улыбкой нагнулась над Коляном и подув ему в лицо загундела противным голосом:
— У-у! У-у!!!!
— Это все? — Дунька вопросительно приподняла бровь. — У-у? Они нас точно не увидят?
— Да не увидят! — Акулина раздраженно оторвалась от своего занятия. — Я от всякого колдовства и зла, зеркальный щиток поставила!
— Оп-па на! — зычный, насмешливый голос заставил домовух испуганно вздрогнуть. — Какие румяные крошки! А кто вы, а? Вован, вставай! У нас тут приятная неожиданность!

Акулюшка бросилась было к спасительному проему дверей, в котором можно было исчезнуть и появиться на своем любимом чердаке, но ее схватила здоровенная рука и бедная домовуха упала прямо на Коляна, прижавшись к его «носу».
— Чё за кипишь? — второй верзила протер глаза и в них появился довольный блеск. — У нас девочки, да?
Дунька вцепилась в Акулину и вырвав ее из крепких объятий верзилы, потянула к дверям, в которых они и растворились.

 

* * *
— Что случилось?! — мы с Лялькой подскочили на диване, когда в комнату ворвались наши незваные гости, отсвечивая трусами.
— Где телки? — Вован вертел головой словно сейчас из воздуха должен был появиться пакет с печеньем.
— Какие телки??? — Лялька возмущенно пожала плечами. — Вы что, совсем охренели???
— Не шути… — стушевался Вован. — К нам в спальню девки пробрались, щекастые такие, хорошенькие…мы подумали…
— Стоп! — выдохнула я, мотая головой, стараясь сбросить наваждение. — В вашей спальне кто-то был???

— Ну говорю же — девки. Пухленькие такие, розовощекие! — Вован надул щеки и нарисовал руками круг.
— Неужели опять та сумасшедшая в дом пробралась? — я вспомнила нашу встречу на чердаке со странной девицей.
— И похоже не одна! Их говоришь две было? — Лялька с интересом разглядывала трусы Коляна, на которых был нарисован ёжик с яблочком на иголках, а потом добавила: — Даже представлять не хочу…
— Чего? — обиделся Колян, но она отмахнулась от него.
— Может они тоже за гвоздем, а?
Я и двое амбалов медленно повернулись к ней .
— Ты думаешь???

— Почему тогда они не явились сюда раньше? — вопрос Вована прозвучал вполне логично.
— Может они и собирались, но увидев нас испугались, что мы быстрее найдем этот гвоздь и надумали действовать более решительно… — предположила Лялька. — По ходу в этой деревне об этом гвозде не знают лишь глухонемые…
— Утром узнаем у соседки кто это может быть. Нужно описать этих пройдох, — я как Вован надула щеки и нарисовала руками круг, — пусть опознает кто это…
— А мы-то подумали… — Колян вздохнул, почесал ёжика и пошел обратно в спальню.
— Что подумали? — задала я ему вслед вопрос, но он лишь отмахнулся.
— Ладно, теперь-то какая разница…

 

* * *
Черная тень быстро передвигалась по дому, зависала в углах и замирала под мебелью, словно выискивала что-то в этих пыльных, сумрачных местах. Она заскользила по стене, тоненькой змейкой просочилась в дырку оставшуюся после гвоздя и через некоторое время раздалось злое шипение. Тень еще быстрее полетела по дому, выбила окно и исчезла в ненастной ночи…

Она металась под дождем, со свистом рассекая воздух и если бы кто-нибудь из поздних прохожих увидал такое диво, поседел бы за раз. Наконец черный сгусток влетел в заброшенный дом и из него материализовались все те же незнакомцы, появившиеся в деревне после того, как Лялька выдернула гвоздь.
— Медальона нет. Проклятой Зины тоже. Что будем делать? — заросший густой, темной щетиной мужчина, с шелестом провел рукой по подбородку.

— Если этот медальон попал в руки к тому, кто хоть что-то знает…плохо дело…опять нас начнут подселять в разные тела, силу надеясь получить. — второй незнакомец плотоядно усмехнулся. — Давай тут всех перебьем и делов-то! Оставим от этого Лукошкино кучку пепла…
— Мы так и сделаем, только сначала разберемся кто у Зины в доме поселился…хозяйки нет, а гостей полон дом…
— Я не против покуражиться…так охота этой проклятой бабе отомстить за то, что она нас в стене замуровала!

 

* * *
В эту ненастную ночь не спал еще один человек — соседка Люся. Она взволнованно ходила из угла в угол, выглядывала в темноту и вздрагивала от каждого шороха. Нервы ее были на пределе и когда в дверь постучали, Люся сдавленно охнула и схватилась за сердце.
— Ну наконец-то!
Из мокрой, дышащей влагой ночи в дом шагнула женщина в темном плаще и подняла на Люсю черные, злые глаза.
— Привет сестрица…еле нашла в лесу этот брод через реку, вымокла вся. Есть что горячего?
— Конечно, Вера. Проходи, проходи…

— Что у тебя с пальцем? — Люся обратила внимание на то, что у ее сестры на безымянном пальце белела гипсовая повязка. Сестры сидели за столом, попивая чай, плащ Веры сушился на вешалке, а она куталась в темную, кружевную шаль.
— Издержки наших поисков! — недовольно ответила Вера. — Расскажи-ка сначала, что происходит здесь.
— Я же тебе уже говорила, что в Лукошкино явились две эти молодые профурсетки! Под опеку Зины их видите-ли прислали! Сейчас самое время, чтобы дело наше провернуть, Зина ведь в Булкино застряла…Так нет! Еще и какие-то хулиганы объявились…

— Как же я их ненавижу! — прошипела Вера и ее загипсованный палец задергался.
— Ты что, знаешь их???
— Я их сюда и прислала…чтоб девки эти не дай Бог делов здесь не наделали! Эти двое такие тупые, что даже если бы они здесь что-то и нашли, то обвести их вокруг пальца не составит большого труда…
— Или совсем остаться без пальцев… — Люся покосилась на ее гипс.
— За это я им отомщу, поверь! — глаза Веры зло сверкнули и Люся поежилась.
— Верю…

 

* * *
Наши «постояльцы» отправились к речке, посмотреть на сколько сильны разрушения, а мы с Лялькой решили пойти к соседке, чтобы разузнать о круглощекой гостье. Погода немного наладилась, дождь еще шел, но ветер поутих и мы не сразу поняли от чего по дому пробежал сквозняк и с грохотом захлопнулась дверь прямо перед нашими носами.
— Может не стоит к Люсе идти? — прошептала Лялька и тут мы услышали топот на веранде, кто-то пер, стуча ножищами по деревянным полам.
— О! Явились охранники наши! — хмыкнула я. — Как это их в речку не смыло…

Но нет…я ошиблась. Дверь распахнулась и в комнату ввалились двое незнакомых мужиков с рожами куда более зверскими, чем у Коляна и Вована. Их тяжелые подбородки были заросшими щетиной, а из под нахмуренных бровей на нас смотрели злющие глазища.
— Ну что? — прошипел один из этих вероломов и оскалился. — Поговорим?

Мы с Лялькой смотрели на них с легким шоком, пока наконец подруга не зарычала, испугав меня до коликов.
— Задолбали уже! Вам тоже золото нужно? Или может гвоздь? А?!
Я вкурила происходящее и вежливо остановила гневный поток из Лялькиного рта.
— Минутку Лялечка. Сейчас я покажу нашим гостям золото и гвоздь…

Я схватила биту Коляна, которую он так не предусмотрительно оставил в углу у дверей и замахнулась на стоявшего передо мной мужчину. Но тут случилось невероятное… Он просто растворился в воздухе, а его заросший дружок выхватил у меня биту и запустил ее в окно.
Лялька испустила ультразвук, от которого заложило уши и мы с ней как две быстроногие курицы, ломанули в спальню. Захлопнув дверь, мы слышали как эти существа рычат, швыряют вещи и явно чешут к нам.
— Господи, это что?! — Лялька стучала зубами и ее горящие ужасом глаза таращились на дверь, за которыми вдруг воцарилась тишина.
— Ой сейчас что-то будет! Ой будет!

Дверь застонала от удара, но выдержала, хотя мы с Лялькой были уже на грани обморока. После второго удара мы заскулили и тут дверца чердака открылась и оттуда показались две круглые мордахи.
— Дунька! — крикнула одна. — Волоки соль, да побыстрей!
Вторая голова скрылась, а розовощекая спустилась вниз, ловко кувыркнувшись в воздухе и подмигнула нам.
— Помощь нужна?
— Ага… — промычали мы, офигевая от происходящего.

Вторая «кубышка» спрыгнула с мешочком и они принялись сыпать соль под двери, быстро приговаривая звонкими голосками:
— Соль ложиться под порог, не пропустит черта рог! Соль ложиться на полы — будет горячей смолы! Чур! Чур!

Шум за дверями утих и снова воцарилась тишина.
— Все! Сюда не войдут! — розовощекая повернулась к нам с улыбкой во весь рот, но увидав наши лица, прошептала: — Горемычные…все на вас свалилось…
— Вы кто? — Лялька медленно села на кровать и обвела комнату обалдевшим взглядом. — Что вообще происходит?
— Мы сначала думали, что вы кикиморы! — затарахтела Дунька. — Что гвоздь вытащили, чтоб морды отбелить, а дружки ваши…ну, которые носатые — мертвяки, но они-то храпят, значит — колдуны!…

— Сто-оп! — завопила я, переживая, что моя голова лопнет и разлетится по всей комнате.
— Не трынди! — перебила ее другая девулька и принялась рассказывать: — Вы когда гвоздь вытащили, мы подумали, что вы специально зло освободили, а…эти…гости ваши, помогают вам дела страшные творить…Вот только когда увидали как нечисть на вас напала, так сразу поняли, что вы…люди!
— Люди… — прошептала Лялька и жалобно посмотрела на меня. — А вы…не люди?
— Нет, мы — домовухи. Живем здесь. — с готовностью объяснила Дунька. — А за дверями — нечисть!
— Мама дорогая… — я погладила Дуньку по пухлой ручке, чтобы удостовериться в ее реальности и она захихикала, вздрагивая.
— Лоскотно!

— Так если вы тут жили все время, то как же вы не знали, что мы к тетке приехали? — наконец удосужилась спросить подруга.
— Так нас дома не было… — Дунька всплеснула ручками. — Мы вас увидели когда вы по огороду лезли! Напугали нас страсть!
— Если бы не ты, мы дома были! — буркнула вторая домовуха. — Давай останемся еще чуток! Давай останемся!
— Ну а что? — Дунька пожала плечами. — У лешего бражка отменная на поганках…В нос шибает…

— Девочки! — Лялька замычала будто у нее внезапно разболелся зуб. — Прекратите мне мозг взрывать! Давайте-ка о гвозде поговорим и о нечистой! Что вы знаете?
— Акулюшка, расскажи, что мы знаем, а я за бражкой сбегаю! — Дунька крутнулась на пятках и исчезла.
— Не делай больше так! — крикнула я ей вслед и опасливо покосилась на окно, за которым снова заурчал гром. — Что за погода…
— А что вы хотели? — Акулюшка уселась возле меня и учуяла от нее приятный запах то ли полевых цветов, то ли меда. — Нечистая сила выбралась на свет, вот природа-матушка и чувствует, волнуется…

— Как же нам быть теперь? — Лялька устроилась рядом с нами. — Что ей нужно, силе этой?
— Толком я не знаю конечно…но замешана в этом ведьма из Булкино…
— Которая сынка своего к нашей тетке сватала? — уточнила подруга.
— Знаете историю эту, да? — домовуха покачала головой, словно все, что происходило ужасно ее расстраивало. — Нечисть вещь свою ищет какую-то и без нее не уйдет. Но пока искать ее будет, много народу изведет, а в первую очередь вашу тетку.

— А что за вещь такая? — поинтересовалась я, чувствуя как волосы на голове начинают шевелиться.
— Кто знает…может кольцо какое, может медальон, а может другая цацка… — ответила Акулюшка. — Вещь эта наговоренная, одевается на человека и через нее в него зло подселяется! Люди-то, что думают: вот заимею зло такое и сила во мне будет, но не знают, что зло это не силу несет, а смерть…разве можно с чертом сладить? Тетка ваша с помощью бабы одной, замуровала зло и опечатала, вместе с этой вещью, чтобы больше никого не сбивала она с пути истинного и не соблазняла…

— А золото? — с придыханием спросила Лялька.
— Какое золото? — удивилась Акулюшка. — Не было там никакого золота…мертвяк и все…
— В стене что ли? — меня так передернуло, что даже пружины на кровати жалобно заскрипели.
— В стене конечно…а куда же его девать? — возмущенно охнула домовуха. — Может на кладбище нужно было снесть? Сынок-то ведьмин одержим был, вот его вместе с силой этой и законопатили в стену…

— Меня сейчас стошнит… — Лялька позеленела.
— Не вздумай! На тебе джинсы за несколько штук!
Подругу после этих слов быстро отпустило и разговор продолжился.
— Нужно стену разобрать, мертвяка потрясти и найти вещицу заговоренную. — рассказывала домовуха как ни в чем не бывало. — А то мало ли…вдруг шастать повадится…
— Кто?! — завопили мы с Лялькой. — Мертвяк?!
— А то кто? — удивилась Акулюшка. — Мертвяки они такие…

— Где мертвяки?! — посреди комнаты появилась Дуняшка с деревянным бочонком, покрытым мхом.
— В стене. — захихикала Акулюшка и уставилась на бочонок. — Куда столько? Сдурела???
— Ничего, я впрок! — домовуха с хлопком вытащила пробку и засунула туда нос. — Пахнет-то как! Сейчас я кружки принесу!

Бочонок завис в воздухе, а Дунька исчезла, появившись через минуту с щербатыми кружками.
— Я боюсь это пить! — я с недоверием смотрела на пускающую пузырьки жидкость. — Это же на поганках!
— И что? — изумилась Акулюшка. — Вернее продукта нет! И весело, и легко, и пьется приятно!
Лялька взяла кружку и со вздохом повертела ее в руках.
— Ничего, после того, что я услышала и увидела, отравиться поганками — не такой уж плохой вариант…

Она зажмурилась, глотнула и я с изумлением наблюдала как сначала у нее пошла веселая отрыжка, потом ее зрачки расширились, снова сузились и Лялька захихикала. Домовухи тоже выпили и принялись хихикать вместе с ней. Я посмотрела на них и решив, что хуже чем есть не будет, влила в себя кружку и моментально окунулась в призрачную зону дурацкого смеха, непонятного веселья и любви ко всему, что меня окружало…

Дунька и Акулюшка звонко храпели на кровати и тахте, а мы с Лялькой пошли осмотреться, надеясь, что домовухи хоть на некоторое время отогнали нечисть. Хотя если честно, скорее нас перла настойка на поганках…
— Ты посмотри… — протянула Лялька. — Эти два варвара перевернули всю мебель!

Мы принялись расставлять стулья и другую утварь по местам, когда в дом завалились Колян с Вованом.
— А че тут было???
— Вы бы побольше гуляли… — буркнула я. — Нас тут и убить могли!
— Кто???
— Нечисть… — мы с Лялькой принялись хихикать как ненормальные и Вован подозрительно поинтересовался.
— Вы что, курили что-то?
— Нет, мы настойку на поганках пили! — мы принялись хохотать как сумасшедшие, а

Колян обиженно протянул:
— Я тоже хочу грибов попробовать…
Этот дурдом продолжился когда из спальни выглянула Акулюшка и похрюкивая от смеха крикнула:
— Ну где вы? Настойки еще и половины не вдули!
— Кто это? — у Коляна заблестели глаза. — Неужели те пухленькие малышки?
— Они самые. — кивнула Лялька. — Только я не советую…
Но Колян отмахнулся от нее и они с Вованом потопали к спальне.
— Девочки! Ау! Мы вас помним!

Выражения, которые стали доноситься из спальни, вызвали у нас приступ истерического смеха. Колян гнул такими заковыристыми оборотами, что не посмотреть, что же там произошло, попросту было грешно!
Нашим глазам открылась умопомрачительная картина: Вован таращился с открытым ртом на чердачное отверстие, из которого торчали две девичьи головы, а Колян не скупясь на выражения грозил им кулаком.

— Дуняша! Акулюшка! Что случилось? — Лялька поманила их пальцем, но Дуняшка покачала головой.
— Скажи этому, — она ткнула пальцем на Коляна, — пусть грабли не распускает!
— Да я только за попу хотел подержаться! — Колян несколько раз сжал воздух. — А они с места и на чердак! Как так?! С места!
— Налейте им настоечки! — пискнула Акулюшка. — Пусть расслабятся!
Я налила из бочонка в щербатые кружки и протянула им.
— Выпейте. Поможет…..

— Как домовухи? — Вован глупо скалился, разглядывая Акулюшку. — Настоящие что ли?
— А то какие! — Дунька косилась на Коляна, с опаской разглядывая его огромные кулачища. — Не верите?
— Чего уж…верим… — Колян тяжело вздохнул и смущаясь добавил: — Ты это…извини…я от избытка чувств…

Дуняшка зарделась и плеснула в кружки настойку. Мы подняли эту непрезентабельную тару и тут из кухни раздался грохот…
— Опять началось! — Лялька махом выпила и суетливо забегала по комнате. — Может на чердак, а?!
— А ну ка я сейчас посмотрю! — Вован расправил плечи и небрежной походкой пошел к дверям, окидывая Акулюшку покровительственным взглядом — типа посмотри какой я крутой.

Он вышел и примерно через минуту забежал обратно, похожий по бледности на одну из тех поганок, что использовались для приготовления веселительного напитка из леса.
— Бляха-муха! Там…там!..
— Что??? — выдохнули мы, понимая, что в принципе разницы нет — нужно один хрен, делать ноги.
— Мертвяк…
После этого слова в спальне начался конец света…

Лялька вскарабкалась на Вована, пытаясь достать до чердачной дверцы, из-за нее, Дунька не смогла туда переместиться и с жутким стуком ударилась головой о потолочную балку. Вован закрутился, ища Акулюшку, Лялька грохнулась на меня, я упала на колени и нечаянно схватилась за «нос» Коляна. Он взвыл. Я тоже. Дунька визжала, Акулюшка повисла на чердачной лудке, а Вован пытался ее туда запихнуть, не совсем по джентельменски подпихивая под зад. Колян схватил Дуньку под мышку и так и застыл когда в дверях появилось это чучело с перекошенным лицом, на котором кожи почти не осталось, а то, что свисало было больше похоже на бахрому с бабушкиного ковра.

Через минуту мы сидели на чердаке, подвинув на дверцу старый диван.
— Я не верю! Этого не может быть! — подвывала Лялька. — Может что-то можно предпринять???
— Ой нечистое это дело! — задумчиво произнесла Дунька. — Как-то все не так…
— Да здесь все — охрененно не так! — запричитала Лялька.
— Тебе сказали, что дело нечистое! Не так все! — забурчал Колян, масляно улыбаясь Дуньке.

— Зачем злу воскрешать мертвяка? — Дунька не слушала никого, а отчаянно думала. — Незачем…
А существо из стены не подавало признаков жизни. Внизу было тихо и спокойно.
Я подошла к окошку и посмотрела на улицу. Что это? Странно…
— Мертвяк уходит!
— Как уходит? — остальные кинулись к окну.

Нетвердой походкой, он пересек двор и направился в огород, размахивая руками как мельница.
— Проследи за ним! — Акулюшка ткнула пальцем Вована. — Давай, а не то уйдет!
— Будет сделано! — хохотнул тот и отодвинув диван, спустился с чердака.
— Чует мое сердце, что тут не только зло дела вершит… — Дунька подбежала к сундуку и открыла крышку. — Нужно подготовиться!
— Там же кроме старых вещей нет ничего! — удивилась я. — Тряпье одно…
— Это только кажется… — загадочно усмехнулась домовуха и прошептала: — Все что скрыто объявись, тайный ларчик отворись!

Сундук тихо скрипнул и вдруг превратился в серебристый ларчик с прозрачной крышкой.
Мы с восхищенным о-ох, нагнулись над ним и увидели, что он наполнен разноцветной пряжей, иголками, спицами и блестящими лентами.
— Сколько добра…и не сосчитать… — выдохнула Лялька.
Дунька встряхнула пыльным мешочком и принялась запихивать туда все, что извлекала быстрыми пальчиками из ларчика.
— Готово!

 

* * *
Нечистые думали. На их жестких лицах отражались все чувства обуревавшие их.
— С каких это пор домовые дружат с людьми?
— Понятия не имею. Странная компания.
— Мы были слишком напористы. В следующий раз, нужно быть поаккуратнее.
— Да чего уж…теперь мы знаем, что за людьми стоят домовые. Придется убрать их. Не понимаю, как вообще можно иметь дела с людьми? Хотя…домовым не привыкать так низко падать, они всегда были лизоблюдами..

Они замолчали и в начинающей надвигаться в темноте их глаза поблескивали как уголины.
— Что-то происходит…мне не по себе. — один из мужчин привстал и схватился за горло. — Черт, кто-то нашел медальон!
Второй нечистый упал на колени, одним, резким движением сорвав половицу и зарычал. Они превратились в темный дым и вылетели в окно, направляясь в сторону дома Люси.

 

* * *
Вован вернулся с новостями. Оказывается мертвяк потопал прямой наводкой к Люсе во двор, а там его радушно встретили и затянули в дом.
— Люся затянула мертвяка в дом??? — мы с Лялькой переглянулись. — Зачем???
— По моему все становится ясным. — Акулюшка сдвинула брови. — Она захотела силы! Призвала мертвяка и он отнес ей заговоренную вещь…Это плохо. Это очень плохо…
— Ох и Люся! Вот зараза! — Лялька засуетилась и полезла вниз. — Надоело! Хватит! Сейчас и Люся получит и мертвяк!

Она долго бухтела, потом мы услышали как она спрыгнула вниз.
— Лялька! — крикнула я и помчалась за ней. — Не вздумай! Стой!
Я практически свалилась с чердака и узрела странную картину…
Лялька стояла открыв рот, а возле ее ног, корчились словно от боли те, два варвара, которых домовухи назвали чистым злом…

— Помогите… — прошептал мужчина с темными, глубокими глазами. — Помогите…
— Каким образом? — удивилась Лялька, сделав от него шаг назад. — Биту подать, чтоб ты нам головы поотбивал???
— Да подожди ты! — я присела возле них, отчетливо понимая, что делаю. Они страдали — это было видно. — Чем мы можем вам помочь?
— Они — зло! — завопила подруга окладывая мужчин крестным знамением. — Ты хоть это понимаешь?!

Я понимала лишь то, что передо мной два человека, испытывающие муки. Ну не видела я в них зла! Обычные, брутальные мужики…А может я до сих пор не верила во все происходящее?
— Заберите у нее медальон… — прошептал мужчина, сжимая мою руку. — Я обещаю — мы вас не тронем.
— А-а…Люся! — Лялька вспомнила о соседке и сжала кулаки. — Сейчас я ей задам!
— Чур меня! Чур! — за моей спиной раздался Акулюшкин вопль. — Нечистые туточки!

Я резко развернулась и вовремя: она уже достала из своего мешочка какую-то хреновину и замахнулась.
— Стоп! Никто никого не будет трогать! — я закрыла мужчин собой.
— Она рехнулась! — завопила Лялька. — Швыряй в них свое добро!
Акулюшка снова замахнулась.
— Не вздумай! — я показала ей кулак. — Мы не будем обижать тех, кто пришел к нам за помощью!
— Обижать??? — домовуха несколько раз моргнула, а потом захихикала: — Да они нас одним пальцем на тот свет отправят!
Но потом она видимо наконец обратила внимание на их неестественное поведение и посмотрела на меня круглыми глазами.
— А что это с ними? А?

 

* * *
— Мы не будем им помогать! — Акулюшка надулась как сыч. — Как можно помогать злу?!
Мы сидели за столом на кухне и гипнотизировали дыру в стене. Нечистые лежали на кроватях, дрожа и постанывая.
— А чего они сами себе не помогут? — поинтересовался Колян. — Они же зло!
— Да, кстати почему? — я вдруг тоже задалась этим вопросом. Может действительно это какой-то развод?
— Да потому, что тот, кто владеет медальоном, может сдерживать их, причиняя муки! — пробурчала Акулюшка. — Сейчас она небось призывает их, а они противятся, вот и страдают…Добить бы их и дело с концом!

Вован вздрогнул и испуганно покосился на маленькую домовуху.
— Как???
— Чик и все! — Акулюшка рубанула ребром ладони воздух. — Если они все таки туда отправятся, то залезут в Люсю и она помрет через два дня! Вот дурында старая!
— Ну и пусть лезут… — предложил Вован. — Мы же не причем…
— Так они медальон заберут и за нас возьмутся! — возмутилась домовуха. — Говорю же — чик и все!
— Зачем они сюда пришли? — вдруг тихо спросила Дунька, словно ее посетила какая-то мысль. — Зачем? Пошли бы туда, прибили Люсю, забрали медальон…Что-то не так…

— И правда, чего они у нас помощи просят??? — Лялька заглянула в спальню. — Хитрые…
— Пойду-ка я у Люси под окнами покручусь!- Колян поднялся, а Вован поднялся следом.
— Да, пойдем. Может чего интересного увидим…
— Осторожненько там… — буркнула Дунька и сразу же отвернулась.
— Никогда бы на Люсю не подумала, что она такими делами занимается! — Лялька все еще была на взводе.
— Значит не простая она! — зловещим шопотом произнесла Акулюшка. — Ну ничего, мы разберемся!

Колян и Вован явились через пятнадцать минут и огорошили нас новостью.
— Наша гадалка, которой я палец сломал у Люси сидит!
— Может вы путаете что-то? — мне становилось все страшнее. — Что она здесь делает???
— Наверное нужно у нее спросить! — зарычал Колян, махая пудовыми кулаками. — Не люблю баб таких! Ох не люблю!
— Заговор! — Дунька встала рядом с Коляном и предложила: — Давай-ка Акулюшка мы теток этих усыпим и проверим, чем они там занимаются!
— Давай!
Домовухи выскочили из дома, а мы за ними…оставив нечистей без присмотра…

Позаглядывав в окна, мы никого не увидали и на свой страх и риск, решили войти внутрь.
— Если что, мы найдем, что делать! — внушительно произнесла Дунька, а Колян плотоядно усмехнулся, наверное представил пальцы гадалки.
Дверь естественно была заперта, но Вован легонько поддел ее плечом и она скрипнув, отворилась. Мы напряженно застыли в темноте коридора, прислушиваясь к звукам дома, но кроме тишины, ничего не услышали.
Колян первый прошел вглубь дома и крикнул:
— Здесь нет никого!

Мы присоединились к нему и удивленно осмотрелись. Небрежно брошенный на спинку стула платок, кружки с недопитым чаем, торчащая ложка в банке с вареньем…
— Чайник еще теплый. — Колян попробовал стенки пузатого заварника. — Куда же они подевались?
Акулюшка вдруг потянула носом и нахмурилась.
— Откуда-то сыростью тянет…землей…смертью…будто кладбище рядом…
Мы с Лялькой поежились. Кладбище рядом? Только этого еще не хватало!
Домовухи посеменили по комнатам, заглядывая в каждую щелку, пока наконец Дунька не крикнула:
— Идите сюда! Быстро!

Оказывается домовухи нашли дверь! Маленькую, умело замаскированную под деревянную стену. Она была неплотно закрыта и из щели тянуло сквозняком и сыростью,
— Куда она ведет? — прошептала Лялька. — Мне страшно…
— Нужно проверить. — сказала я, хотя боялась не меньше подруги. — Мы должны узнать правду.
— Может закроем ее и все? — предложил Вован. — Кто бы там не был, там и останется.
— Вова! — рявкнули мы и домовухи в один голос и он пожал плечами. Типа — не хотите, как хотите.
— Тогда первым, пойду я! — он отодвинул в сторону Акулюшку, которая напористо лезла вперед и открыв дверь, шагнул в темноту.
— А теперь идите. — милостиво разрешил Колян. — Я сзади прикрою.

Темнота оказалась не плотной и в ней довольно прилично были видны каменные стены и узенькие ступени, с которых можно было легко упасть и разбить себе голову. Вован шел вперед, матерясь и чертыхаясь, а Акулюшка шикала на него и поддавала кулачком в бок.
— Тише ты! Кто его знает, что впереди!
Вскоре Вован остановился, а мы по инерции перли дальше и если бы не его широкая спина, попадали бы как костяшки домино.
— Слушайте! — прошипел Вован, повернувшись к нам и вылупив свои зенки. — Орете как потерпевшие!

Мы прислушались и до нас донеслись тихие голоса, отбивающиеся от каменных стен.
— Почему они не идут на призыв медальона, мама? — голос Люси звучал жалобно. — Сколько можно ждать?
— Мама??? — мы с Лялькой переглянулись. — Тут еще и мама есть???
— Они очень сильны, дочка! Они сопротивляются, но скоро будут сломлены! — второй голос звучал по старчески хрипло и слабо.
— Но Алексей умер…не случится ли это с нами?
— Вашего брата убила эта проклятая Зина и ее чертова соседка! О, мой мальчик! — старуха завыла. — Посмотрите на что он теперь похож! На кусок разложившейся плоти! Ну ничего, мы это скоро исправим!

Дунька потыкала всех пальчиком, обращая на себя внимание и показала на верх, предлагая вернуться. Лялька кивнула и как только наша компания развернулась в другом направлении, перед нами появилась незнакомка…
— Далеко собрались?
— Ах ты марамойка неумытая! — Колян сдвинул брови и стал похож на орангутанга. — Сейчас я тебе остальные пальцы сломаю! Не-ет! Я тебе их повыдергиваю и засуну сама знаешь куда!

Из этого мы поняли, что перед нами гадалка.
— Не спеши, тупоголовый качок! — голосом, полным ненависти сказала она. — Посмотрим, что ты на это скажешь!
Сзади нее появилось какое-то чучело, а следом еще одно, клацая зубами, они смотрели на нас полными насекомых глазницами и отчаянно мычали.
— Пусть меня застрелят! — вздохнул Вован. — Моя психика не выдерживает…
— Да они мертвяков оживили! — пискнула Акулюшка. — Ведьмы проклятые!
— Заткнись, колобок на ножках! — хмыкнула гадалка. — Ваш придурашный народец, давно пора извести!
— А ну пасть забей! — Вован потянулся было к ней, но мертвяки заклацали зубами в его сторону и он остановился, кроя гадалку матом на чем свет стоит.

— Спускайтесь вниз! — она указала пальцем на лестницу. — Быстро!
Мы пошли обратно, а я нагнулась к Дуньке и шепнула:
— Вы же можете переместиться домой!
— Я Колёсика не брошу. — выдала та и стала бурячневой. Я даже в темноте это заметила.
Это что-то новенькое!
А Колёсик мрачно сопел и наверное представлял как он выдергивает пальцы гадалке…

Наконец мы преодолели последнюю ступеньку и оказались в странной комнате, похожей на склеп. В старом, деревянном кресле сидела старуха, похожая на мумию, возле нее стояла Люся, а чуть поодаль качался как видимо Алёшенька. Пахло сыростью, плесенью и еще чем-то поганым, от чего хотелось заткнуть нос.
Нас вытолкали в середину комнаты и старая ведьма с интересом уставилась на нас.
— Кто это, Вера? — проскрипела она и попыталась улыбнуться.
— А это, мама, племянницы Зойки!
— Да что ты? — старуха поднялась и заковыляла к нам. — Посмотрим как она обрадуется, когда эти прелестные девушки, превратятся в такое! — она ткнула пальцем в Алексея.
— Ты чего, старая? — Лялька сморщилась. — Сама и превращайся! Совсем из ума выжила???

— Замолчи хамка! — воскликнула Люся возмущенно, что вызвало в подруге бурю негодования.
— Ах ты аферистка старая! — завопила Лялька. — Наливочку нам предлагала, а сама вот, что замыслила!
— Такие же наглые как и Зинка! — старуха оскалилась, показывая свои два гнилых зуба и постучала себя по груди, на которой висел медальон на длинной цепочке. — Теперь все! Я стану самой сильной ведьмой, а все, кто повинен в смерти моего сыночка сдохнут! Алешеньку я оживлю, девок своих тоже чем-нибудь порадую — молодостью да красотой может и о себе не забуду!

— Да уничтожит тебя сила эта! — прервала ее бахвальство Акулюшка. — Дура ты старая! Сколько годков прожила, а ума не набралась!
— Не правда! — старуха затряслась в приступе бешенства. — Знаешь ты много, нечисть мелкая!
Я нагнулась к Дуньке и шепнула ей:
— Харэ за Колёсика переживать, метнись домой, скажи тем варварам, чтоб сюда ползли, у меня план есть!
Дунька надулась, не желая со злом связываться, но все таки вздохнула и испарилась. В полумраке, за широкими спинами Вована и Коляна, никто и не заметил исчезновения кругленькой малявки.

Старуха схватилась за медальон и завыла, чем напугала и меня и Ляльку, даже Вован слегка вздрогнул.
— Дьяволом заклинаю! Силу черную зазываю!
Сила адская явись и в меня быстрей вселись!
— Слышь, психушка на отдыхе! — хмыкнула Лялька. — Старундель отжигает!
Я крепко зажмурилась, глубоко вздохнула и не дав ведьме прийти в себя, сорвала с нее медальон, надеясь, что варвары из моей спальни, приползут о-очень быстро!
— Не дайте им приблизиться ко мне! — завопила я и понеслась бегать по комнате, стараясь не попасть в руки мертвяков, Люси, гадалки и их мамаши, которая проявила невиданную резвость и носилась за мной почти не отставая.

Колян отпихивал мертвяков, крича при этом: — Фу, бля!
А Вован схватил одной рукой Люсю, а другой орущую гадалку и то и дело сталкивал их лбами, видимо получая от этого удовольствие.
Но тут в комнате воцарилась тишина, даже я, сквозь свое хриплое дыхание почувствовала ее опасное и гнетущее давление. В дверях стояли те, которые — зло и выглядели довольно здоровыми.
— Так что там насчет «дьяволом заклинаю, силу вызываю»… — пробасил мужик с красивыми глазами, опушенными густыми ресницами. — Давай, пенсия, желай чего хотела…

Сзади меня появилась Дуняшка и недовольно пробурчала:
— Нате, наслаждайтесь!
Второй варвар протянул руку и глядя на меня, сказал:
— Отдай медальон.
— Не-ет! Не-ет! — завопила старая ведьма, но я швырнула медальон и только когда он оказался в руках у нечистого, подумала: А может не стоило? У них-то и на тетку зуб…
— А теперь уходите.
— А? — не поняла я.
— Идите отсюда! — рявкнул нечистый и указал нам на дверь.
— А вы, что Люсю с мамкой убивать будете? — Лялька уперто стояла на месте и сверлила их подозрительным взглядом.
— А тебе-то что? — удивился он. — Вас же не трогаем!

Тихий стук заставил нас обернуться: вся эта кошмарно-придурашная семейка исчезла, видимо в комнате был еще один ход.
— Как крысы! — удивился Колян и подмигнул Дуньке. — Может пойдемте, вашей на поганках жахнем?
— Я с ними не пойду! — заартачилась домовуха, стреляя своими глазищами в нечистых.
— Да ладно тебе! Они же нас трогать не будут? — Лялька подобрела и я заметила как ее взгляд загорается золотистыми искорками, когда он цеплялся за варвара с ресницами. Это было плохо.
— Не будем. Мы же обещали. — нечистый пожал плечами и они переглянулись. — Наше слово — закон.
— Ладно, пошли…
Мы полезли вверх по ступеням, а Дуняшка все бурчала сзади.
— Слово у них закон…брехня ваше каждое слово…а то я вас не знаю…соврете дорого не возьмете…

Напряжение между нами не спадало. Все таки перед нами были не просто мужики, а зло во плоти. Я пристально разглядывала их, пытаясь найти в них нечто такое, что даст мне понять: Вот! Зло и есть, о чем разговор!
Но как я не старалась, передо мной были обычные парни, разве что очень привлекательные. Ни тебе хвостов, ни рог, ни копыт…кстати, копыта!
— Нам Люся сказала, что когда вы в Алешеньке были, у него копыта появились…
— Что??? — нечистый удивленно вскинул черную, блестящую бровь. — Копыта…у этой Люськи не язык, а помело!

— Ладно, ну ее! — Лялька глаз не сводила с мужика, сидящего рядом. — Расскажите о себе!
— Что рассказать? — он поперхнулся настойкой и подруга услужливо постучала его по спине.
— Откуда вы например…
— Из пекла они! — не выдержала Акулюшка и отвернулась.
— И как там…жарко? — Лялька убивала наповал.
— Нормально… — ему явно было не по себе и я испугалась, что не дай Бог еще разозлится и всех нас прибьет.

— А имя у вас есть? — не унималась подруга, подперев голову кулачком.
— Имя?
— Ну да! Мамка как называла?
— Какая мамка? — прыснула Дуняшка, настойка сделала свое дело и она расслабилась. — У них, что мамка есть???
— Ой извините… — Лялька жалостливо погладила нечистого по спине и его передернуло. — Мамки нет…имени тоже…

— Есть у нас имена! — возмутился он, стряхивая ее руку. — Длинные чересчур и труднопроизносимые!
— Ах ну да! — Акулюшка взмахнула ручками. — Мы же не простые, а с самих адов спустилися или поднялись…как там у вас это делается… Небось и имена такие…Агамемнон…Бельфегор…

Вован покосился на нее, а потом глянул на нечистых.
— Вас так зовут???
— Нет… — тяжело вздохнул один из посланников ада. — Нельзя имена свои выдавать, это может нам навредить.
— Ясно. — Лялька не унималась. — А как же к вам обращаться?
Нечистый подкатил глаза и застонал.

Мне было понятно их раздражение, подруга могла достать кого угодно.
— Называй меня Сэм! — рявкнул мужик с чумовыми ресницами и Лялька захлопала глазами.
— Вау…
— Ну а тебя как величать? — я тоже не удержалась от разговора и посмотрела на второго гостя из преисподней.
— Вэл.
— Ну вот и познакомились! — подругу распирало от радости, вроде это не она постоянно талдонила, что они зло и видеть она их не хочет.

Время приближалось к полуночи, а расходиться никто не собирался. Второй бочонок поганочной настойки пошел вход и даже представители злой половины мира хохотали как сумасшедшие над Акулюшкиными шутками.
— А куда семейка Люськина подевалась? — вдруг спросила Дунька, вытирая рукавом слезы, льющиеся от смеха.

Все замолчали и принялись поглядывать друг на друга.
— Какая теперь разница? — Сэм пожал плечами. — Медальона у них нет, пусть что хотят, то и делают. Ладно, приятно было провести с вами время. — он встал и Вэл поднялся следом. — И с вами тоже. — это предназначалось домовухам. — Нам пора.
— Что, пора в аду дровишек подкинуть? — язвительно поинтересовалась Акулюшка. — Вам и правда верить можно, не тронете?
— Не тронем, не переживайте. Тетке привет.

Пока мы с Лялькой щелкали, они превратились в темную струйку, которая вылетела в открытую форточку.
— Тьфу! Хоть бы вышли как люди…чертяки проклятые! — Дунька повернулась к Коляну, который сидел с открытым ртом и приказала:
— Настойки барин!
Колян захлопнул поддувало и снова встал на розлив.

 

* * *
— Страстная неделя началась! — прошамкала старуха, сидя на веранде у окна. — До четверга только муроводить нам можно, колдовать…а потом жди пока праздники не кончатся!
— Что же делать, мама? — Люся вошла на веранду с горячим чайником. — Медальона у нас нет…сил тоже…
— Скажи спасибо, что живы остались! — прикрикнула на нее старуха. — Ничего…мы с девками этими поквитаемся и придумаем как нам снова силу найти!

Вера подставила кружку под носик чайника и злорадно усмехнулась.
— Нагоню-ка я непогодки, чтоб Зинка с Булкино не вернулась раньше времени!
— Правильно говоришь доча. Пока ей тут делать нечего, на поминки подоспеет! — захихикала старуха, громко прихлебывая чай из пиалки. — И где они взялись на нашу голову, твари эдакие…

 

* * *
— Не будет делов! — Вован прижался к теплой грубке, стряхивая с волос дождевые капли. — Вода в реке как в Ниагарском водопаде бушует! Никак ваша тетка из Булкино не прикатит!
— Подтверждаю! — Колян оглядывался по сторонам в поисках Дуняши. — Дунечка! Дунясик! Ты где, пышечка?
Лялька подкатила глаза и показала ему язык.
— Дунясик! Бандюга ты Колян, самая натуральная! Не морочь девочке голову!
Колян надулся и на его квадратной морде задвигались желваки.
— Чего у вас тут? — с чердака свесилась Дунькина голова. — Чего орете?
— Соскучились! — Колян засиял как ясное солнышко. — Идите к нам!
Дунька зевнула розовым ротиком и промямлила:
— Сейчас будем.

— Сидят на веранде чаи распивают! — рассказывал Вован, что видел когда на реку ходил. — Маманя прикукуреная и дочки ее шалапутные…
— А чего им не распивать! — буркнула Дунька. — Бояться им нечего — нечистые убрались, а нас они и в грош не ставят. Попомните мое слово, они нас в покое не оставят!
— Может пойти им это… — Колян сжал кулаки и провернул ими так, будто скручивает курице голову.

— Не нужно! — завопила Лялька. — Мы никого убивать не будем!
— Ага, пусть они нас убьют! — недовольно парировал Колян, но руки все таки спрятал за спину.
— Не подойдешь ты туда, Колёсик… — ласково улыбнулась Дуняшка. — Они небось защиту на дом поставили. Ведьмы как никак…
— Так ты думаешь, что они от нас не отстанут? — спросила я Дуняшку, которая жевала огромный бутерброд с колбасой, отчего ее глаза стали как две узкие щелки.

— Не отстанут. Будут всякие гадости придумывать, чтоб нас со свету сжить. — пробурчала она полным ртом. — И ждать-то недолго…до Чистого четверга два дня осталось!
— А причем Чистый четверг?
— На великие праздники колдовать они не могут! Бессильные делаются, прячутся от сил небесных!
— Так они нас что, прямо насмерть? — пропищала Лялька.
— А то! Шутки тебе что-ли! Может порчу какую наведут, или проклятие наложут… — Акулюшка облизала липкие от меда пальцы. — Злопамятные они и бессердечные…

 

* * *
Старая ведьма приказала дочерям потушить свет и все, что происходило в комнате, озарялось лишь сполохами молний. Ненастье, вызванное Верой надвигалось на Лукошкино.
— Сейчас мы немного жизнь-то им подпортим! — прошамкала старуха и подошла к столу, на котором лежала черная скатерть. — Люська, неси кладбищенскую землю!
— Сейчас мама! — женщина подала ей мешочек из темного материала и нетерпеливо потерла руки. — У меня волосы этих девок есть! Я когда в доме Зинкином была, из расчески незаметно вытащила!

Старуха достала из холщевой сумки деревянную ступку и насыпала туда земли.
— Верка, воду!
Гадалка подала ей кружку и захихикала.
— С тиной! С самого бочага!
Ведьма плеснула в ступку воды, положила туда волосы и зашептала:
— Посылаю я начет! Пусть этот начет жжет и печет! По углам гоняет, кости ломает! Девка пусть не ест, не спит, не пьет, пока на речку не пойдет! Пусть в бочаг окунется, а назад трупом вернется! Вот, как я прочитала, как я все сказала, так и должно быть, и наговор мой не переломить!
— Когда подействует? — Люся внимательно наблюдала за действиями матери.
— Ночью и подействует! — оскалилась старуха, потолкла пестиком содержимое ступки и вытрусила все это в миску с дождевой водой…

 

* * *
Мы промаялись весь день в ожидании страшной расплаты, но ничего не происходило и нам оставалось лишь лежать и вздыхать в надежде, что мост все таки сделают и тетка вернется домой. Дуняшка с Коляном дурачились в спальне, а Акулюшка повела Вована на чердак, показывать свои колдовские закрома. Хотя в этом мы с Лялькой очень сомневались.
Наступил поздний вечер, на горизонте замигали молнии и в небе зарокотало.
— Тетку мы и к Пасхе не дождемся… — вздохнула Лялька и полезла под одеяло. — Думала куличей наемся…а теперь-то что?
— Хлеба поешь. — я тоже улеглась и прикрыла глаза. Мысль о ведьмах, желающих мести, не покидала меня. Страшные картины порчи и проклятий мелькали передо мной пока я не заснула…

 

* * *
Нечистые торчали в заброшенном доме, маясь от скуки. Ночь вступила в свои права и подбивала их на ужасные дела, но и их почему-то не хотелось…
— А с ведьмами все равно разобраться нужно… — сказал Сэм и уселся на подоконник. — Такого страху им напустить, чтоб больше не повадно было с нами связываться!
— Да уж…совсем распоясались! — Вэл подтягивался на деревянной балке, шумно выдыхая воздух.
— Посмотри! — вдруг воскликнул Сэм и прильнул к стеклу.
— Что там?
— Зинкины племянницы!

Нечистые с изумлением наблюдали как в темноте бредут две фигурки в мокрых ночнушках. Шаги были медленными, они волочили ноги словно их вели на веревочке, а руки как плети свисали вдоль тела.
— Пошли-ка за ними!
Мужчины вышли из дома и пошли за девушками, которые ничего не замечали вокруг.
— Куда их черт несет?! — Сэм недовольно посмотрел в грозовое небо. — Погода какая-то странная…Тебе не кажется?
— Кажется… Наверное ведьмы куражатся! Ну с этим мы потом разберемся!

Бочаг был темным и жутким, с бурлящей водой и тиной, плавающей на поверхности. Девушки ступили на тоненький мостик, которым никто не пользовался даже в спокойную погоду, а в такое ненастье так и подавно. Он жалобно заскрипел, зашатался, но выдержал. Дождь хлестал во всю, тонкие ночнушки облепили подруг как вторая кожа и нечистые с удовольствием наблюдали за каждым движением под прозрачной материей. Наконец девушки остановились, прямо посреди мостка и замерли, наклонившись к воде.
— Э-э нет! — улыбнулся Вэл. — Сегодня обойдется без самоубийств!

Он поднял вверх руки, ладонями вперед и мостик вдруг треснул и поломался пополам. Половина, на которой стояли девушки поднялась в воздух и как большая змея повернулась к берегу. Плавно коснувшись края земли, она замерла и мужчины аккуратно сняли девушек с хлипкого мостика, который сразу же поднялся в воздух и немного повисев, рухнул в воду.

 

* * *
Я сладко спала и мне снился приятный сон, в котором мое трепещущее тело прижимал к себе красавец мужчина с широкими плечами.
— Как тебя зовут, сладкий? — промурлыкала я, гладя его колючий подбородок.
— Да вроде знакомились уже…но за сладкого спасибо… — пробасил он вполне реальным голосом.

Я вдруг почувствовала холод и колючие капли дождя, бьющие меня в лицо. Господи! Что происходит?! Вылупив до боли в висках глаза, я вглядывалась в лицо мужчины, которой бережно нес меня и сердце мое ухнуло вниз…Вэл!
— А ну отпусти! — я завертелась в его руках как вошь на гребешке. — Я кому сказала!
— Успокойся! — рявкнул он. — Сейчас до порога донесу и отпущу!
— До какого еще порога?! — грозно завопила я. — А ну отпусти!
Я укусила его за предплечье и он взвыл от боли.
— Идиотка!

Швырнув меня прямо в лужу, он принялся потирать укушенное место.
— Ты зачем меня в грязь бросил?! — я поднялась, скользя в холодной жиже и снова упала.
— Потому что ты меня об этом попросила! — рявкнул он. — Чеши теперь сама! Во-он твой дом!
— А зачем ты меня сюда притащил?!
— Все! Отстань от меня! — он развернулся и пошел в темноту. — Сумасшедшая девка! Пусть бы топилась в речке… А укусила как! Тьфу ты!

Я растерянно огляделась и действительно, теткин дом был совсем рядом. Скользя и чвакая я поползла к родному забору,взобралась на крыльцо и сразу же обнаружила Ляльку, подпиравшую стену. Ее словно приставили к этой стене и она как теткина тяпка с кривой ручкой, кренилась в сторону. Я протянула руку, но не успела…подруга рухнула с крыльца прямо в кусты.
— Ёперный театр!!!!
Я спустилась и полезла в кусты, надеясь, что Лялька не сильно пострадала…

Когда мы с ней возникли на пороге дома, у Коляна, который мазал батон маслом, отвисла челюсть.
— Я не понял…
— Чего ты не понял? — завопила Лялька, выплеввывая грязь. — Значит когда нас нечисть всякая из дома вытаскивала, никто и внимания не обратил!
— Кто вытаскивал? — Колян лупал глазами, разглядывая наши черные морды.
— Дед Пихто! — рявкнули мы и в этот момент в комнату вбежали остальные.
— Чур меня! Чур! — Акулюшка отскочила в сторону, но потом признала и всплеснула руками. — Чего стряслось???
— Нас нечистые из дома….
— Да никто их не трогал! — голос Вэла прозвучал над ухом и я завизжала.

Он и Сэм стояли за нашими спинами и выглядели возмущенными.
— Эти две, — Вэл окинул нас насмешливым взглядом, — кикиморы…чуть в бочаг не попрыгали!
— Зачем? — не понял Вован, переводя непонимающий взгляд с нас на мужчин.
— Затем, что ведьмы видать со свету сжить их хотели, вот и навели морок на них, чтоб они в речке утопились…
— Брешешь ты все! — буркнула Лялька, пронзая их недоверчивым взглядом, но я начинала им верить…зачем же Вэл тогда меня к дому принес? Да и Лялька на крыльце уже стояла…
— Ладно, благодетели… — я шмыгнула носом. — Удалитесь с остальными, нам обмыться нужно…

Все понимающе закивали и посмеиваясь удалились, оставив нас наедине с грязью.
— Так что, зря мы на них? — Лялька задорно улыбнулась. — Кавалеры!
— Не надо нам таких кавалеров! Адских…

 

* * *
— Чего думать-то?- Сэм удивленно посмотрел на Дуньку, которая снова надулась. — Десять минут и все закончено!
— Это ты у себя в пекле так заканчивать будешь! — Дунька сложила на груди руки и хмуро наблюдала за нечистыми. — Никаких убийств и точка!
— Чего мы ее слушаем? — Вэл подскочил, но тут же сел, вспомнив, что на кухне купаются девушки. — Что захотим, то и сделаем!

Дунька стала еще злее, словно черная туча смотрела она на мужчин.
— Нет!
— Да!
— Да успокойся, Дуняшка! — Акулюшка хитро улыбнулась. — Хотели бы, давно и ведьму убили, и нас…Да? — она весело зыркнула на мужчин. — Зазнобы у них есть. Вот и мается нечисть…
— Кто есть? — Вован подтолкнул Акулюшку. — Ты о чем?
— Втюрились они. По уши!

Дунька тоже открыла рот и протянула:
— В девок что-ли наших?
— Ну не в тебя же! — хмыкнула Акулюшка. — Мы для них не пара.
— Не хватало! — встрял Колян, поигрывая бицепсами. — Вы это…смотрите…хоть вы и нечисть, но за Дуньку я рыло начищу!
— Давайте о главном! — зарычал Вэл, хватаясь за голову. — Что будем с ведьмами делать?

— А пусть их колдовство, против них самих и обернется! — предложила Дунька. — Сделаем так, чтоб им больше неповадно было ерундой заниматься!
— Я согласна! — поддержала ее Акулюшка.
— Ну не знаю… — пожал плечами Колян. — Я за то, чтоб пальцы поломать…
— Коля! — возмущенно вскрикнула Дунька. — Что ты говоришь?!
— А что? — он густо покраснел. — Я за любой расклад, кроме голодовки…

 

* * *
Когда мы с Лялькой вошли в комнату, в которой сидела вся честная компания, нас заметили не сразу. Огалтелая компашка орала и чуть не плевалась, доказывая, что лучше — убить ведьм и дом спалить, поломать пальцы и засунуть их в ж…, немного помучить и отпустить или просто засунуть в подвал.
— А что происходит? — я не узнавала в этом вопящем, красном шарике Дуньку.
— Ничего! — она сдула с лица выбившуюся прядь. — Обсуждаем кое-что!
— Нас не посвятите? — поинтересовалась я, в душе не очень желая слушать способы кровавой расправы над Люсей и ее родственниками.

— Мы все решим, не переживайте. — гордо и деловито сказал Вован. — Все будет чики-пуки!
— Слышь ты, Рэмбо! — зашипела Лялька. — Вы нарешаете, что потом в сизо будем все прохлаждаться!
— Да это они их убить хотели вообще-то, а не мы! — Вован ткнул пальцем в Вэла и Сэма. — А потом в вас втюрились и передумали!
В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Кто в кого втюрился? — я посмотрела на Вэла и он отвел глаза.

— Нам пора. — Сэм растворился в воздухе, а Вэл подмигнул мне и исчез следом.
— Что это было? — Лялька часто заморгала. — Я чего-то не знаю?
— Не вздумайте! — завопила Акулюшка. — Не вздумайте с ними связываться! Они вас до добра не доведут!
— Нет…это просто какой-то дурдом! — я развернулась, чтобы выйти из комнаты и увидала перед собой перекошенное злобой, лицо старой ведьмы.
— Выкрутились дряни! Не сожрал вас бочаг!

Все замерли, обалдевшие ее неожиданным появлением, а она наступала на меня, держа в руке жуткого вида спицу, конец которой был в чем-то красном. Кровь?
— Эй потише! — я отклонилась от острого конца. — Чего надо?
— Чтоб вы сдохли!
Ведьма замахнулась спицей, целясь мне в живот и тут с глухим звоном, ее головы коснулась лопата-червонка, которую сжимала в руках тетка.
— Отдыхай д’Артаньян!

Ведьма тоненько выдохнула и грохнулась на пол, растопырив руки и ноги.
— Звездочка! — гыгыкнул Вован и перевел взгляд на тетку. — Уважуха!
— Тетя! — завопили мы с Лялькой, бросаясь к ней. Вот уж никогда бы не подумала, что буду так рада ее видеть!
— Вас нельзя оставлять одних! — тетка отвесила нам по смачному подзатыльнику. — Вот уже две курвы бестолковые!
Она обняла нас и мы завыли, вдыхая знакомый запах «Красной Москвы»…

Наконец она оторвала нас от себя и грозно спросила:
— А это еще кто???
Мы с Лялькой обернулись и увидели лишь Вована с Коляном, домовухи исчезли.
— А это папа охрану прислал…
— В трусах? — недоверчиво протянула тетка, разглядывая Коляна, который сегодня красовался в труханах с зайчиком, сжимающим морковку.
— Не, а чего…ночь же… — пробасил он, скрещивая ножки, как уписывающаяся первоклассница. Хотя при виде тети Зины, уписаться можно было легко…
— А теперь быстро рассказывайте, что натворили! А ты,зайчик, штаны одень!

Колян помчался в спальню, а мы раскрыли рты, чтобы начать оправдываться, как в комнате появились нечистые.
— Что произошло?! Вы не пострадали?!
Когда тетя Зина повернулась к ним, ее лицо стало похоже на лицо Халка.
— Убью! — заревела она и мне на минуту показалось, что в спальне всхлипнул Колян…

При виде тетки, нечистых перекосило, но взглянув на нас, они совершенно растерялись, не зная, что делать. Значит мы им действительно не безразличны! Эта мысль показалась мне приятной…
— Ну ладно, мы пойдем! — натянуто улыбнулся Сэм и они испарились.
— Куда??! — заревела тетка и тут из кухни донесся осторожный голос Люси.
— Мама, ты здесь?
— Ах ты вша поганая! — тетку развернуло и она потопала в кухню, где находилась ничего не подозревающая Люся. — Сейчас я тебе и маму покажу и рядом уложу!

Нужно было видеть Люсино лицо…она побледнела, ее подбородок задрожал, а глаза забегали! Еще бы, танк по имени Зина, пер на нее с устрашающим напором.
— Иди-ка сюда! — тетина рука скомкала платье на Люсиной груди и поволокла ее в комнату. — Вот мамашка твоя! Теперь твоя очередь!
Мощный кулак опустился на Люсину голову и та обмякла.
— Мне кажется наши зря ругались, решая, что с ведьмами делать… — прошептала Лялька.
— Чего шепчемся?! — тетка повернулась к нам и указала на дверь. — Пошли-ка поговорим!
Мы посеменили за ней и я только сейчас заметила Вована, который так и стоял на месте, вытянув руки по швам…

— Мы не виноваты! — я отскочила от тетки, не желая получить как Люся. — Это все они! — я ткнула пальцем в лежавших на полу женщин.
— А нечисть с чего это так переживает, а??? — тетка хмуро уставилась на нас, вызывая мурашки страха. — Вы хоть знаете что они такое, мартышки?!
— Они хорошие… — пропищала Лялька.
— Хорошие??? — тетка готова была лопнуть от злости. — Посидите в чулане, пока я с этим не разберусь!

Она затолкала нас в пыльную кладовку и закрыла на замок. Мы прислушивались к тому, что она делает, прижавшись к двери и отчаянно переживали. Наконец в доме воцарилась тишина и я тихо позвала:
— Вова! Коля!
Половицы заскрипели и мы услышали голос Вована.
— Выпустить, да?
— Вова, не тупи! — Лялька стукнула ногой по двери. — Давай, открывай!
— А я не могу…она ключ забрала!
— Сломай значит дверь!
— Не получится…она крепкая сильно…
— Хлюпик! — возмутилась Лялька и всхлипнула. — Я темноты боюсь!
— Не переживайте! — раздался голосок Дуняшки. — Сейчас я вас выпущу!

И действительно, через минуту дверь скрипнула и отворилась.
— Выходите!
Мы выскочили из чулана и одарили Вована презрительными взглядами.
— У-у…жлобяра здоровая!
— Дверь и правда очень крепкая! Не открыл бы он! — заступилась за него Акулюшка.
— Ладно, живи… — я усмехнулась и обвела взглядом всю компашку. — Чего делать будем? Зина сейчас делов наворотит…
— Нужно за ней идти. — уверенно сказала Акулюшка. — Чтоб не стряслось ничего…
— А эти? — Лялька кивнула на дочку и маманю, которые лежали с открытыми ртами.
— Сейчас! — Дуняшка выудила из мешочка моток пряжи и ловко закрутила в руках.
— Пряжу кручу, ноги руки закручу! Как пряжа легко вяжется, так бабы эти не развяжутся!
Красная нить змейкой заскользила по полу и крепко обвила конечности женщин.
— Вот и все!

 

* * *
Вера затаилась в доме, понимая, что скорее всего что-то приключилось и мать с сестрой попали в неприятности. Она кинулась к своим колдовским атрибутам, надеясь вовремя обезопасить себя от зла, вырвавшегося на свободу и блуждающему по Лукошкино. В этот самый момент, в дом ворвалась Зина, таща за собой грязь из улицы.
— Я так и знала! Еще одна сестрица нарисовалась! Сколько я Люську подозревала, но она хитрая зараза, в доверие умело втерлась! — Зина медленно пошла на Веру, которая облегченно вздохнула, увидев перед собой всего лишь грузную соседку.

— А как ты догадалась, что у мамки нас трое? — злобно ухмыльнулась Вера, обходя стол.
— А никак! Когда мать вашу поганую увидала, а следом Люська: Мама ты здесь??? — запищала Зина подкатывая глаза. — Вот и поняла. Чай не дура!
— Еще и какая дура! — веселилась Вера, хватая со стола щепотку того да другого. — Мать с сестрой может и взяла неожиданностью, а вот от меня получишь!
Вера разжала кулак и дунула, отчего на Зину полетел черный порошок, который полностью обездвижил ее и она с воплем рухнула на пол, неуклюже уперевшись в ножку стола.

— Сейчас ты отправишься на тот свет, Зина! — ехидно произнесла Вера, замахиваясь огромным колуном над головой орущей как белуга женщины и Сэму удалось схватить его уже возле лба, отчего Веру откинуло в сторону.
— Заигрались вы ведьмы! — он направился к ней, поигрывая топором. — Пора отвечать.
— Нет! Не приближайся! — Вера вскочила с пола и кинулась в сторону сразу же наткнувшись на Вэла. — А-а! Помогите!
— Бог поможет…

 

* * *
Мы гребли по короткой дороге через огород, похожие на людей Икс, серьезные и молчаливые, готовые на все…молнии озаряли наши решительные лица пока Лялька вдруг не остановилась.
— Что это?
На нас надвигалось, что-то огромное и мычащее как паровоз.
— Е…ь ты провались! — не выдержал Колян и Дунька ахнула.

Но оказалось, что это не какой-то ужасный монстр, а Сэм и Вэл тащили под руки нашу тетушку, которая выглядела пьяной в умат.
— Тетя???
— Она что, нализалась? — вежливо поинтересовался Вован. — Быстро…
— Ее ведьма околдовала. — объяснил Сэм. — Ничего, это скоро пройдет.
— А ведьма где? — осторожно спросила я, боясь ответа. Я не хотела, чтобы они убили ее даже ради спасения тетки.
— Сидит на стуле. — хмыкнул Вэл. — Вас дожидается.
— Вова, Коля, притащите-ка ее к остальным родственникам! — приказала Акулюшка.
— Есть моя королева! — Вован потопал к забору, а Колян с загадочной улыбкой потопал следом.

Тетку усадили на стол и она не сводила с нас глаз особенно с Сэма и Вэла, хотя домовухи тоже интересовали ее не меньше.
— Чего ты сердешная? — Акулюшка жалостливо погладила ее по пухлой руке. — Дунька, а ну сбегай-ка в лес за настойкой!
— Я мигом! — звонко хохотнула домовуха. — Сколько брать-то?
— Три бери! Не ошибешься!
— Уже лечу!

Она растворилась в воздухе, а тетка жалобно замычала.
— Не мычи, горемычная… — Акулюшка заглянула ей в глаза. — Мы на твоем чердаке почитай уже лет семьдесят живем! Почти родственники!

Дверь с грохотом распахнулась и Вован с Коляном втащили в дом ведьму, привязанную к стулу. У нее во рту торчал кляп, а выпученные глаза бешено вращались.
— Вытащите тряпку! — попросила я и Вован выполнил мою просьбу.
— А-а! Мои пальцы!!! — заорала ведьма и я посмотрела на два ее распухших пальца.
— Колян!
— Вообще нечаянно! Отвечаю! — он провел большим пальцем по горлу. — Крест на пузе!
Тетка довольно улыбалась…

— И что же мы с ними делать будем? — Лялька ходила вокруг связанного семейства, а Сэм восхищенно наблюдал за ней. — Убивать конечно не станем, но они-то угроза обществу как-никак…
— Я знаю! — захихикала Акулюшка и что-то прошептала Вэлу на ухо. Вован напрягся, но промолчал.
— Как хотите… — вздохнул он и хлопнул в ладоши. Мы с Лялькой ойкнули от неожиданности, когда по кухне забегали три курицы, кудахча во все три горла.
— Сынок, а ну ка плесни мне пойла вашего! — тетя Зина подставила стакан Сэму и тот налил ей из бочонка. Настойка оказалась воистину волшебной! — Посмотрим как нестись будут! Насчет старой у меня сомнения…Ну если что, так в суп пойдут!
Куры истерично закудахтали, а тетка показала им кулак. — Смотрите мне! А то я зятюх попрошу, они вас в свиней превратят…на Рождество полакомимся…

 

* * *
Утро Чистого четверга в Лукошкино выдалось теплым и солнечным…Мы с Вэлом лежали на сеновале, крепко обнявшись и я даже не думала о том, что он нечисть или зло… Со двора доносился звонкий смех Ляльки, она обливала Сэма холодной водой, отчего он орал как обычный мужик. Домовухи уволокли Вована и Коляна в лес на именины к лешему, а тетка замесила тесто на куличи…
Когда приедет отец, я обязательно ему скажу спасибо и попрошу остаться в Лукошкино…
А Алешенька? Алешеньку мы нашли в Люсином подвале и похоронили в овраге, сколотив простенький крестик…
Приезжайте к нам в Лукошкино! Чудес и на вас хватит!

(читать русское юмористическое фэнтези)

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector